В крепости Чёрного Пламени (Блэкфайр) - Энтони Райан

"Изложите свое дело," - с грубым раздражением произнес сержант, и его люди двинулись вперед, преграждая им путь. Одного взгляда на желтоватое, заросшее щетиной лицо и усталый взгляд этого человека было достаточно, чтобы Гайм пришел к выводу, что он достиг своего звания только благодаря росту. В его глазах и глазах его солдат также была пустота, которую он привык видеть на лицах тех, кто недавно пережил тяжелую битву. Но какая битва могла здесь произойти?

"Торговля, добрый капитан, - обратился Лорвет к сержанту. Друид обладал даром располагать к себе даже самые жестокие души, обычно используя сочетание лести и разумной лжи. Поэтому, опасаясь собственной вспыльчивости, Гайм решил оставить неизбежные переговоры в руках Лорвета.

"Торговать моей задницей", - отозвался сержант, переводя запавшие глаза с Лорвета на его товарищей. "Скорее, банда головорезов прибыла на север воевать" Он сделал паузу, чтобы сплюнуть, хотя Гайму показалось, что в его явном гневе есть что-то обыденное. "Пусть черная душа Разрушителя заберет всех вас".

Похоже, у нас есть достойный кандидат на то, чтобы посадить его на кол, заявил Лакорат, и в его голосе прозвучала радостная ностальгия. Мне всегда нравилось, как они корчатся, когда пика пронзает их от задницы до желудка. Помнишь того парня, который все еще умолял, когда острие копья вышло у него изо рта...

"Просто честные путешественники, приехавшие на север в поисках товаров для покупки, капитан, - заверил сержанта Лорвет, многозначительно похлопывая по кошельку. Он был наполнен серебром из семейного хранилища Орсены, одного из нескольких, которые они носили с собой для подобных случаев. "Мы также не станем уклоняться от уплаты всех необходимых пошлин".

Хмурый взгляд сержанта сменился на расчетливый. Хотя Гайм и считал его явным тупицей, он и раньше замечал, что такие люди, как этот, на удивление быстро определяют нужную сумму для взятки.

"Какие монеты у вас при себе?" - хмыкнул он, глядя на Лорвета.

"Атерийские таланты". Лорвет извлек из кошелька одну из монет. Она блеснула, когда друид бросил ее на раскрытую ладонь сержанта, - идеально круглый серебряный кружок с четким рельефом, который контрастировал с грубо отчеканенными местными монетами. Блеск в глазах сержанта совпал с блеском монеты, хотя Гайм мог сказать, что его жадность еще не утолена.

"Одной будет недостаточно", - отрезал он. "Раз уж вы носите оружие, закон требует три. Нельзя позволить вам, злодеям с Южных земель, пройти через эти ворота без должного вознаграждения за весь тот хаос, который вы посеете".

Жадный болван, усмехнулся Лакорат. Возможно, тебе следует содрать с него кожу, пока ты сажаешь его на кол, мой повелитель…

Королевская гордость Гайма по большей части дремала, но неприкрытая алчность сержанта задела его за живое. Тем не менее, он давно научился сопротивляться мерзким уговорам Лакората. Орсене, судя по тому, как напряглась ее рука на рукояти Клинка Заклинателя, было гораздо труднее бороться со своим демоническим спутником.

"Она не любит грубости, - пробормотала она, когда Гайм положил руку ей на плечо, удерживая. "Да и я, собственно говоря, тоже".

Решив, что пришло время покончить с этим делом, Гайм сделал шаг вперед, чем вызвал тревогу сержанта и его людей. "Осторожно", - предупредил сержант, когда секиры опустились и направили свои лезвия в грудь Гайму.

"Четыре таланта серебром, - сказал тот, доставая свой кошелек из-под куртки из козьей кожи, которую носил. "Три за проезд, один за информацию".

Для таких людей, как этот, жадность всегда имела больший вес, чем осторожность. Поэтому сержант велел своим стражникам опустить оружие, бросив взгляд на Гайма, но в основном его внимание привлекли три дополнительных таланта, которые он извлек из кошелька. "Что, - маленький язычок, обесцвеченный элем и трубочным дымом, высунулся, чтобы облизать губы сержанта, - информация?"

"Вероятно, не так давно здесь проходила девушка", - сказал Гайм, кивнув на Ищейку. "Девушка, очень похожая на нее".

Ищейка прикрывала нос и рот шерстяным шарфом, чтобы защититься от холода, но теперь сняла его, полностью открывая лицо. Гайм ожидал от сержанта либо пустого игнорирования, либо дальнейшего торга - раздражающего обмена мнениями, в результате которого он неизбежно должен будет отдать еще один-два таланта. Еще немного - и он поддастся на заманчивые предложения Лакората. Поэтому для него было полной неожиданностью, когда лицо сержанта внезапно стало еще бледнее, когда его взгляд скользнул по лицу Ищейки. Еще более удивительным было то, как он и его стражники, также значительно более бледные, убрались с их пути.

"Одна серебряная", - пробормотал сержант, опуская монету, брошенную Лорветом, к себе в карман. Он и другие солдаты отступили, прижавшись к стенам сторожки, опустив головы так, что Гайму вспомнились смиренные медведи в горах. "Как вы и дали". Сержант мотнул головой в сторону изрытой колеями дороги, ведущей в мрачные ущелья перевала. "А теперь проваливайте".

Ищейка обменялась коротким, но многозначительным взглядом с Гаймом, прежде чем подойти к сержанту и пристально всмотреться в его опущенное лицо. "Ты будешь смотреть на меня", - сказала она ему с трудом, но понятно на северном наречии.

Потребовался длительный период судорожного кашля, прежде чем сержант согласился встретить ее взгляд, что было сделано с видом человека, который не видит иного выхода, кроме как рискнуть всем и сунуть руку в яму со змеями. "Пожалуйста", - шепотом взмолился он. "Не надо".

"Что не надо?" спросила Ищейка. Она подошла еще ближе и приблизила свое лицо к дрожащему солдату. "Делать то, что она сделала? У нее ведь было мое лицо, не так ли? Только моложе?"

Губы сержанта были сжаты в дрожащую, но твердую линию, хотя он и согласился кивнуть.

"У нее было оружие, кинжал?" - спросила Ищейка, получив еще один кивок, и Гайм увидел, что в глазах мужчины заблестели слезы.

"Пожалуйста", - снова взмолился он. "Я не могу..."

"Что случилось, когда она пришла сюда?" перебила Ищейка, ее лицо было так близко к его лицу, что казалось, они вот-вот поцелуются. "Что она сделала?"

"Она..." - обесцвеченный язык снова высунулся вперед, проводя по сухим, дрожащим губам. "Сначала она казалась просто девушкой. Мы попросили причитающееся, но