Разделенный - Брайан Кэтлинг

У двери внизу он остановился, держа в руке длинный скелет ключа. Подумав, что, возможно, квартиру проверяет еще один бандит Солли, он постучал в дверь, чтобы предупредить его и себя. Никому не нужны были ненужные сюрпризы в этом месте. Стук был глухим и без ответа, поэтому он повозился с ключом в замке и открыл дверь. Вместе с ним в комнату ворвались клубы смога, и он быстро закрыл ее, захлопнув дверь, пружинный замок закрылся без использования ключа. Шум возвестил миссис Фишберн, что он получил доступ.

Три комнаты и кухня были равномерно освещены, во всех окнах была такая же освещенная пустота, какой он наслаждался в своих комнатах наверху. Но здесь тишина и ровное безлюдье придавали пустым комнатам ощущение ожидания, отстраненности, которое ему не очень нравилось. Он решил не обращать на это внимания и более детально осмотреть комнаты — чего он никогда раньше не делал. Было очевидно, что здесь никого нет. Не было слышно ни малейшего звука, запаха или вибрации жизни, особенно человеческой жизни, которая так сильно проявляется, даже когда ее пытаются не заметить или спрятать.

Помимо кухонной мебели, табурета и стула, единственной другой вещью в запертом помещении была массивная скамья, занимавшая конец первой и самой большой комнаты. Это было необычно для жилого помещения, и он предположил, что, как и многие в этом лабиринте тайных сделок, предыдущий жилец вел здесь бизнес. Возможно, он был портным, закройщиком, швецом или шорником. Он вспомнил шум машины, который слышал раньше, звук, который, казалось, доносился из этой самой комнаты. Разве это не было похоже на работу швейной машинки или какого-то другого подобного механизма? Впервые тайна этого места привлекла его внимание на самом деле. Он провел холмсовское исследование пустой квартиры, пока его не потревожили назойливые шаги плоских ног и ведьмы.

Он сказал себе, что эти звуки всегда доносились откуда-то еще, и в тот вечер они исказились, создавая впечатление, что они доносятся отсюда. Он знал, что обитатели первого этажа занимались какой-то подпольной торговлей. В их помещение часто приносили объемные посылки. Предположительно, большая семья, которая там жила, работала в каком-то нелегальном бизнесе. Это был главный подозреваемый Гектора, но, поскольку никто из таинственной семьи не говорил по-английски, задача казалась сложной, и он не собирался тратить время на выяснение. Единственным другим подозрительным объектом в этом квартале был магазин на нижнем этаже, где продавались кошачье мясо и веревки; им управляла пара с кислым и несчастным характером. Он размышлял об этом, бродя по помещениям, осматривая двери и окна, открывая шкафы и встроенные полки. Во всем этом не было ничего интересного или осмысленного, и он снова оказался у скамьи, разглядывая шрамы и ссадины на ее темной поверхности и ощупывая пробитые в ней отверстия. Он заглянул под нее и увидел, что там прикреплено что-то вроде металлического держателя. И что от него отходило то, что когда-то было электрическими проводами. Они были срезаны и оставались незамеченными для нелюбопытного ума. Он стоял на четвереньках, разглядывая их, когда ему показалось, что в дальней комнате шевельнулось маленькое пятнышко света. Должно быть, это какое-то пятно, которое можно было увидеть только отсюда, снизу. Оно исчезло за считанные секунды и не представляло особого интереса по сравнению с тем, что он только что обнаружил на нижней стороне скамьи. Гектор наслаждался происходящим, а когда обнаружил протертую дорожку там, где раньше были кабели, то пришел в восторг. Он проследовал по ней до того места, где она кончалась в стене возле окна, как раз под створкой ставня и встроенным шкафом. Все это было надежно прибито гвоздями. Он нашел свой перочинный нож и ковырял им в дереве, пока не образовалась щель, достаточно большая, чтобы он мог просунуть в нее свои тонкие пальцы. Затем он потянул изо всех сил, и дверь распахнулась, подняв тучу паутины и пыли. Его расследование увенчалось успехом, поскольку внутри были еще более сложные остатки более совершенных механизмов викторианской эпохи. Он узнал фарфоровые изоляторы и латунные клеммы, арматуру управления высоким напряжением. Здесь, в многоквартирном доме, в котором не было электричества и все еще работало газовое освещение. Приложив еще больше усилий, он открыл до конца дверцу шкафа и обнаружил большое пятно с резким запахом. На медных резьбовых соединениях образовались белые солевые отложения. У него началось неудержимое слюноотделение, и он понял, что нашел место, где хранилась некогда очень мощная электрическая батарея Вольта. Это действительно была тайна, достойная его внимания. Толстые, покрытые смолой провода, спрятанные здесь, были обрезаны тем же безжалостным способом, что и провода под скамейкой. Он попытался заглянуть поглубже, но полумрак помешал ему. Затем он понял, почему. Свет на улице угасал, оставляя смог поглощать сгущающуюся тьму. Фонари зажгут менее чем через час. Но он не испугался — у него наверху был фонарик, и он мог продолжить свое расследование. Игра была в самом разгаре. Он пересек комнату, подошел к входной двери и повернул щеколду. Ничего не произошло. Он попробовал еще раз; дверь была надежно заперта. Впервые Гектор позволил себе насладиться гортанным жаргоном языка, который его окружал и на котором с рождения говорили его новые юные друзья.

— Гребанная дверь, — выплюнул он и набросился на нее со всей внезапной злобой, которую, должно быть, копил или вырабатывал втайне довольно долгое время.

Дверь осталась решительно закрытой. Он собрался с духом и поискал замок, но не обнаружил замочных скважин с внутренней стороны. Он постучал в толстую деревянную дверь, окликая миссис Фишберн и требуя, чтобы его выпустили. Он колотил по стенам и топал ногами по полу, надеясь, что кто-нибудь, хоть кто-нибудь придет ему на помощь. Это приводило его в бешенство. Во всем виноват Солли. Солли, и эта проклятая фрау наверху, и эти глупые мальчишки. Когда его рука устала и начала болеть, он сдался, зная, что его крики и удары только добавятся к ее постоянно растущей антологии сверхъестественных явлений, доносящихся снизу; что миссис Фишберн будет курить одну сигарету за другой, зажав желтыми пальцами уши от ужаса. Он вернулся в погруженную в полумрак комнату, взял один из переносных стульев и придвинул его к столу. По крайней мере, было не так холодно, как раньше. В конце концов Солли или кто-нибудь из его придурковатых парней появится и вытащит его.

Прошел час. Совсем стемнело, и он снова попытался заявить о себе, стуча по всем стенам, чтобы кто-нибудь его услышал. Он стоял у входа