Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

дверях — ровная, как статуя, бледная, но со странным блеском в глазах. Она не бросается к Эвану, не кидается на меня, не заклинает и не атакует. Просто смотрит. Прицельно. Оценивающе.

Вижу, как хмурятся её тонкие, идеально выщипанные бровки. Глаза мечутся, словно она оценивает потенциал каждого присутствующего.

И меня пронзает тревога.

Каким бы безумным ни было сейчас происходящее, я уже знаю Розамунду достаточно хорошо, чтобы понять: если она оценивает ситуацию спокойно, значит, затевает что-то гадкое!

— Седрик, будь осторожен! — выкрикиваю я, сама не понимая, услышит ли он меня в этой форме.

Но мой вскрик перекрывает истошный вопль Эвана. Он тоже замечает Розамунду.

— Роза! РОЗА!! — он машет кинжалом, как безумец, — давай! Быстро! Он… он меня сейчас сожрёт! Ты же ведьма! Сделай что-нибудь!

“Что?! Розамунда — ведьма? А почему я об этом не знала?” — ошарашенно думаю я. Теперь я уже смотрю на бывшую подругу совсем другими глазами.

Розамунда моргает — медленно, как будто взвешивая каждый вариант. И в следующую секунду её лицо меняется: страх исчезает, уступая место ледяной решимости. Она срывается с места и стремительно подбегает к Эвану.

Тот облегчённо вскрикивает:

— Да! Да, правильно! Сейчас мы ему… сейчас мы…

Но фраза обрывается.

Розамунда хватает Эвана за плечи и дёргает на себя — жёстко, бесцеремонно, как мешок с зерном. Он вскрикивает от неожиданности.

— А ну, вставай, ничтожество! — злобно шипит она. Эван вдруг молча повинуется, явно шокированный не меньше меня, и кое-как встаёт на ноги.

Колени у него дрожат так, что кажется, что он вот-вот хлопнется обратно на землю.

— Рози! — почти хнычет он и протягивает к ней руки, — Ты пришла спасти меня? Да? Я знаю!

Но Розамунда продолжает удивлять всех.

Она вдруг громко кричит, но обращается вовсе не к Эвану, а к… дракону, задрав голову и глядя прямо на него.

— Я ОТДАЮ ТЕБЕ ЕГО! — голос её звенит, будто лезвие. — Этого размазню! Я же вижу, ты за ним явился! Забирай его, и Джину в придачу! Мне плевать!

Эван застывает, как будто его ударили по голове. Он поворачивает к ней лицо — и оно становится абсолютно пустым, ошеломлённым.

— Ч-что?.. — хрипит он. — Роза?.. Ты… что ты…

Но Розамунда грубо толкает его вперёд, практически под лапы дракону.

— Он хотел впутать меня в свои грязные дела! — выкрикивает она, обращаясь к зверю. — Он заставил меня выпить зелье, чтобы я приняла облик Джины и говорила вместо неё с адвокатами! А я этого не хотела, клянусь! Уверена, что он был готов свалить на меня всё, если что-то пошло бы не по плану! И вообще…

Она вдруг прыгает ко мне и вцепляется мне в плечи. Пальцы её ледяные, как будто она только что сунула руку в снег.

От неё несёт острым запахом пота. Лицо Розамунды бледное до сероты, покрытое испариной, а посиневшие губы прыгают от ужаса.

— Послушай, Джина, — хрипло воркует она, — ты же понимаешь, что я никогда не хотела тебе зла! Ты же моя самая лучшая подруженька, я всегда тебя любила! И за Эвана я ни в коем случае не собиралась замуж, это… это была просто шутка!

— А то, что ты хотела меня убить, тоже было шуткой? — не выдерживаю я. Голова идёт кругом от такой резкой трансформации Розамунды.

— Я?! — она вздрагивает, как будто я вытянула её хлыстом по спине. В панике оборачивается на дракона, облизывает пересохшие губы, — Да я ни в жизнь… говорю же, это была просто шутка, глупая шутка!!

Дракон — Седрик — наклоняет огромную голову.

Его ноздри раздуваются. Воздух вибрирует.

Он смотрит на Розамунду — прямо, пронзительно.

И на мгновение кажется, будто всё живое вокруг затаило дыхание: птицы, ветер, даже моё собственное сердце.

Эван, побелевший до синевы, наконец, начинает понимать.

— Нет… нет, Роза, ты… ты не смеешь! — сипит он. — Ты должна! Ты мне обязана! То, что я для тебя…

Его голос ломается, и мой бывший жених хрипит. Розамунда бьётся в истерике, комкая в руках моё платье, за которое цепляется, как клещ.

— Вот значит, как, — вдруг проносится над садом низкий голос. На этот раз я мгновенно узнаю его. Он принадлежит Седрику, но, как эхом, сопровождается драконьим рыком, — значит, ты всего лишь хотела пошутить?

Я вижу, что дракон стоит неподвижно, и только его глаза внимательно следят за Розамундой и Эваном. Рот дракон тоже не открывает, все слова идут как будто бы из его груди.

А, может, мы и вовсе слышим его только в наших головах?

— Да-да-да, — судорожно кивает Розамунда. Её причёска давно растрепалась, и белёсые пряди неряшливо мотаются вокруг головы, как мочалка, — я же люблю Джину, как подругу! Я бы никогда…

— Ну что ж, — хмыкает дракон, — значит, теперь пора понести наказание за свои шутки!

И вдруг делает резкий выпад вперёд, обнажив клыки.

Дракон хватает Розамунду и Эвана и поднимает их в воздух.

Глава 61

— Седрик, не надо! — кричу я так отчаянно, что горло сводит судорогой. — Пожалуйста! Услышь меня!

Я действительно перепугалась, когда дракон схватил этих двоих. Да, они отвратительные, мерзкие, лживые люди, но я совершенно не хочу, чтобы Седрик их убил!

Да, они должны понести наказание, но только ответить за свои злодеяния они должны по закону. Я готова приволочь их в суд и сама встать на место истца, но отдавать их на съедение страшному ящеру совсем не хочу!

Тем временем чёрные крылья величественно разрезают воздух.

Дракон поднимается высоко. Его движения грациозны, захватывающе быстры, величественны и стремительны.

А в зубах у него, беспомощно болтаясь, висят Эван и Розамунда. Они визжат так, что заглушают все остальные звуки.

Эван дергается, пытаясь высвободиться, Розамунда бьёт дракона по морде кулаком — как муха, ударяющая лапой по кузнечному молоту.

А я стою на земле, беспомощно глядя вверх, и чувствую, как заходится сердце. Ветер треплет волосы. Всё моё внимание сконцентрировано на драконе в небе.

Он не слышит.

Он высоко.

Он в ярости.

— Седрик, посмотри вниз! — кричу я, набрав полную грудь воздуха. — Не убивай их! Умоляю!

Мир сжимается до одной-единственной мысли:

“ Я должна во что бы то ни стало докричаться до него. Достучаться. Остановить!”

И вдруг резкая тень скользит над садом. Дракон делает широкий круг в воздухе, словно размышляя, и камнем падает вниз, расправив крылья в последнюю секунду.

Он с грохотом опускается прямо передо мной. Земля дрожит под ногами.

Эван и Розамунда свисают из его клыков, как две тряпичные куклы. Сначала моё сердце падает, потому