Разделенный - Брайан Кэтлинг

На лодке было тихо, поскольку приближались сумерки, выползая из-за деревьев, сгущаясь в просветах между ними и гася каждую частичку света в кристально чистом воздухе.

— Разбиваем лагерь, — почти прошептал он, стараясь не прогневать богов тьмы и не возбудить их из-за странного существа, спящего у него на руках.

Глава Двадцать Третья

Мертворожденных было легко найти, и они были побочным эффектом почти легальных борделей, которые неожиданно принесли Флейшеру и Вирту много денег в задние карманы. Как и предсказывал слепой надсмотрщик, Креспка и еще несколько более удивительных членов гильдии горячо одобрили их идею о скромном заведении. Идея о появлении его за пределами Скила была гениальной. Зараженные оспой лачуги этого квартала уже давно были известны каждому члену постоянного сообщества Эссенвальда и еще более многочисленным кочующим племенам. Мужья, которые тайком отправлялись туда для ведения бизнеса, даже самых невинных сделок, вызывали презрение возмущенных жен и поток грязи от многих прочих представителей лицемерной элиты. Конечно, именно Вирт предложил построить здание на месте ветхой и заброшенной конюшни, которая находилась позади рабского барака и примыкала к его собственному жилищу. Никто никогда не забредал на эту территорию. Ни одна уважаемая женщина, гражданин или потерявшаяся кошка не приблизили бы свои изящные лапки к совершенно безопасному, но в конечном счете зловещему поселению.

Найти девушек было также легко. За три недели Амади собрала одиннадцать девушек, и было обещано, что их будет еще больше. Они с Виртом с большим успехом управляли первым домом. Дошло до того, что пришлось строить новую дорогу; старая отпугивала слишком много клиентов в сезон дождей. Цикл размножения теперь обеспечивал постоянный приток, что избавило Флейшера от менее-чем-легальных отношений с больницей и головорезами из Скила. Единственной проблемой было правильно доставлять ценные продукты. Лимбоя были очень разборчивы; они могли мгновенно почувствовать аборты. Это заставило бы их прекратить работу и остановить постоянные поставки деревьев. Флейшер нашел человека, который помог им усовершенствовать свою технику, чтобы выжать жизнь без следа или отпечатка насилия.

Дорфлингер, получивший образование дантиста, предпочитал проводить реконструкцию на других полюсах. Он провел несколько печально известных операций по изменению пола в Каире. Он одерживал тайный триумф за триумфом, пока заражение крови не уничтожило его лучшую работу, и отец жертвы, которая раньше была женщиной, не попытался прооперировать его. Безутешный мужчина был шейхом, обладавшим огромным богатством и влиянием, и он послал своих эмиссаров вернуть разрушителя. Они все еще искали, все еще прочесывали каждое скопление хижин от Нила до Лимпопо. Рано или поздно они его найдут, но на данный момент задние комнаты рабского барака скрывали его достаточно хорошо. Он наслаждался чистотой и защитой этого места и втайне восхищался Виртом и Амади и властью, на которую они работали и которой управляли. Никто никогда не пошел бы против них. Они были решительны и злобны.

Дорфлингера беспокоил только их третий компаньон — Домино, гиена-альбинос. Ее жуткий запах преследовал хозяев по всему поселению. Один взгляд в ее глаза убеждал любого стороннего наблюдателя в непримиримости любви и ненависти. Чудовище было по уши влюблено в Амади и Вирта. Все остальное оно презирало и хотело разорвать на части.

Флейшер услышал о новой девушке и решил сделать крюк, чтобы заглянуть к ней. Вирт рассказал ему о ее уникальности, о том, что за ее лицо и фигуру можно получить невероятные цены. Он пригласил Флейшера, чтобы тот первым «попробовал» ее, предположительно после того, как они с Амади отберут товар. Он пытался задвинуть это желание на задний план, но за последние два дня оно вырвалось наружу и стало влиять на все его действия и мысли. И вот теперь, в этот знойный полдень, он сдался и направился навстречу обещанному наслаждению.

Рабский барак был почти пуст. Менее трети измученных лимбоя спали или слонялись в запертом помещении. Однако в конюшнях, как их стали называть, было оживленно. Приблизившись, он увидел машину одного из лучших друзей своих родителей и решил, что необходимо соблюдать секретность. Ради них обоих. Он быстро подошел к парадной двери дома смотрителя, откуда не было видно конюшен. При этом он заметил, что было построено новое сооружение, которое соединяло все три здания. Невысокая платформа из прочного дерева возвышалась на четыре фута над землей. Он предположил, что это была дорожка, поскольку она была достаточно широкой, чтобы по ней мог пройти человек. Дорожка, которая защищала бы ботинки Вирта от грязи и луж в сезон дождей. Вероятно, это была хорошая идея, но с ним никто не советовался по этому поводу, и это вызвало у него беспокойство. Он подошел к двери дома и осторожно постучал. Внутри никто не пошевелился. Он постучал еще раз и подергал ручку. Дверь была надежно заперта. Он подумал о том, чтобы подождать снаружи, но жара была невыносимой, и любая машина, подъезжающая к конюшням, увидела бы его, слоняющегося в состоянии, близком к помешательству. Затем он вспомнил, что ключи от дома все еще висят у него на цепочке. Он достал их, украдкой поглядывая на дорогу. Дверь открылась, и он вошел внутрь, где было прохладно, но душно, и пахло чем-то животным и мускусным. Он знал, что Вирт не стал бы возражать против того, чтобы он укрылся в таких обстоятельствах. Из парафинового холодильника на кухне доносилось жужжание, и он налил себе пива приятной температуры. Он побродил вокруг, прикасаясь к вещам и пытаясь представить себе жизнь загадочной пары в том, что когда-то было опрятным домом Маклишей. Пока что он не зашел в сам дом, а только осмотрел крошечную прихожую и кухню. Так что он стоял на пороге внутренних комнат и заметил еще одно новое сооружение на дальней стене. Похоже, это была откидная или подвесная дверь. Его проницательный ум быстро понял, что это соответствует новой дорожке снаружи. Все это становилось очень странным и неуместным. Вирт выходил из-под контроля, вырезая секции из структуры здания. И зачем? Флейшер шагнул вперед, чтобы продолжить расследование, и в этот момент часть пола задвигалась под его ногами. Раздался глухой звук, как будто отодвинули тяжелую задвижку. Звук, казалось, донесся со стороны откидной двери, а затем стих, как будто его проглотили. Прежнее легкое раздражение Флейшера сменилось беспокойством. Но он взял себя в руки и шагнул в дом, чтобы взглянуть на откидную дверь. Он поднял ее вес и с удивлением обнаружил, что она частично уравновешена. Он поднял ее до конца правой рукой и наклонился, чтобы