Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

И поясняет, обратившись ко мне:

— Похоже, твой женишок решил приберечь запасные экземпляры документов на тот случай, если что-то пойдёт не так. Плохие новости для него — не так всё действительно пошло!

И в открытую усмехается в лицо Эвана, сверкнув белоснежным оскалом. Мне становится не по себе: я вижу, как сквозь черты Седрика проступил хищный зверь.

В первую секунду меня окатывает холодным потом, но в следующую в груди растекается тепло. Я вдруг особенно ясно осознаю, что этот зверь — на моей стороне. Что он защитит меня и закроет от любой опасности.

Но к Эвану-то это не относится. И он это чувствует. Я вижу это по его глазам, которые остекленели от страха.

Он сглатывает так громко, что этот звук гулко разносится по саду. Розамунда, воровато озираясь, делает шаг назад, будто надеется раствориться в воздухе.

Седрик явно нарочито неторопливо стряхивает с пальцев последние струйки золотистого жара и поднимает глаза на Эвана.

— Теперь, — говорит он спокойно, — мы поговорим о том, что ты собирался сделать…

— Что ты хочешь?! — вскрикивает Эван, и я чувствую — он на пределе. Ещё чуть-чуть, и он совсем свихнётся.

Седрик делает всего один шаг — быстрый, стремительный, почти незаметный. Но следующий миг уже другой: Эван лежит мордой вниз, рука заломлена за спину, запястье в стальной хватке, из горла вырывается жалкий, тонкий сип.

Розамунда даже пикнуть не успевает. Седрику достаточно лишь кинуть на неё тяжёлый взгляд, как она замирает, словно мышь перед змеей. Только тело, трясущееся от ужаса, показывает, что она живой человек, а не статуя.

— П-пожалуйста! — сипит Эван. — Н-не надо! Я скажу, всё скажу, только…

— Конечно, скажешь, — жёстко обрывает его Драгган, — но не здесь.

И небрежно кидает остолбеневшей Розамунде:

— За мной. Быстро!

Он буквально волочит Эвана к дому. Тот безвольно висит у него в руках, как куль с мукой, даже не пытаясь сопротивляться. Только изредка подёргивает ногами.

Розамунда покорно, словно тень, шагает следом. Её взгляд прикован к широкой спине Седрика, и я думаю, что она действительно загипнотизирована.

Вот уж не думала, что Драгган и на такое способен!

Двери особняка распахиваются. Внутри полумрак, пахнет воском, древесиной и чем-то сладким, прелым. Под сводами — тишина.

Седрик резко бросает Эвана на пол. Тот падает так, будто из него выбили воздух. Розамунда пристраивается на краешке стула — она едва держится на ногах, весь корпус ходит ходуном.

Седрик выпрямляется.

И в его осанке столько власти, что он словно запоняет собой всё пространство.

— А теперь, — произносит он, глядя на Эвана так, что тот отводит взгляд, — ты всё объяснишь. Спокойно. Чётко. И не мне, а Джине.

Седрик протягивает мне руку, и я, недоумевая, вкладываю в неё ладонь. Драгган мягко, но настойчиво, словно в танце, одним пируэтом выводит меня вперёд и ставит около себя. Кладёт руку мне на плечо, словно желая обозначить: она под моей защитой.

Ох, что ж он делает-то?! Сердце немедленно пускается в бешеный пляс, но я строго приказываю себе держаться.

Эван молча взирает на нашу композицию абсолютно круглыми глазами, которые становятся квадратными от ужаса. Розамунда нервно ёрзает, кидает на Седрика призывные, но абсолютно бесполезные взгляды, а на Эвана — уничтожающие.

И злобно бормочет себе под нос что-то, напоминающее проклятья.

Такого поворота событий они точно не ожидали!

— Что же такого в землях отца Джины, — вкрадчиво обращается Седрик к Эвану, — что ты был готов ради них на всё?

— И что с Глендой? — быстро встреваю я, — Где вы её держите?!

Эван и Розамунда переглядываются. И вдруг — сердце у меня падает — зловеще усмехаются.

Глава 63

Эван принимает вид, словно вспомнил что-то особенно ценное, и ухмыляется так нагло, будто всё произошедшее — всего лишь часть его хитрого плана.

Сердце тревожно ёкает. Они нарочно тянут время! Они ещё и смеют издеваться!

Эван, тем временем, продолжает, смакуя каждое слово и явно наслаждаясь властью надо мной.

— Ах, вы хотите знать о Гленде? — его глаза хищно блестят, а голос становится вкрадчивым, как у опасного хищника, — Только мы с Рози знаем, где она.

Розамунда недоумённо хмурится, но её лицо тут же светлеет, словно на неё снизошло озарение.

— Да, — говорит она медленно, словно диктует важное письмо. — Никто больше не знает, как туда попасть!

Воспользовавшись нашим замешательством, Эван поднимается с пола и падает на диван. Видно, что каждое движение доставляет ему боль, но на его лице уже проступает ликование.

Он словно нащупал рычаг давления на нас, и от этого мне становится совсем худо.

Такой, как Эван, способен на любую гадость! Вспомнить хотя бы отравленный кинжал.

Ну, а сам Эван откидывается на спинку дивана, покачивая головой, и добавляет с вызовом:

— Так что, если хотите увидеть её живой, отпустите нас. Без условий. Дав гарантию, что не будете нас преследовать. И тогда, может быть…

— Да! — выкрикивает Розамунда, — только в этом случае мы покажем вам эту комнату.

Они переглядываются с победоносным видом, словно только что выиграли у нас сложнейшую шахматную партию.

Вот мерзавцы!

Тяжело дышу от негодования. Кидаю быстрый взгляд на Седрика в поисках поддержки, и вдруг вижу, что он взирает на них абсолютно спокойно.

Более того, на его лице блуждает ироничная улыбка!

Впервые чувствую негодование по отношению к нему. Да как так-то?! Как он смеет ухмыляться в тот момент, когда моя подруга в опасности?!

Вдруг Седрик поворачивает ко мне голову, словно почувствовав мой взгляд. И в его глазах я вижу такое непоколебимое спокойствие, что моментально расслабляюсь.

Впервые я отчётливо верю, что всё непременно будет хорошо.

— Джина, — обращается Драгган ко мне таким вежливым тоном, словно мы на великосветском приёме, — напомни, кто такая Гленда?

— Моя хорошая… нет, моя лучшая подруга! — поспешно поясняю я, — Она здорово помогла мне, когда я приехала в Дорк, спасаясь от этого мерзавца, — кивнула на Эвана, — она дала мне кров, рассказала про Гленмур, помогла обустроиться…

— Понятно, — прерывает меня Седрик и вновь поворачивается к Розамунде и Эвану. Те вжимаются в спину дивана, и самодовольные ухмылки на их лицах меркнут.

— Вы же уже в курсе, кто я такой? — осведомляется Драгган. Эван нервно трясет:

— Зачем вести пустопорожние разговоры?! — взвизгивает он, — Давайте поскорее покончим со всем этим, и дело с концом! Отпустите нас! Немедленно!

Розамунда бессвязно всхлипывает и театрально прижимает ладони к глазам, явно собираясь изобразить обморок.

Я чувствую, как сердце колотится в груди, когда Седрик медленно