Разделенный - Брайан Кэтлинг

— О, еще больше секретов, — громко произнес Гектор, обращаясь к притихшей комнате. Он просунул руку в узкое темное пространство и коснулся чего-то, что там висело. Он схватил это и вытащил; вместе с ним на темный пол упал маленький сложенный листок бумаги. Он не обратил на него внимания и сосредоточился на непропорциональном весе предмета в своей руке. Это был маленький плотный кожаный мешочек с петелькой для подвешивания или переноски. Он рассмотрел его поближе в слабом свете. Он был прочно сшит по форме плоской груши. Что бы ни было внутри, оно должно было оставаться там вечно, так что это не было чем-то вроде сумки или кошелька. Вес был огромным для его размера. Должно быть, внутри свинец, подумал он, может быть, что-то вроде гирьки для часов, но с ремешком для переноски? Затем, когда он взял его обеими руками, он точно понял, что это такое. Дурное предчувствие вернулось в комнату, погруженную в темноту без теней. В руках он держал дубинку, единственной целью которой было причинять боль и лишать сознания несчастную жертву.

Он наклонился, чтобы поднять бумагу, и отнес обе свои находки обратно на низкий стул. Он надел ремешок от орудия страданий на запястье, чтобы освободить обе руки, и стал разворачивать бумагу, удивляясь, насколько старой и хрупкой она казалась на ощупь. Он осторожно открыл ее и уставился на нацарапанное там послание. Казалось, что оно было написано в спешке неумелой рукой. Он поворачивал его то так, то этак, чтобы убедиться, что правильно читает едва различимые буквы. С третьей попытки он понял, что это полная тарабарщина:

скажи им этот джин который их делает

сделай это нет ни домкрата ни кожаного фартука

они все делают это себе

посмотри на их ногти

Когда он оторвал взгляд от бумаги, в комнате стало темнее. Его глаза адаптировались, и, когда он снова взглянул на написанное, он больше не мог видеть идиотских слов. Он был раздражен и размышлял об этом, когда его ситуация и желание скорого освобождения вернули его в реальность. Его рука с дубинкой отяжелела, и он начал вынимать неподвижный предмет, когда снова увидел пятно света, низко у стены в соседней комнате. Он наклонился вперед и прищурился, чтобы лучше видеть. Затем оно слегка передвинулось влево. Гектор посмотрел в окно, чтобы увидеть, не пробился ли луч света снаружи сквозь густой туман. Нет. Все по-прежнему оставалось в закопченном, молочном полумраке. Когда он оглянулся, ему показалось, что свет стал немного ближе. Теперь было также ясно, что размытых пятен, а именно такими они казались, на самом деле было два. Тень или просвет разделяли два тусклых источника света, которые были лишь немногим ярче, чем темная комната. Гектор, загипнотизированный, наблюдал за происходящим, и очень надеялся, что это всего лишь своего рода оптическая иллюзия. Каждый раз, когда он отводил взгляд, они двигались, но их движение проявлялось лишь незначительной разницей за пределами его взгляда. Чем дольше он смотрел на них, тем темнее становилось в комнате, как будто они поглощали последние атомы естественного света. С огромным усилием он крепко зажмурил глаза и сосчитал до тридцати, затем осторожно открыл их. Расплывчатое изображение исчезло, и он с явным облегчением вздохнул, слегка повернувшись на своем жестком стуле. Затем он увидел их ближе, но уже не в дальней комнате, а в середине кухни, и они смотрели прямо на него. Пятна проявили себя — это были глаза. Глаза, сделанные из тусклого туманного света и расположенные близко к полу, как будто какое-то ужасное существо ползло к нему из мрака. Он застонал и упал навзничь, шумно опрокинув стул. Если бы это была кошка или другое млекопитающее, внезапный резкий звук испугал бы ее, но это было не так. Существо приближалось, его глаза стали ярче и стали отдаленно походить на человеческие. Он представил, что к нему подползает сумасшедший. И все стало только хуже.

Гектор побежал по полу, в его страхе дубинка показалась дружеским рукопожатием. Глаза ждали, пока он моргнет или скосит глаза в сторону, прежде чем приблизиться, в отвратительной пародии на детскую игру бабушкины шаги.[14] К его страху добавился леденящий душу ужас от того, что за глазами не было никакой формы, они плавали бестелесными и светящимися в пространстве. Он нашел свой расколовшийся голос и закричал. Теперь он был у сломанной дверцы шкафа и больше не мог отступать. Его глаза болели от усилия держать их открытыми. Они увлажнились и затуманились, когда светящиеся глаза призрака сфокусировались и стали более яркими; их яркость стала меняться с бешеной эмоциональной скоростью, переходя от полной горечи утраты к глубокой, насыщенной злобе и обратно. Гектор захныкал, когда они заглянули ему в душу. Он бешено замахал на них дубинкой, рассекая воздух перед собой, но не мог дотянуться до их голода и порочной злобы. Они двигались позади него, так что он не мог видеть, как они приближаются, но чувствовал, как их внимание, словно колючая проволока, ползет по его шее. Он повернулся, зацепившись ногой за отодвинутую доску, и в панике потерял равновесие.

Невидимый блеск глаз за его спиной был теперь единственным источником света. Мысль об этом и абсолютная уверенность в том, что призрак хочет его, заставили его сильно задрожать, потеряв всякий контроль. Он закрыл глаза, прикрыл голову и попытался откатиться в сторону, чтобы, скуля, заскользить по комнате. Сжавшись в комок, он почувствовал, как глаза впиваются ему в спину, в плечи с легкостью крапивника и силой землетрясения. Он почувствовал толчок в своем израненном мозгу, парализующий рывок через его левую сторону. Его возраст, его боль и травма вернулись, и он понял, что все, что делало его здоровым, сильным и особенным, вот-вот погаснет.

Дверь осторожно открылась, и кто-то окликнул его по имени. Затем они ворвались внутрь, на мгновение застыли в оцепенении, затем закричали и бросились на него. Он согнулся пополам, когда их молотящие ботинки атаковали. Они были ничем и казались множеством спасательных поясов, плавающих в бездонном океане, покачивающихся над глубинами непроглядной тьмы. Потом он потерял сознание.

Теплый свет проник в его глаза и потянул его вверх по внутренней стороне морщинистых век. На мгновение он повис там, маленький и неуверенный, паря под их огромной защитой. Затем веки дрогнули и открылись.

— Проф! — воскликнул Джерри со слезами на глазах.

Внезапно свет