Разделенный - Брайан Кэтлинг

— С тобой все в порядке, проф? — спросил он, и впервые Гектор услышал, как он говорит без циничного рычания, которое так отличало его радостное презрение ко многим вещам.

— Да, мой мальчик, теперь все в порядке.

— Мы видели его, — сказал Малки, стоявший у изголовья кровати.

Остальные немного поежились.

— Видели что? — спросил Гектор, и в его сердце поднялся сильный страх. Потому что та едва заметная часть, которую большинство называет подсознанием, надеялась, что случившееся было припадком, бредом его здравомыслящего рассудка, вызванным перебоями в работе его слабого сердца или поврежденной веной в черепной коробке.

— Рабби… — тихо произнес Джерри, и Гектор повернул голову, чтобы посмотреть, что скажет Солли.

— Диббук, — произнес низкий голос, который даже не пытался сформироваться в устах Солли. Он донесся из-за занавеса, за которым стояли другие мужчины, которые теперь снова мгновенно превратились в мальчиков.

— Это диббук, — снова произнес низкий голос, и все расступились, отошли от кровати, чтобы Гектор мог увидеть бородатого мужчину в черном как смоль костюме, который сидел в своем кресле и смотрел прямо на него.

Он был представлен как раввин Вайс, после чего все, включая Барина, подчинились его власти. Это был крупный мужчина с широкими квадратными ладонями, лежавшими на коленях. Его белая борода также была подстрижена так, что стала основанием квадрата, а черный хомбург[15] выглядел так, словно его никогда не снимали.

— Герр профессор, я полагаю, что на вас напал опасный и мстительный дух. Диббук. Вы что-нибудь знаете о таких вещах?

Гектор ответил, что знает, поскольку читал о них в Сефер Ха-разим, книге талмудического периода, и еще немного в книгах по каббале.

Вайс выглядел впечатленным и улыбнулся.

— Наконец-то, ученый, — осторожно произнес он, не глядя на банду Солли, которая чувствовала себя неуютно и переминалась с ноги на ногу.

— Значит, то, что там произошло, реально? — И снова Гектор стал серовато-белым и откинулся на подушку.

— Так же реально, как все в этом мире, — сказал Вайс.

Гектор повернул голову к Солли:

— И ты тоже это видел?

Впервые за все время Барин остался безмолвным, в его жестких черных глазах промелькнуло беспокойство.

— Мы все это видели, проф, — сказал Алби.

— Тогда, по крайней мере, я в здравом уме, — сказал Гектор.

— Проблема в том, что все они видели самое разное, — сказал Вайс.

— Что вы имеете в виду? — Гектор снова смутился.

— Я опросил каждого из парней, вошедших в комнату, и каждый из них видел разные проявления. Некоторые казались враждебными, а некоторые доброжелательными.

— Доброжелательными? — Слово застряло у Гектора в горле.

Через некоторое время, в течение которого они более подробно объяснили, как они его нашли и что, по их мнению, они видели, Гектор сел, успокоенный их присутствием.

— Спасибо тебе, Солли, и спасибо вам, мальчики.

Солли пожал плечами, и Гектор снова переключил внимание на Вайса, который внимательно наблюдал за ним:

— Пожалуйста, расскажите мне побольше об этом призраке.

— Это джини, — выпалил Джерри.

— Нет, он сказал «джинн», — поправил Малки.

Это слово мгновенно подействовало на Гектора. «Джин, — сказал он, — джин».

— Я бы не отказался от него, — хихикнул Джерри.

— Он не имел в виду напиток, ты, поц, он имел в виду машину. Джин — это старое слово для машины, ага, проф? — сказал Алби.

Гектор выглядел совершенно сбитым с толку.

Затем Вайс зарычал на мальчиков:

— Мы говорим о диббуке, и это не повод для легкомыслия. — Он повернулся к ним своей огромной квадратной спиной и тщательно рассмотрел последний вопрос Гектора. — Диббук. Это не призрак. Это существо, такое же, как мы, как животные. Христиане могли бы назвать его демоном, но все гораздо сложнее. Они появились на закате творения, после того как был сотворен человек, прямо перед кульминацией Книги Бытия, так что они не принадлежат ни к этому миру, ни к другому, но в какой-то мере принадлежат и тому, и другому. Существует параллельная взаимосвязь с некоторыми чинами ангелов, особенно с Григориями. Вы знаете о них?

Гектор покачал головой, и Вайс продолжил.

— Некоторые учения говорят, что они собираются из отброшенных частей человеческой личности, осколков травмы или тайн, ставших злобными и коварными. Они не всегда плохие; иногда кажется, что они помогают человеку или частично дополняют его.

— Но почему именно здесь, почему он выбрал это место для заражения? — спросил Гектор.

— Заражение, хмм, заражение! — Вайс попробовал это слово на вкус и задумался. — Потому что он, возможно, родился здесь. Вы что-нибудь знаете об этих комнатах?

Гектор покачал головой, и Вайс вопросительно посмотрел на каждого из мужчин по очереди.

— Ма Фишберн что-то говорила о Потрошителе!

— Ух ты!

Вайс пренебрежительно поднял руку.

— Эту комнату снимал Уильям Уитни Галл[16]. Вы знаете, кто это был? — Он не стал дожидаться отрицательного ответа. — Но он никогда здесь не жил, вместо этого он отдал это место Эдварду Мейбриджу в качестве лаборатории для проведения экспериментов в области, которая должна была быть просто фотографией. Но я считаю, что то, что здесь произошло, было богохульством и противоречит природе.

Теперь только Солли и Гектор внимательно слушали старого раввина.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Солли.

— Ты действительно думаешь, что ты единственный, кто знает, что происходит на этих улицах и в домах? У меня есть сеть партнеров и информаторов, которая насчитывает тридцать лет.

Раздражение старика выросло и задрожало под его жестким черным костюмом. А затем последняя фраза вырвалась, как пар, и в комнате снова воцарилась тишина.

— Я скажу вам за ришус[17], который здесь произошел.

Для Гектора все это больше не казалось необычным. После того, что он увидел и услышал в Гейдельберге, Бедламе и на острове Спайк, все это казалось вполне нормальным. Рациональное объяснение.

Этого нельзя было сказать о Солли и некоторых его людях, которые шаркали ботинками по полу, как встревоженные козлы, и бросали мимолетные взгляды на дверь.

— Соломон, не мог бы ты попросить ту женщину внизу принести нам чаю?

Солли съежился от того, что Вайс назвал его полным именем, и ничего не сказал. Вмешался Малки.

— Она ушла, рабби, собрала сумку и ушла, когда увидела, что вы приехали, ушла к своей сестре, как она сказала.

Солли осознал, что упустил свой шанс, возможность сбежать, которую Вайс преподнес ему на блюдечке. К Гектору вернулся румянец. Он незаметно пошевелил рукой под одеялом. Все сработало. Он дотронулся до своего лица и согнул ногу. Они не искривились, не стали болезненными и не онемели;