Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

Я выпучил глаза от удивления. Вот значит, как! Маклауд и Вендела… А что же мой аколит? Именно это я и спросил вслух.

— Редферна я выгнал за дверь. Ему пришлось ютиться где-то всю ночь. Поэтому он и злится! Ха-ха!

— Я все слышу! — раздалось с лестницы. — Не поэтому. Мне пришлось ютиться, да, но добрые служанки пригрели меня. Поспать так и не удалось!

— Тогда ты должен быть мне благодарен, парень! — развеселился скотт еще больше. — Это ж вдвойне больше счастья!

— Не вдвойне, а втройне! И хватит об этом! Приличные люди не болтают о таких вещах вслух!

Тут уже не только у меня челюсть отпала, но и у скотта. Редферн-то, оказывается, парень не промах — аж с тремя служанками развлекался! Святоша-тихоня. Не зря говорят про чертей и тихий омут!

Нам ничего не оставалось делать, как заткнуться и завидовать молча. Хотя, кому как. Мне, например, ни капельки не завидно. И я был рад за своих хирдманов.

Невозмутимо позавтракав с хозяйками и сенешалем, мы обсудили дальнейшие действия. Мой план, как я и ожидал, был принят без возражений и дополнений.

Глава 22

Наскоро собравшись, вскоре мы выдвинулись в монастырь, позаимствовав лошадей в замке. Взяли специально самых убогих животных, чтобы никто там не подумал, что у нас есть деньги. Со мной отправились Редферн, Маклауд и еще трое хирдманов из англичан. Норманнов здесь сильно боялись, поэтому — все христиане, чтобы не привлекать лишнего внимания братии раньше времени.

Легенда моя оставалась прежней. Я — легат Его Святейшества, со мной секретарь и охрана.

Приеду, напрошусь на постой. Странникам не должны отказать в приюте. Познакомлюсь с епископом. Сначала попробую воззвать к христианской добродетели епископа. Скажу, что в замке де Бюсси мне предоставили пищу и кров, и хорошо обошлись со мной. Попрошу отсрочки платежа. Если не получится выбить отсрочку, то рискну пригрозить именем Папы. Думаю, что не выйдет, и вот тут будет очень опасный момент. Главное мне не перегнуть палку, иначе живыми нас из монастыря не выпустят. Епископ может испугаться, что я доложу о его неподобающих сану деяниях Папе, и прикажет изжить нашу компанию со свету.

Попутно оценю жадность епископа, попробую разузнать дальнейшие намерения по отношению к баронству, посчитаю лично монастырских наемников и разведаю, как организована оборона монастыря. Что-то мне подсказывает, что нам вскоре предстоит брать это богоугодное заведение штурмом.

Толстых стен монастыря, сложенных из серого камня, мы достигли к середине дня. Естественно, что часовые нас заметили издали, но никто не испугался и ворот перед нами затворять не стал. С чего бы главной силе всей этой местности пугаться жалкой горстки каких-то бродяг в грязной и запыленной одежде, ползущей на полудохлых клячах⁈

Но внутрь запускать нас отказались категорически. Стражники, одетые в куртки из толстой кожи с нашитыми на нее железными бляхами и кожаные же колпаки, заменявшие им шлемы, преградили дорогу, скрестив перед нашими носами длинные копья.

— Стоять! Разворачивайтесь и проваливайте! Милостыню тут не подают! — грубо попытался послать нас старший наемник, выдвинувшийся вперед.

Он, в отличие от своих подчиненных, имел железный шлем в виде простой круглой шапки, а также плохонькую кольчугу, местами покрытую ржавчиной. Любой из моих хирдманов побрезговал бы просто взять в руки такой доспех, а этот, похоже, гордился тем, что он имеет настоящую железную броню. Вместо меча у его пояса я заметил однолезвийный тесак в деревянных ножнах, обтянутых сильно потрепанной кожей. Дешевка, одним словом.

— Мое имя — прелат Лука, солдат, — спокойно, вполголоса, представился я. — Пропусти!

С лошади я слезать не стал, а наоборот, едва шевельнув ногами, направил животное прямо на наемника. Ему пришлось попятиться, и сержант, или кто он там был, скрючил гневное лицо, собираясь нахамить мне, но я опередил его, резко изменив тон и грозно рявкнув:

— Я прибыл к епископу Доминику с посланием от Его Святейшества! Прочь с дороги, чернь!

От такой неожиданности сержант попятился назад, споткнулся о камень и шлепнулся на задницу, усевшись ровно на свежую плюху коровьего навоза.

Я проехал мимо него, так и сидящего в пыли с раскрытым ртом. Мои спутники, мерзко ухмыляясь и демонстративно зажав носы, двинулись следом.

— Дорогу его милости! Оглохли, что ли, олухи⁈ — заорал в свою очередь на копейщиков Маклауд.

Стражники с копьями расступились, испуганно заморгав. Мы въехали в монастырский двор.

Услышав наши крики, из караулки, располагавшейся у ворот, на встречу нам выскочило десятка полтора бойцов, заполнив весь проход. Среди них выделялся высокий широкоплечий воин. Вот он выглядел очень неплохо — и кольчуга вполне на уровне, и одежда, и меч. Причем меч находился не в ножнах, а уже в руке. Очень качественный меч. Этот воин — явно командир. Возможно, что даже самый главный среди наемников. На такого орать не стоит.

Я благожелательно улыбнулся и слез с клячи на землю.

— Прошу доложить настоятелю о моем прибытии, достопочтенный командир! Мое имя — прелат Лука, легат Папы Римского Пасхалия, да благословит Господь его имя!

Секунд десять командир пристально разглядывал меня, оценивая, заметил перстень легата и богатую цепь с крестом, потом еще несколько секунд смотрел на мою команду.

Наконец, приняв решение, он процедил:

— Я — шевалье Ги де Госсар, начальник охраны монастыря и командир отряда наемных воинов. Прошу за мной, твоя милость! Я провожу тебя и твоих спутников к настоятелю, епископу Доминику. Лошадей можете оставить здесь, за ними присмотрят.

Ги де Госсар ловким движением отправил меч в ножны и подал знак своим дружинникам, чтобы те расступились и приняли у нас поводья.

— Благодарю, шевалье! — радостно оскалился я в ответ де Госсару, попутно махнув своим рукой. — За мной!

Мы прошли через довольно узкий коридор, соединяющий внешние и внутренние ворота, и попали в монастырский клуатр — обширный квадратный двор с пышным садом, разбитым по центру. По периметру клуатра шли галереи, ведущие в различные помещения монастыря — церковь, ризницу, библиотеку, зал капитула, дормиторий, трапезную, кухню и всяческие кладовые.

По пути я внимательно разглядывал обстановку внутри монастыря, считал наемников, попадающихся на глаза, высматривал посты и оценивал организацию обороны и несения караульной службы. Одним словом, проводил разведку.

На противоположной стороне клуатра располагался отдельный вход в покои епископа. Туда и отвел нас шевалье де Госсар. Внутрь пустили только меня и Редферна, одетых,