Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Ханджи, Габи, Фалько, Оньянкопон и Пик не участвуют в этом. Леви и Ханджи видят лишь призраков своих товарищей из Разведкорпуса, признающих правоту их действий. Это можно объяснить банальной нехваткой времени в сюжете. Но почему второстепенные персонажи, такие как родители марлийских воинов или Киеми получают свое «откровение», а центральные фигуры – нет? Возможно потому, что им это не нужно, они уже пробудились и открылись себе и миру, а апокалипсис не счел нужным стучаться в их двери. Ведь эти персонажи – самые положительные, те, кто сумел измениться или всегда обладал необходимыми моральными качествами, чтобы противостоять фатальности мира.

Гул Земли – это трагедия, через которую Исаяма переосмысливает фигуры и символы Апокалипсиса. Некоторые элементы заставляют рассматривать финал манги как переработку скандинавского Рагнарека. Имя Имир и центральная роль великанов, характерная для нордических мифов, наводят на мысль о нордической апокалиптической битве. Она описывает последнюю схватку на равнине Виград, где великаны, ведомые Локи и его детьми – волком Фенриром и змеем Ермунгандом, – сражаются с богами. В итоге все погибают, миры и люди поглощаются пламенем Сурта, огненного великана. Лишь несколько богов и пара людей, Лиф и Лифтрасир, выживают. Земля возрождается из вод, и мир обновляется, открывая новую эру.

Действительно, финальная битва на равнине между ордой великанов и главными героями напоминает Рагнарек. Некоторые персонажи могут ассоциироваться с нордическими богами. Например Ханджи, жаждущую знаний и одноглазую, можно сравнить с Одином, королем богов, хранителем тайн, также лишившимся одного глаза. Зик Йегер своей злобой напоминает Локи, злого и шутливого бога, устраивающего жестокие розыгрыши. Эрен же может быть связан с двумя зверями – Ермунгандом и Фенриром. И хотя эта интерпретация открывает интересные перспективы, она кажется менее убедительной, чем христианская трактовка. Тем более что между Рагнареком и Апокалипсисом есть связь. Многие рассказы о Рагнареке были записаны христианскими клириками. Историк Режи Бойе говорит о «литературном отравлении» христианством, когда авторы переосмысливали Библию, сохраняя языческую форму. Легко установить параллели между персонажами нордических мифов и христианской традицией, но для манги она кажется более уместной. Главный аргумент – в нордическом повествовании почти все участники погибают, тогда как у Исаямы из главных героев умирают только Эрен, Зик и Ханджи. Однако стоит быть осторожным и не искать точных соответствий или строгой верности. Нужно сосредоточиться на мотивах, фигурах, символах и не ожидать, что повествование будет точно следовать одному из источников.

Теперь попробуем глубже рассмотреть параллели между текстом Апокалипсиса и «Атакой титанов». Во-первых, есть множество соответствий между Сатаной и Эреном Йегером. Однако Исаяма, вероятно, чтобы избежать прямого копирования, играет с символами, уплотняя или перемещая элементы. Возьмем, к примеру, этот отрывок: «И рассвирепел дракон на жену и пошел, чтобы вступить в войну с остальными ее детьми, соблюдающими заповеди Божии и хранящими учение Иисуса. И стал он на песке морском»[164]. Это напрямую отсылает к моменту открытия океана, когда Эрен, незаметно объявляет войну всему человечеству. Можно увидеть прямую связь между Эреном и драконом – оба «падают» из рая и объявляют войну роду людскому. Но Эрен, в первую очередь, ассоциируется со зверем Апокалипсиса. В главе 130 он, подобно зверю, восстает из вод в своей титанической форме. Перед этим персонажа обезглавливает Габи Браун, но Эрена спасает загадочный организм. Он принимает форму Титана Прародителя и объявляет о разрушении остального мира. В этот момент его приветствуют сторонники Йегера и жители Парадиза, радуясь окончанию войны. В Апокалипсисе есть схожий отрывок: «И одна из голов его как бы смертельно ранена, но эта смертельная рана исцелела; и дивилась вся земля, следуя за зверем, и поклонились дракону, потому что он дал власть зверю, и поклонились зверю, говоря: “Кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?”»[165]

Эпизод с раненой головой кажется особенно близок к манге. Мы также помним ошеломление, вызванное трансформацией Эрена, и поддержку элдийцев, воодушевленных почти божественной мощью их мессии. Некоторые персонажи, такие как Армин и Жан, отступают перед невозможностью остановить друга. Следующий отрывок отсылает к моменту, когда Эрен обращается к элдийцам, объявляя войну человечеству во имя свободы: «И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небесах. И дано ему вести войну со святыми и победить их; и дана ему власть над всяким коленом, народом, языком и племенем».

Хотя Эрена нельзя обвинить в богохульстве, он присваивает власть над островом и остальным миром, единолично решая судьбы людей. Он объявляет войну не Богу, который в манге остается лишь идеей (хотя его друг Армин может быть связан с ним через Колоссального Титана), а миру людей. Эта декларация приводит к битве Неба и Земли, где «элдийский демон» и его орда титанов, вылепленных из земли, противостоят Разведкорпусу, несущему крылья свободы.

Что касается Микасы, трудно не сравнивать ее с архангелом Михаилом. Оба персонажа имеют красную ткань как отличительный знак и, главное, побеждают дракона Апокалипсиса. Можно добавить, что в литературной традиции, особенно в поп-культуре, часто подчеркивается братская и конфликтная связь между архангелом и Люцифером. Как и в главе 135, где силуэт Микасы накладывается на крылья Фалько, придавая ей вид ангела.

Другие библейские элементы позволяют провести параллель между Эреном и Сатаной. В главе 130 флэшбэк показывает разговор между Эреном и Хисторией, напоминающий библейский эпизод искушения Христа. В Евангелии от Марка Сатана пытается совратить Христа, уединившегося в пустыне. В манге Эрен раскрывает свой план изолированной от мира Хистории и предлагает стереть ее память, чтобы забыть о совершенном преступлении. В Библии Дьявол предлагает Иисусу, в обмен на верность, править царствами мира. Эрен уже думает о будущем и видит в Хистории кандидата на управление оставшимся человечеством. Ее харизма и легитимность делают девушку идеальной фигурой для руководства жителями Парадиза. Раскрывая свой план, Эрен повторяет искушение Христа, поскольку речь идет о правлении человечеством. Напомним, что до Хистории девушка носила имя Криста, прямая отсылка к Иисусу Христу. Она – последний представитель королевской линии. Генеалогия Иисуса возводится к Давиду, первому царю иудеев, а Хистория связана с линией Фрицев, первых королей Элдии, и с Имир. Ее прозвища – «богиня» или «божественная пастушка» – напрямую отсылают к христианскоиу образу. Также можно провести параллель между ее беременностью и образом женщины из Апокалипсиса. Однако благодаря фаустовскому пакту с Эреном ее больше не преследуют, она под его защитой.

Рядом со зверем Апокалипсиса (Сатаной) из