Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Даже если углубиться в отдельные истории, такие как миф о Прометее, трудно найти убедительные связи. Конечно, в их происхождении есть акт насилия, но на этом сходства заканчиваются. Вдохновение следует искать скорее в истории искусства, чем в самом мифе. Первая ассоциация – картина Франсиско Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына». Гойя изображает Сатурна (Кроноса) как изможденного великана с безумными глазами, терзающего маленькое тело. Эта ужасающая сцена – матричный образ для Исаямы, который вдохновляется произведением. Другая отсылка – картина «Колосс», авторство которой остается под вопросом. На ней изображен великан высотой в сотни метров, возвышающийся над толпой, в панике бегущей от существа. Как не вспомнить Колоссального титана или сцены Гула Земли? Нельзя не упомянуть «Падение титанов» Питера Пауля Рубенса с его переплетенными телами великанов с безумными и зловещими лицами. Наконец, чтобы дополнить этот список, можно вспомнить картину Корнелиса Корнелиссена ван Харлема «Падение титанов» и разворот, описывающий бомбардировку титанами крепости Сальта. Падающие с небес существа принимают на обеих картинах одинаково невероятные позы, придавая сцене почти комический оттенок. Таким образом, связь между титанами из манги и греческими титанами скорее относится к изобразительному искусству или намекам, чем к мифологическому вдохновению. Тем не менее, завершая тему греческой культуры, стоит упомянуть отсылку к лестригонам – народу антропофагических великанов, о котором упоминает Гомер в «Одиссее». Здесь можно провести параллель с кораблями марлийцев, уничтоженными Эреном, поскольку лестригоны живут на острове, предположительно Сицилии, то есть у берегов Италии (у берегов Марли в манге Исаямы). Корабли спутников Одиссея пристают к острову и уничтожаются великанами, которые их пожирают. Лишь корабль Одиссея избегает этой участи, бросив якорь в отдалении, однако герою приходится уклоняться от камней, которые сбивают его судно.

Нордическое влияние

Мы еще далеки от того, чтобы полностью проследить путь антропофагических великанов. Часть путаницы связана с переводом с японского на английский и русский. В этих языках слово kyojin перевели как «титан». Однако в японском, хотя это слово и может отсылать к титанам, его чаще переводят как «великан». Тем более что слово «титан» существует в японском как заимствование. Таким образом, нам следует идти по следу великанов. К счастью, как мы уже говорили, скандинавская мифология полна историй о великанах, предком которых считается Имир. Это уже не просто совпадение…

Именно в скандинавском пантеоне нужно искать мифологические источники вдохновения. Потомки Имира, а затем Бергельмира, живущие в Етунхейме (стране великанов), Муспельхейме (для огненных великанов) или Нифльхейме (для ледяных великанов) – эти существа воплощают хаос и грубую силу. Огромного роста, обладающие необыкновенной силой, некоторые – уродливы, не все из них являются носителями мудрости или скрытых знаний. Будучи амбивалентными фигурами, великаны имеют тесную связь с богами через общих предков. Они – союзники, возлюбленные, соперники или враги богов, и именно против них сражаются в последней битве во время Рагнарека.

Здесь мы видим мифологическую матрицу наших титанов – расы великанов, происходящих от Имира, обладающих необыкновенными размерами, силой и стойкостью. Их облик вселяет страх в сердца людей. Снова кажется бессмысленным искать точные соответствия конкретным великанам, хотя Исаяма не стесняется подчеркивать эту связь через фамилии или названия, прямо отсылающие к нордическим легендам. Например, в арке «Столкновение титанов» Разведкорпус укрывается на ночь в замке Утгард, который также присутствует в скандинавских мифах.

В исторических книгах Марли эти существа изображаются с ярко выраженной германской иконографией: бородатые, вооруженные камнями и молотами – три элемента, неразрывно с ними связанные[150]. На гравюре, описывающей Великую войну титанов, Бронированный изображен с рогатым шлемом – атрибутом, ассоциирующимся со скандинавскими или германскими воинами[151]. В скандинавской мифологии и европейском фольклоре великаны, несмотря на их разрушительный характер, также считаются строителями. Многие замки, крепости или города приписывают свое происхождение этим необыкновенным существам. Образ великана-строителя отражен в (сильно предвзятых) исторических текстах Элдии. Это, задним числом, дает важную подсказку о таинственном происхождении стен.

Иудейско-христианское влияние

Путеводитель Outside предлагает другие направления. Например, Дайдарабочи – гигант из японской мифологии с искаженным лицом и таких огромных размеров, что ему приписывают формирование географии Японии. Упоминается также Кумбхакарна, кровожадный великан из индуистской мифологии. Однако наибольшее внимание привлекают две предложенные зацепки: Голиаф и Нефилимы. Оба происходят из иудейско-христианской культуры. Голиаф – человек огромного роста (2,90 м), входивший в армию филистимлян, осаждавших Иудейское царство. Бросив вызов израильтянам, он был побежден Давидом, который поразил его камнем из пращи в голову. Здесь мы видим образ великана, нападающего на царство. Нефилимы, согласно некоторым интерпретациям, – раса более крупных и сильных людей, рожденных от союза с падшими ангелами, спустившимися на Землю. Одно из возможных толкований слова «Нефилимы» – «те, кто пал». Эта идея особенно интересна, если связать титанов с концепцией первородного греха (через Имир) или падения, отражающего участь элдийцев. Эта отсылка к христианству далеко не случайна, учитывая место, которое она, кажется, занимает в мифологии «Атаки титанов».

Изначально титанов вылепила Имир из земли Путей, что отсылает к созданию Адама (буквально «человек из глины» или «земляной»). Однако этот искаженный Адам – уродливый, лишенный разума и свободы, без божественного дыхания, наделяющего духовностью. Эта земная природа также может быть связана с големом из иудейской традиции. В наиболее известной версии это существо из глины, лишенное сознания и свободы воли, созданное раввином Левом в Праге для защиты общины от погромов. Термин «голем» можно перевести как «незавершенный», «эмбрион» или «бесформенный». Вылепленный из земли титан соответствует этой идее – чудовищный искаженный образ человека, лишенного души и сведенного к функциям: движению и поглощению. Еврейский историк и философ Гершом Шолем описывает голема как Адама, лишенного души, что перекликается с вышесказанным.

Мы могли бы продолжить обзор гигантских существ, но это было бы мало продуктивно. Однако интересно отметить, что в западных культурах, особенно в кельтской[152], нордической или средневековой христианской, великан выполняет определенную повествовательную функцию и несет конкретную символику. Миф о великане – это призыв к человеческому героизму, испытание, нечто, что нужно победить, чтобы освободиться и реализовать себя. Борьба с великаном для людей – это инициация и напоминание о том, что для победы нельзя полагаться только на собственную силу. Это противостояние животной сущности и грубой силе, проявляющейся через фигуру, воспринимаемую как зло. Будучи одновременно наследниками кайдзю и западной культуры, антропофагические великаны Исаямы формируются как результат множества влияний, на который накладывается богатая символика, выходящая за рамки простого воплощения силы.

Символика древа

Дерево – центральный элемент мифологии «Атаки титанов». Одновременно это место, где Имир укрывается и сливается с «источником всей жизни», и воплощение