Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

И затем — пустота.

Глава 67

Я прихожу в себя не сразу.

Сознание возвращается медленно, слоями: сначала — ощущение постели под спиной, затем — ровное тепло и запах лекарственных трав.

И тут меня словно молния бьет в самое темечко: я нахожусь не где-нибудь, а в спальне Эвана! В его кровати!

Однажды мне довелось побывать тут, когда я выхаживала Эвана после падения с лошади. Перед глазами вспыхивает картинка: мой бывший жених лежит на этой самой кровати и безостановочно стонет, не забывая недовольно подгонять меня и капризно требовать то чай, то пирожное, то смену белья.

Кстати, потом выяснилось, что у него было всего лишь пустяковое растяжение, что не помешало ему изображать адские боли ещё недели две.

Изображать так достоверно, что казалось, что у него, как минимум, отваливаются ноги.

Я в ужасе выпрыгиваю из-под одеяла и трясущимися руками натягиваю на себя платье. Только тут замечаю, что все вещи Эвана исчезли, а огромный шкаф, где они хранились, открыт нараспашку и зияет пустотой.

Присаживаюсь на краешек кровати. Руки и колени дрожат. Что произошло, пока я была в отключке, и почему сейчас так тихо?!

Сколько времени вообще прошло?

— Очнулась? — слышу знакомый голос от двери, и сердце делает радостный кульбит в груди, — Можно войти?

— Да! — выпаливаю я.

Седрик проходит внутрь и ставит на столик рядом с кроватью поднос. На нём стоит чайник, от которого исходит пар, источающий аромат мяты и листьев смородины, и тарелочка с грудой печенья.

— Больше ничего не нашлось, — усмехается Драгган, — дом большой, а еды никакой нет!

Я фыркаю. Конечно, нет. Эван всегда предпочитал ездить по модным ресторациям, нежели есть дома.

Седрик наливает мне чай, я обхватываю горячую чашку руками, с наслаждением вдыхаю аромат и деловито говорю:

— У меня много вопросов…

— Ещё бы, — хмыкает Седрик, — а у меня много ответов.

Он тоже наливает себе чай, присаживается рядом со мной, и начинается наша долгая беседа.

С момента моей отключки прошло три дня — узнав об этом, я едва не роняю чашку, но Драгган не даёт мне этого сделать. Он перенёс меня в комнату Эвана — “одну из самых подходящих,” — как он выразился — и позаботился о том, чтобы позаботиться о моём покое.

Эвана и Розамунду арестовали. Кучер, который ждал меня у ворот, забеспокоился и помчался в городской корпус охраны порядка и поднял суматоху по поводу того, что я исчезла…

— Он не видел, что ты появился? — недоверчиво спрашиваю я, заворожённо глядя на Седрика, — Разве твоя… м-м-м… драконья форма не переполошила всех вокруг?

Тот отвечает мне внимательным взглядом, от которого замирает сердце.

— Я предвидел такое, — спокойно говорит он, — и накинул Купол тишины на особняк и землю вокруг него. Так что моя тайна осталась в сохранности. Купол я ослабил только тогда, когда ты отправилась за Глендой, чтобы дать возможность стражникам зайти.

— Эван, как пить дать, расскажет о ней при первой удобной возможности, — качаю головой я. Седрик поднимает бровь:

— А кто ему поверит? — хмыкает он, — Он и эта его Розамунда сейчас могут говорить всё, что угодно, им никто не поверит. Решат, что они болтают всякую ерунду, лишь бы оправдаться.

Это звучит даже в какой-то степени жестоко, но ни малейшей жалости к своему бывшему жениху я не испытываю.

— Гленда! — в панике спохватываюсь я, — Где она? Что с ней?!

— С ней всё в порядке, — успокаивающе говорит Седрик, — она приходит в себя в гостевой комнате неподалёку. Ты совсем скоро сможешь с ней увидеться, она уже спрашивала про тебя.

Я с облегчением выдыхаю. Седрик продолжает рассказ.

После того, как стражники увели Эвана и Розамунду, приехал правник Гурдок — тот самый, на кого была возложена ответственность за моё приданое.

Он действовал быстро и жёстко. Узнав о том, что сотворил Эван Финниган — о том, что они с Розамундой пытались провернуть махинацию и сделать её моей копией, о Полутени, о попытке незаконного применения клинка-поглотителя и покушении на жизнь Седрика, о прямой угрозе моей жизни, — он немедленно задействовал все свои полномочия. Как назначенный распорядитель моего приданого, он имел на это полное право.

Наш брак с Эваном аннулировали по его ходатайству в кратчайшие сроки. Как выяснилось, опасность подстерегала меня там, где не ждали. Розамунда действовала под видом меня, а значит, по документам я была женой Эвана!

Услышав это, я чувствую себя так, словно меня окунули в ледяную воду.

— То есть… — выдавливаю я.

— Да, — кивает Седрик, и я замечаю, что глаза у него становятся жёсткими, — не повернись всё так, Финниган мог бы вывернуть всё наизнанку и представить произошедшее, как семейные разборки. И даже настоять на том, чтобы тебя заставили подписать нужные бумаги, причём, официально.

— Но он этого не знал… — бормочу я и чувствую, как холодеют кончики пальцев.

Седрик разводит руками.

— Да. Такая мелочь почему-то не пришла ему в голову. А ты что, расстроена?

Я качаю головой, чувствуя, что не в силах произнести ни слова. Меня словно накрыло плотным тёмным мешком.

От осознания того, от какой опасности я увернулась, я дрожу.

Седрик без слов притягивает меня к себе. Я прерывисто вздыхаю и утыкаюсь лицом в его широкую грудь.

Меня обволакивает его тепло. Я чувствую прикосновение твёрдых губ Седрика к виску и слышу его шёпот:

— Всё хорошо, Джина. Всё позади. Ты в безопасности. Я рядом.

И добавляет, но в его голосе уже слышатся нотки торжества:

— Только это только начало.

И он прав! Дальше начинается самое интересное.

Глава 68

Под бдительным оком правника Гурдока Эвана официально отстранили от любых притязаний на моё приданое, имущество и имя. Все документы, подписи и обещания признали недействительными, словно их никогда не существовало.

Я украдкой окидываю взглядом спальню. Задерживаю его на пустом шкафу.

— Он сейчас в тюрьме? — осторожно спрашиваю, — Как-то всё стремительно случилось…

— Скажи спасибо правнику, — разводит руками Седрик, — признаюсь, я был немало удивлён такой прыти с его стороны…

— Он давний друг моего отца, — вздыхаю я, — так что тут я ничуть не удивлена.

Драгган кивает и мягко поправляет меня:

— Что касается Финнигана, то они с Розамундой сейчас находятся во временной тюрьме. Ждут судебного разбирательства. Я навёл справки: говорят, Эван держится плохо: мечется между угрозами и мольбами, неистово требует встречи с тобой, ссылается на «недоразумение» и «влияние обстоятельств».