Гиблый уезд - Владимир Евгеньевич Чернявский

Налетел ветер, Флавий покачнулся и отпрянул от края. Расстегнул плащ, полез за пазуху и вытащил скомканное шелковое покрывало, на котором сидела старуха Мария.

– Открой мне путь! – шепнул он, встряхивая цветастую ткань.

Белесое облачко пепла выпорхнуло из нее и зависло в воздухе. Флавий швырнул бесполезное покрывало за край обрыва. Оно расправилось во всю ширину, воздушный поток подхватил его и понес на середину реки, словно птицу. Птаха рвалась в небесный простор, к свободе, но ветер сломал ее крылья и швырнул вниз. Ткань беспомощно распласталась на зеленой ряби, почернела, напитавшись влагой, и ушла под воду.

Пепельное облако тем временем растянулось в круг. Сквозь него омут выглядел бесконечной черной дырой. Казалось, тьма распахнула пасть в надежде пожрать весь солнечный свет.

Флавий кивнул Егору, замершему с коробом в руках возле Сивого. Голем ожил и зашагал к краю обрыва.

– Ну что, – процедил Флавий, – заглянем в царство Касьяна?

Егор поставил короб на землю, сбросил рукавицы, расстегнул и скинул плащ. Следом в ковыль полетели шарф, шаровары и сапоги. Оставшись в чурбанном исподнем, голем снова поднял короб, прижав его к груди, будто драгоценность.

– Готов? – Флавий похлопал Егора по деревянному плечу. – Не волнуйся, справимся, – подбодрил он больше себя, нежели голема, и еще раз заглянул вниз.

Черная пасть омута притягивала взгляд. Флавию показалось, что в нем нечто шевелится. Он коснулся груди и до боли сжал змеевик. Медальон ответил учащенной пульсацией. В такт ей застучало сердце, по телу жаркими волнами потекло жидкое серебро.

– Давай! – Флавий отошел на десяток шагов, рванулся вперед, у края обрыва оттолкнулся и прыгнул в центр пепельного круга.

Дыхание сбилось, ветер завыл в ушах, пасть омута стремительно надвигалась. Флавий выпрямил ноги, вода кувалдой ударила в пятки и объяла влажным холодом. Мощное течение потянуло Флавия вниз, словно на тело навесили пудовые гири. Он закрутил головой. В двух саженях от него, окутанный роем пузырей, погружался Егор.

Сердце бешено стучало. Флавий с минуту боролся с удушьем, потом расслабился, почувствовав, что может уже не дышать. Невидимая сила отталкивала воду вокруг него, не давая ей коснуться одежды.

Он погружался все глубже, свет с поверхности померк, уступив место непроглядной тьме, такой, что невозможно понять, где верх, а где низ, погружаешься ли ты или всплываешь. Флавий зажмурился, вызывая свет изнанки. Темнота просветлела. Вместо воды вокруг колыхались тени. Черные щупальца тянулись к нему, норовя схватить за руки и ноги. Жар усилился, серебряный свет полился из змеевика, окутав Флавия, словно одеялом. Касаясь его, тени шарахались, как от огня.

Открыв глаза, Флавий сдернул с шеи медальон и мысленно закольцевал в нем поток сияющего серебра. Кругляш вспыхнул, осветив темную речную воду. Егор висел рядом. Вокруг него гроздьями поднимались пузыри, указывая на то, что погружение еще не окончено.

Наконец внизу потемнело. Подошвы сапог Флавия ударились о твердую поверхность. В сажени от него на дно опустился Егор. Луч змеевика осветил безразмерный зал, разделенный колоннадами. Флавий узнал место, куда много раз попадал во снах. Пол также покрывали гранитные плиты, округлый потолок терялся в темноте. Флавий сделал пару шагов, ему ответило гулкое эхо, какого не бывает под водой. Пошарил руками, убеждаясь, что вокруг воздух, и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Легкие расправились, отозвавшись резкой болью под ребрами.

– Пойдем! – кивнул он Егору.

Они зашагали по граниту, туда, где вдалеке высветилась стена с резной дверью посередине.

* * *

Дорога оказалась неблизкой. Флавий с Егором шли и шли, но дверь оставалась такой же далекой, как и в начале пути. Маячила вдалеке светлым пятном. Змеевик непрерывно грелся. Флавий направлял его силу в ноги и шагал без устали, словно заведенный. Время от времени он сжимал веки, но видел впереди все тот же зал и стену с дверью.

Дело сдвинулось с мертвой точки лишь к концу третьего часа. Флавий, казалось, переступил невидимую черту. Только что стена виднелась вдалеке, а в следующий миг она резко увеличилась в размерах. От неожиданности Флавий замер, потом рванул вперед и меньше чем за минуту преодолел оставшийся путь.

Вблизи дверь оказалась такой же, как и во снах, сажень в ширину и два человеческих роста в высоту. Поверхность ее покрывала вязь из сотен треугольников, ромбов, пентаграмм и множества других геометрических фигур. Они едва заметно пульсировали, и из-за этого казалось, что дверь дышит. Учуяв гостей, узор задвигался. Фигуры потянулись друг к другу, сцепляясь и закручиваясь спиралью вокруг глаза в центре двери. Его пустой зрачок таращился по сторонам, будто выискивал добычу.

От этого взгляда Флавию сделалось неуютно. Он повернулся к Егору, сбросил ткань с короба и схватился за металлическую ручку на крышке. Ладонь, как и прежде, обожгло холодом. Мышцы заныли от напряжения, наполняясь серебристой силой. Крышка с трудом поддалась, обнажив матерчатое нутро короба. Среди складок бархата золотом блестело яйцо. На его выпуклом боку ярким пятном отразился свет змеевика.

Флавий повесил кругляш на грудь поверх одежды и взял яйцо. Оно казалось необычно тяжелым, будто отлитым из чугуна. Чтобы удержать его, пришлось снова призвать на помощь медальон.

– Яйцо – это ключ… – Флавий повторил вслух слова Марии.

Он повернулся к двери и быстрым движением вложил яйцо в пустой зрачок глаза. Оно пришлось точно по размеру и встало как влитое. Обретя новую деталь, глаз замер. Флавий увидел в глянцевой желтизне свое отражение, и не одно, а сразу несколько десятков. Миниатюрные Флавии стояли по периметру яйца головами к его центру, образуя подобие глазной радужки. Она колыхалась, как живая, сжималась и разжималась. Потом мелко задрожала, и Флавий не сразу сообразил, что это вибрирует гранитный пол под ногами. Дверь дернулась и с тихим шипением начала открываться внутрь. Повеяло прохладой. Через полминуты образовалась щель локтя два шириной, освещенная изнутри мягким белым светом.

Решив не дожидаться, пока дверь отворится полностью, Флавий проскользнул в узкий проход и махнул Егору, приглашая следовать за собой. Они очутились внутри каменного коридора, такого широкого, что в нем легко могла уместиться подвода с парой лошадей. Каменная кишка тянулась на сотни саженей вперед, теряясь в мутной дымке. В прохладном воздухе не ощущалось ни запахов, ни даже пыли.

Флавий осмотрелся, но не увидел ни люстр, ни светильников. Казалось, белый свет испускают сами стены. Провел пальцами по их шершавой поверхности, но не заметил ничего особенного. Обычный камень, даже не мрамор, а скорее – пемза, пористый известняк или ракушечник.

Заглушив бесполезный свет медальона, Флавий вместе с Егором прошел