Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

Чугай останавливается сбоку от крайнего барельефа, поводит рукой, отчего на каменную резьбу падает достаточно яркий свет, и начинает вещать тоном заправского экскурсовода:

— Здесь мы видим изображение событий Легендарной эпохи. Вот ногродские гномы сражаются плечом к плечу с эльфами против орд Моргота. Видишь, эти засечки — знаменитые гномьи драконьи шлемы. А тут — история подземного королевства Мория. Здесь показано пробуждение Балрога… да, вот эта клубящаяся тень. Битва при Азанулбизаре… Торин Дубощит срубает урука Азога, используя в качестве щита дубовую ветвь. Битва Пяти Воинств… Сражение с драконом Смаугом… и другие популярные сюжеты из Легендариума, они встречаются на многих памятниках кхазадского зодчества. Перейдем же к другой стене, там можно увидеть поистине уникальные изображения, посвященные истории Васюганья.

Следую за гидом. Сам бы я, пожалуй, этой разницы не просек — все барельефы выполнены в одном стиле, и на большинстве можно разглядеть от силу половину фигур — прочие пали жертвой времени.

— Здесь — сцены из мирной жизни. Гномы за работой у гигантских горнов. Изображения знаменитых артефактов. Ну, не настолько знаменитых, как Наугламир, но зато исторически достоверных. Добыча камня и строительство… Тут, например, неплохо сохранилось изображение системы блоков. А это — знаменитые тарские пиршества…

Кажется, мне удается разглядеть длинный стол, уставленный яствами и кубками. Чугай продолжает вещать:

— Вот этот барельеф, вероятно, изображает уход йар-хасут в Изгной, но он сохранился хуже прочих, подробностей не рассмотреть…

Действительно, камень почти весь искрошился, можно угадать разве что спускающиеся куда-то вниз фигуры. Любопытствую:

— А что тогда случилось? С какими событиями это связано?

— Теперь этого не установить доподлинно, — Чугай отвечает самым нейтральным тоном, словно и не о тайнах его народа речь. — По легендам, уход йар-хасут случился в разгар войны, но мы не знаем, с кем они сражались — с орками, как обычно, или это была одна из кхазадских междоусобиц, о которых хроники повествуют весьма уклончиво… Так или иначе, некий народ, ставший впоследствии йар-хасут, столкнулся с тем, от чего предпочел бежать, причем, извини за пафосное выражение, на иной план бытия. Мы даже не знаем, осознавали ли первые йар-хасут, в какую цену обойдется это спасение им и их потомкам…

— Все имеет свою цену.

Всматриваюсь в едва различимые фигуры на барельефе. Мне вдруг приходит в голову:

— Слушай, Чугай! А вот я много от кого сверху слышал поговорку про хоббитцев — что их, мол, «не бывает». Это же тоже народец из легендарной эпохи, да? Может быть, йар-хасут, они того… пропавшие хоббитцы? Ростом похожи…

Чугай возмущенно фыркает:

— Ну вот еще! Скажешь тоже! Хоббитцев-то и вправду не бывает — это все знают! А мы, йар-хасут, вот они! И рост у меня нормальный! Средний рост!!! Оп-п!

На его тощей фигуре скрещиваются цветные лучи из-под потолка и снова сыплется конфетти. Да-а, не похож этот парень на Фродо Бэггинса… И ростом, действительно, не карлик. Повыше Степки даже.

Ну а йар-хасут на барельефе… Не пойму, мне мерещится — или резчик изобразил их съежившимися от ужаса? Горлумцы скорее, а не хоббитцы! Спрашиваю:

— По какой-то причине йар-хасут бежали от жизни, да? И с тех пор… пытаются выменять кусочки этой самой жизни у тех, кто остался наверху?

По лицу Чугая пробегает тень — странно, свет здесь вроде достаточно ровный. Однако отвечает он спокойным, чуть ироничным тоном:

— Ты на редкость проницателен, юный Строганов. А теперь перейдем к батальным сценам… на этой стене — сражения гномов Васюганья с полчищами орков. Иногда с урук-хай, иногда со снага-хай, иногда со смешанными воинствами. На нескольких барельефах представлены даже тролли!

— Это те битвы, которые гномы проигрывали?

Чугай усмехается:

— Разумеется, здесь изображены исключительно славные победы народы кхазадов. Однако по некоторым признакам можно установить, что происходят эти победы все ближе и ближе к их древней столице Тара. Надеюсь, я тебя не утомил? Осталось всего два барельефа. На этом можно увидеть легендарные струги, паруса которых надували ветра Строгановых…

— Здорово! Дальше, наверное, должна быть высадка дружины Егория Строганова, заключение союза, совместные битвы с орками, освобождение Васюганья, свадьба моих предков?

— Должны быть, — Чугай слегка поводит плечом. — Вот только ничего этого на барельефах нет. Гномьи мастера не сочли нужным запечатлеть эти события. Впрочем, о своих человеческих предках и их деяниях ты можешь узнать из других источников. А вот о другой ветви твоей семьи сведений почти не сохранилось, поэтому сейчас я покажу тебе то, чего ты не увидишь нигде больше. Вот, это твой пра-пра-прадед, чистокровный кхазад.

Этот барельеф сохранился лучше прочих. По центру — могучая фигура бородатого гнома. В руке он держит рычажные весы с двумя чашами — они размером почти с него самого, но это, видимо, художественная условность. Правая чаша чуть выше левой. На переднем плане — две коленопреклоненные фигуры, довольно смутно очерченные — неясно даже, мужчины это или женщины, и какой расы. Понятно одно: они оба напряженно смотрят на весы.

— Что здесь изображено?

— Мы можем только гадать. В истории твоего рода много белых пятен, Егор. Вот как ты полагаешь, отчего у Строгановых есть дар вершить мену?

Странный вопрос… все йар-хасут должны быть в курсе! Уж для них-то никакой тайны тут нет.

— Известно, отчего. Из-за Договора, заключенного Егорием Строгановым с Нижними Владыками.

— Ты полагаешь? — Чугай по-птичьи склоняет голову набок. — А что если это Договор был заключен именно потому, что твои предки уже обладали даром вершить мену?

— Вряд ли. Строгановы — аэроманты, всегда ими были.

— Не все твои предки были Строгановыми. Видишь ли, союз Егория Строганова с кхазадами, скрепленный браком, от которого произошла твоя ветвь рода — он был вынужденным. Крайним средством. Последней надеждой на тот момент даже не на победу — на выживание. А в таких ситуациях нередко бывает, что обе стороны не до конца искренни друг с другом. Да, кхазадский патриарх проводил своего зятя Егория Строганова в Изгной и стал посредником при заключении Договора с Нижними Владыками; более ни один человек такой чести не удостоился. Если, конечно, это действительно честь. Но все ли тайны своего рода раскрыл старый гном? Может ли кровь Строгановых оказаться способной на то, о чем сами они не подозревают?

Так, кажется,