И сгустился туман - Джули Си Дао

– Увы, я пока недостаточно хорошо владею английским, – говорит он Мине смущенно и кротко. – Я еще только учу язык и не прислушиваюсь к разговорам на улицах.

– По-моему, ваш английский превосходен, – вежливо произносит Мина.

Я не собираюсь легко сдаваться:

– Говорят, «Деметра» пришла из Болгарии. Не оттуда ли и ваше судно? То есть, – поспешно добавляю я, заметив удивление Мины, – вы, конечно, об этом не упоминали, но, полагаю, для вас это один из наиболее удобных портов.

Я допустила ошибку, и уголки его губ приподнимаются:

– Вы совершенно правы. Мой корабль вышел из Варны. – Только теперь Влад поворачивается ко мне, демонстрируя любезное внимание. Огонек в глазах цвета морской волны дразнит меня, подначивает сказать больше в присутствии Мины, рискуя тем самым выдать наш секрет.

Меня, однако, не запугать. Я спокойно смотрю Владу в лицо.

– И сколько же кораблей отправилось из Болгарии в Англию за две недели? Едва ли много, ведь кружной путь весьма долог. И разве все они называются «Деметра»?

Мина переводит взгляд с меня на Влада и обратно. Ей явно неловко.

Влад откидывается на спинку стула, взирая на меня с неподдельным интересом и одобрением. Я оказалась смелее, чем он ожидал. Но прежде чем он успевает ответить, вокруг нас раздается приглушенный гул голосов, приветствующих лучи солнца, которые пробились сквозь тучи и озарили Уитби мягким золотистым сиянием. Небо проясняется, солнце вот-вот вырвется на свободу и зальет город светом.

– Какой чудесный выдался денек, – замечает Мина, радуясь возможности сменить тему. – Вы остановились в городе, сэр?

Влад резко встает, его высокая фигура нависает над нами, на лице Мины мелькает испуг.

– Прошу прощения, мисс Мюррей, я только что вспомнил о важной встрече, которую нельзя пропустить. Приятно было познакомиться.

– Вот как? – удивленно произносит Мина. – Что ж, граф, мне тоже было очень приятно.

Я жду, что Влад раскланяется и со мной, однако он с галантной улыбкой протягивает руку только Мине. Она нерешительно вкладывает пальцы в его ладонь и вздрагивает – конечно же, от ледяного прикосновения.

– Мне будет несложно полюбить Англию, если все мои новые знакомые произведут на меня столь же блистательное впечатление, какое произвели вы, – молвит он. – Вы необыкновенная женщина, мисс Мюррей. И, полагаю, вы горячо любимы. Надеюсь, мы еще встретимся. Всего хорошего.

С этими словами Влад удаляется, не удостоив меня и взглядом.

– Какой странный человек, – задумчиво произносит Мина, потирая руку, которую подавала графу.

– Он тебе не понравился? Даже несмотря на все комплименты? – Я хмурю брови, раздосадованная тем, что Влад практически игнорировал мое присутствие.

– Я недостаточно его знаю, чтобы судить, нравится он мне или нет. Забавно, однако, что в начале нашего общения он говорил с сильным акцентом, а в конце – почти на безупречном английском, заметила? А как быстро он ретировался, когда вышло солнце! Очевидно, кожа у него легко обгорает, как и у меня. Он удивительно бледен.

– Таким, как он, самолюбие не позволяет пользоваться зонтиком, – язвительно замечаю я.

– У него хорошо поставлена речь, он дружелюбен, – Мина меня будто не слушает, – и все же мне показалось, что он над нами посмеивается. Было что-то такое в его голосе… или во взгляде. Словно бы взрослый разговаривал с двумя забавными, умненькими девчушками.

Я смотрю на подругу с восхищением:

– Моя Мина, ты так наблюдательна!

– Привычка вести дневник научила меня смотреть и слушать, – улыбается она. – А с тобой он был весьма холоден. Твои настойчивые расспросы о путешествиях могли оскорбить графа. Сложилось впечатление, что ты пыталась уличить его во лжи.

– Да какая разница! – раздраженно восклицаю я. От разговоров о Владе мне уже тошно. – Для меня он никто и ничто. А вот, наконец, и мама. Пойдемте домой, у меня жутко разболелась голова.

Мама выходит из почтового отделения вместе с миссис Эджертон, вдовой, с которой мы свели знакомство прошлым летом.

– Люси, Мина, вы что же, уже успели познакомиться с графом? – радостно удивляется мама. – Все дамы на почте от него в восторге, а миссис Эджертон так и вовсе знает о нем все.

– В самом деле? – Я пораженно смотрю на вдову.

Скромной и сдержанной Диане Эджертон около тридцати пяти, она красива спокойной, неброской красотой, у нее светло-каштановые волосы и выразительные темные глаза. На балах и приемах она часто остается в тени, однако высшее общество Уитби ее принимает – в основном благодаря значительному капиталу и прекрасному летнему домику, доставшимся ей от почившего старика-супруга. Миссис Эджертон держится особняком и отвергает любые предложения дружбы, в том числе мое, но, в отличие от других дам, я на нее не обижаюсь, поскольку сама предпочитаю одиночество. А еще мне всегда нравилось ее таинственное и романтическое прошлое: по слухам, некогда она была довольно известной арфисткой; из-за выбора музыкальной стези семья разорвала с ней все связи, а своего будущего мужа Диана повстречала в одном из богатых домов, где выступала с концертом.

– Я познакомилась с графом сегодня утром, – по обыкновению негромким голосом сообщает миссис Эджертон. – Он заблудился на пляже перед моим домом и, так как погода была сырая и дождливая, попросил позволения зайти на чашку чая. Мы побеседовали час-другой, а потом я объяснила ему, как пройти в город.

– Час-другой? – шутливо переспрашиваю я, скрывая растущую злость на Влада. Очевидно, не такая уж я особенная, какой чувствовала себя в каждую из ночей, проведенных в его компании, и он все еще ищет свою идеальную женщину. – В таком случае, вы действительно знаете о нем все.

Мама смеется:

– Дамы не выпускали миссис Эджертон с почты, пока она не перескажет беседу с графом во всех подробностях. Наши кумушки и мне не позволяли выйти, чтобы я не прервала ваш тет-а-тет. Полагаю, в надежде, что граф сделает одну из вас своей графиней.

– Но это невозможно, – досадливо морщится Мина. – И я, и Люси помолвлены и скоро выйдем замуж.

– Знаю, знаю. – Мама ласково касается ее плеча. – Разумеется, это все было шутки ради. Если кто-то у нас и подходит на роль графини, то это вы. – Она лукаво изгибает бровь, глядя на миссис Эджертон, а та краснеет и смотрит на мама беззащитным взглядом широко распахнутых глаз. – А почему бы и нет? Вы очень красивы и по возрасту подходите графу, да и сам он мужчина хоть куда.

– Прошу, миссис Вестенра, не говорите подобных вещей, даже в шутку и по доброте душевной, – бормочет миссис Эджертон, хоть и явно польщена.

Я встаю; при виде того,