Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

ее потомков. Однако истинная первородная вина не в этом. Сам термин «вина» здесь совершенно неуместен, и Исаяма буквально разрушает эту идею в последнем откровении в главе 139. Имир любила монстра – короля Фрица, несмотря на его жестокость и насилие. Она позволила себе умереть от отчаяния и создала мир за пределами времени, жизни и смерти – место, где она могла выполнять то, что считала своим долгом перед возлюбленным, не сталкиваясь с реальностью. В этой отдушине – Путях – Имир продолжает любить и делать то, что считает необходимым: подчиняться. Пленница жестоких отношений, далекая от статуса богини, Имир проживает трагическую и реальную историю любовной зависимости. Вина лежит не на ней. Она лишь жертва тирана, который и есть настоящий носитель первородного греха.

Потерянный рай

«Потерянный рай» – эпическая поэма, опубликованная английским поэтом Джоном Мильтоном в 1667 году. Переизданная в 1674 году с добавлением двух книг, она является памятником английской литературы. Автор рассматривает христианское видение мира и человека – от их создания до падения. Тон грандиозного произведения одновременно эпичен и назидателен: Мильтон стремился создать для английского языка свою «Илиаду». Он нашел материал для своей эпопеи в переосмыслении библейской истории. В ключевых сюжетах христианской литературы – от восстания падших ангелов до Книги Бытия и славы Израильского царства – «Потерянный рай» включает множество элементов классической европейской культуры.

Составленная как теодицея[160], поэма тем не менее обладает амбивалентностью, делая Сатану одним из главных персонажей. Первая книга начинается с падения мятежных ангелов в ад, и далее мы следуем за Сатаной, который отправляется на Землю, чтобы вызвать падение человека и отомстить Богу. Воплощение зла и порчи, Дьявол тем не менее, вызывает у читателя сильное сопереживание и даже восхищение. Несмотря на злую природу, он страдает, сожалеет, испытывает вину, но остается гордым и высокомерным в своем стремлении к свободе. Именно это особенно впечатлило романтиков, таких как Джон Китс, лорд Байрон и Виктор Гюго. Можно сказать, что Мильтон заложил основы архетипа «люциферического персонажа», к которому мы вернемся позже. Пока отметим, что вместо образа чистого зла английский поэт создал Сатану как фигуру, одновременно гордую, жалкую, полную меланхолии.

В одном из многочисленных интервью Исаяма называет «Потерянный рай» одним из первых источников вдохновения. Он узнал о поэме через интерпретацию кинокритика Томохиро Матиямы, обсуждавшего «Темного рыцаря» Кристофера Нолана. Матияма отметил дихотомию, представленную в поэме: служить в раю или жить свободным в аду. Мы предполагаем, что интерпретация Матиямы опирается скорее на романтическую традицию, чем на произведение, ведь Мильтон намеревался объяснить и оправдать действия Бога, а не узаконить поступки его противника. Однако именно фигура Сатаны привлекла внимание романтиков как воплощение свободы перед лицом тирании и произвола абсолютного монарха. Исаяма, опираясь на слова Матиямы, строит конфликт своего повествования на дихотомии между божественным рабством и адской свободой. Если мы остаемся в раю, то можем жить счастливо, но становимся рабами Бога. Не стоит ли рискнуть быть изгнанными из рая и упасть в ад, чтобы обрести свободу? Эта интерпретация поэмы Мильтона позволяет Исаяме подчеркнуть дилемму, пронизывающую первые главы манги. Царство стен, согласно воле Карла Фрица, – это рай, где люди подчинены суверенной и неумолимой власти: монархии внутри и титанов снаружи. Хотя люди живут спокойно и счастливо, они заперты, как звери, за Стенами. Эрен, Эрвин, Ханджи и другие разрушают эту клетку спокойной жизни. Их стремление к знанию и свободе побуждает выйти за пределы Парадиза, нарушить «запрет». Внешний мир за стенами – метафорический ад. Люди, рискнувшие туда отправиться, пожираются, испытывают страх, страдания и смерть. И все же, вместо безопасности рая и мягкого подчинения, они выбирают неопределенность и риск смерти. Это можно назвать «ставкой на свободу». В том же интервью Исаяма подчеркивает, как изображал Колоссального Титана: он хотел представить его как бога, поскольку тот действительно является единственным богом этого мира, обрушивающим свой гнев на рабов. Это чрезвычайно богатая символика, предложенная автором.

Еще одна тема, характерная для христианского текста и занимающая центральное место в «Атаке титанов» – стремление к познанию. Эта сила движет Эрвином, Ханджи, Эреном и Армином. Сначала они выходят за стены, чтобы сражаться с титанами – внешней тиранической силой, удерживающей их в заточении. Затем это приводит к восстанию против монархии Фрицев, ревностно хранящей свои тайны. После серии ожесточенных боев выжившие из Разведкорпуса наконец узнают правду. Но она не освобождает их и не делает мир лучше. Напротив, втягивает героев в мир войн и в конечном счете знаменует падение Эрена и Парадиза. Знание – это запретный плод, разрушающий невинность начала – простую борьбу между людьми и титанами, – и открывающий эру войн между людьми. Это символизирует падение из рая в ад.

Хотя Исаяма вдохновлялся интерпретацией Матиямы, произведения позволяет предположить, что автор в итоге обратился к первоисточнику. В манге встречаются элементы, характерные для поэмы Мильтона, такие как рай, окруженный круглой стеной и расположенный на востоке, но это лишь классические мотивы. Главная вдохновляющая фигура, продолжающая эту тему, – Сатана, образ которого, кажется, отражен в персонаже Эрена. Оба воплощают стремление к абсолютной свободе, радикальное противостояние мировому порядку, который воспринимается ими как тиранический, оба готовы на апокалипсис ради своего идеала. Эрен разделяет с Сатаной Мильтона патетический, меланхоличный и экстремальный характер. Это не положительные герои, но они впечатляют непреклонной волей, толкающей их все дальше в восстании, несмотря на осознание причиняемого зла.

Сцена из книги IV, где Сатана подглядывает за Адамом и Евой, чрезвычайно похожа на момент в главе 131, где Эрен бродит по марлийскому городу. Он наблюдает за жителями, осознавая смерть, которую вскоре им принесет. Он уже чувствует вину за будущее преступление, но оправдывает свои действия необходимостью. Вот что провозглашает Сатана у Мильтона, глядя на Адама и Еву: «Если Ад не столь хорош – пеняйте на того, кто приневолил выместить на вас, невинных, мой позор, в котором он Виновен. Пусть растрогала меня беспомощная ваша чистота, – а тронут я взаправду, – но велят Общественное благо, честь и долг правителя расширить рубежи империи, осуществляя месть, и, миром этим новым завладев, такое совершить, что и меня, хоть проклят я, приводит в содроганье».

В главе 131 Эрен, смешиваясь с толпой и наблюдая за прохожими, думает: «Скоро они все умрут… и я буду в этом виноват. Это предрешено. Похоже, в итоге мы так и не нашли другого способа обеспечить выживание Парадиза… Между нашим островом и остальным миром – несоизмеримое количество жизней. К тому же, если элдийцы исчезнут, проблема титанов решится сама собой.