Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Варрен стоял в сторонке, избегая страстных взглядов Фрэнни. Я ухмылялась. Ревновать к подруге глупо. Я знала, что этот охотник мой. Он был рожден не только чтобы защитить последнюю из рода Найтвейл, но и чтобы любить ее. Я улыбнулась ему, и Варрен подмигнул мне в ответ.

– А теперь, – сказала я, когда все напитки были выпиты, а лица моих друзей раскраснелись от удовольствия, – прошу всех выйти на улицу.

Опьяненные не вином, а новым, волнующим чувством, мы вышли наружу.

– Маэстро Иллюмий! – крикнула я. – Дайте свет!

Старый мастер при помощи Варрена сдернул с вывески ткань, которая тут же растворилась в воздухе.

А над дверью загорелось чудо. Из темного сучковатого дерева, словно из самой ночи, проступали светящиеся янтарем буквы: «НА КРАЮ СВЕТА». Они мерцали теплым, живым светом, как далекий, но такой желанный огонек в стелющемся тумане. А рядом, как обещал маэстро, из чашки поднимался легкий пар, сотканный из самого тумана. Вокруг чашки рассыпались светящиеся зерна, похожие на крошечные звезды.

Воцарилась тишина, полная благоговения.

– Эльтерра, – прошептала я, глядя на светящуюся вывеску и на лица своих первых гостей, озаренные ее теплым светом. – Эльтерра начала просыпаться.

Глава 44

Время летело в вихре кофейных ароматов, звоне чашек и тихом гуле голосов. Клиентов в «На краю света» пока что было не так много, чтобы я не успевала поворачиваться, но с каждым днем их становилось все больше. Словно первые робкие ручейки, они стекались к моей лавке, услышав от Алодии, Фрэнни или маэстро Иллюмия о странном, бодрящем напитке. Да и ветер был на моей стороне: он разносил кофейный аромат по всему городу. Когда новые клиенты делали первый глоток кофе, я видела в глазах людей то же изумление, тот же восторг пробуждения, что и у моих друзей в день открытия.

Теперь Алодия приходила ко мне после четырех часов пополудни, чтобы помочь в лавке. Удивительно, но эта аристократичная девушка с тонкими пальцами и изящными манерами не гнушалась даже того, чтобы мыть посуду. Впрочем, этого я от нее не требовала. У Варрена руки грубые, воды они не боятся, так что…

– Я должен тебя охранять, женщина, а не быть посудомойкой, – ворчал он.

– Уже подумываешь сбежать в Запредельные земли? – ехидно говорила я, однако в глубине души боялась, что именно это он и сделает.

– Не дождешься, – усмехался Варрен. – Лучше займусь твоим воспитанием.

В один из дней, это было сразу после официального открытия лавки, со мной случилось странное преображение. Умываясь, я с изумлением обнаружила, что клейма в виде увядших цветов на тыльных сторонах моих ладоней не просто изменились, а бесследно исчезли. На их месте, будто нанесенные рукой искусного татуировщика, красовались новые узоры: нежные белые цветы кофейного дерева с тончайшими лепестками и едва уловимым ароматом, который, казалось, исходил от самой кожи. Я смотрела на них и улыбалась. Это было знаком. Я все сделала правильно.

Когда я, довольная, пританцовывала за прилавком в ожидании новых посетителей, в лавку, оглушительно хлопнув дверью, ввалился старина Барк. Он стоял на пороге, сняв свою черную шляпу с потрепанными полями, и изумленно осматривался.

– Вот так дела-а-а! – протянул он.

– Барк! – обрадовалась я.

– Ну, здрасьте, хозяюшка! – прогремел он и широко улыбнулся.

– Какими судьбами, Барк?

– Да вот, привез нового ссыльного. Думаю, дай загляну к тебе. – Он покосился по сторонам и шепнул: – Тут про тебя в Мидлморе один охотник расспрашивал, но я этому пройдохе ничего не рассказал.

– Это кого ты назвал пройдохой, старый? – пробасил Варрен, появляясь в лавке.

– Дрогг! Значит, тут ты теперь обитаешь, – рассмеялся Барк.

Они пожали друг другу руки и уселись за один из столиков.

– В лавочники заделался? – подколол Барк охотника.

– Охраняю эту, – кивнул на меня Варрен.

Эту? Ну ты у меня вечером получишь!

– На свадьбу-то позовете? – тут же смекнул Барк.

– Обязательно, – засмеялся Варрен.

– Когда ж ждать?

– Как только эта ведьма научится готовить, – хмыкнул Варрен.

– Вот скажи, Барк, – вмешалась я в разговор. – Зачем женщине учиться готовить, если мужчина и сам все может?

– Твоя правда, Сильвана, твоя правда.

Варрен тут же поник, поняв, что «воспитать» меня будет не так просто, как он надеялся.

Тем временем я зарядила кофейный аппарат, и он глухо зашумел. Барк с испугом покосился на чудо-машину.

– Что это? – спросил он, когда я водрузила на стол перед ним чашку кофе.

– Мой новый рецепт кофе, – сказала я так, будто Барк уже испробовал все старые напитки.

– Новый? – осторожно переспросил он.

– Да, называется «Пробуждение». Попробуй.

Барк осторожно коснулся изящной ручки чашки и опасливо покосился на Варрена.

– Не бойся, старина, это нечто! – отрекомендовал мой напиток охотник.

Барк пригубил кофе, и вот тогда я увидела то, ради чего, наверное, и затеяла все это. Его лицо, обветренное и покрытое сетью морщин, сначала замерло. А потом глаза, маленькие и проницательные, как у старого волка, вдруг распахнулись, и Барк, словно не веря своим ощущениям, уставился в чашку. Он медленно поднял ее и осушил до дна.

– Наичернейший… – прохрипел он с благоговейным ужасом. – Да это же… Это ж чистая энергия! Я будто двадцать лет сбросил! В костях – легкость, в голове – ясность! Сильвана, да что это такое?! Я словно помолодел!

Барк вскочил, готовый пуститься в пляс.

– Неужто побежишь к девочкам? – расхохотался Варрен.

Барк не удостоил охотника ответом и воскликнул:

– Ну, хозяюшка, ты настоящая волшебница! Что это за чудесный напиток? «Пробуждение», говоришь?

В его голосе не было ни страха, ни отвращения – лишь потрясение и жадный, неподдельный интерес. И в тот самый миг в моей голове, словно одно из кофейных зерен, упавшее в благодатную почву, проклюнулась мысль. Яркая, дерзкая, безумная.

– Это кофе, Барк, – сказала я, подходя к его столику. – И ты будешь моим послом за пределами Эльтерры.

Он смотрел на меня не понимая.

– Я не посол, я перевозчик. Ссыльных же вожу.

– Именно поэтому и станешь послом, – улыбнулась я. – Ты выходишь за пределы Эльтерры. Ты бываешь повсюду, а значит, станешь