Наследство Магии - Бенедикт Джэка

сделала что-то не так, и я потерял равновесие. При падении я инстинктивно дернулся, пытаясь смягчить удар, и агония вспыхнула в груди и спине. Боль была внезапной и ошеломляющей, разрушила мою концентрацию и прервала поток эссенции через сигл.

Я с грохотом упал на пол и лежал, задыхаясь. У меня перехватило дыхание, и я изо всех сил пытался набрать воздуха в легкие, лежа на боку. Боль пронзила тело в десятке мест. Постепенно мне удалось восстановить дыхание, и в конце концов я смог перевести себя в сидячее положение. Я вытащил сигл из-под футболки и уставился на него. Какого черта?

Мне удалось приподняться и сесть на кровати. Хоббс заурчал и ударился головой о мою ногу; он наблюдал за мной широко раскрытыми от тревоги глазами, и я почесал его в затылке, собираясь с мыслями. Что, черт возьми, произошло?

Как только у меня появилось несколько минут на то, чтобы прийти в себя (и успокоить Хоббса), я с трудом поднялся на ноги. Грудь и спина очень болели, и после нескольких проб и быстро прерванных попыток потянуться, я решил, что каким-то образом растянул дюжину небольших мышц по всей груди и спине. Не опасно для жизни, но очень, очень больно. Черт возьми. Я только-только закончил восстанавливаться после последней серии травм!

Я стянул с себя сигл и держал его перед собой за шнур. "Что, черт возьми, с тобой не так?"- спросил я у вещицы. Раньше такого не случалось. У меня и раньше не срабатывали сиглы, но ничего подобного.

Сигл висел, слегка поблескивая на свету.

У меня есть сигл, который позволяет мне калечить себя, - кисло подумал я. Замечательно. Вздохнув, я сел, чтобы начать долгую, неторопливую работу по выяснению того, что я сделал не так.

***

После четырех часов работы я не приблизился к решению проблемы. В конце концов, от безысходности, я решил вернуться к человеку, который рассказал мне о сиглах Жизни.

"Стивен, - поприветствовал меня отец Хоук. Он сидел на одной из церковных скамей и читал старую потрепанную книгу в мягкой обложке. "Ты проиграл в драке?"

"Я не хочу об этом говорить", - коротко ответил я. "Не поможете мне кое с чем? Я сделал еще один сигл Жизни, но он не работает. Или работает, но очень плохо".

Отец Хоук закрыл книгу, положил ее на скамью и повернулся ко мне. Даже сидя, он был почти такого же роста, как и я. "Покажи мне".

Я вытащил сигл, все еще висевший на веревке и пластилине, а затем очень осторожно направил в него самую тонкую нить, какую только смог. Зеленые нити эссенции Жизни потянулись из сигла в мою руку, погружаясь в мышцы. Я свел поток к минимуму и не делал резких движений.

Отец Хоук изучал сигл, сверкающий в свете церковных ламп. "Интересно".

Я отпустил поток. "Вы видите, что с ним не так?"

Отец Хоук с любопытством посмотрел на меня. "Вижу?"

Упс. "Я имею в виду, скажи мне, что с ним не так".

"Это чинящий сигл?"

"Улучшение".

"Откуда ты знаешь, как сделать улучшающий сигл?"

"На основе моего чинящего сигла".

"А кто научил тебя делать чинящий сигл?"

"Вы рассказали мне, как он должен работать", - ответил я ему. "До остального я додумался сам".

Отец Хоук внимательно посмотрел на меня.

"Итак..." сказал я. "У вас есть идеи, в чем проблема? Я пытаюсь понять, что я сделал не так".

"Хм?"- протянул отец Хоук. "О, да, сигл. Я, наверное, смогу решить вашу проблему. Однако мне нужно кое-что взамен".

"Сколько?"- спросил я со вздохом. Казалось, неважно, кто это - Эшфорды, Мария или Айви; никто в мире друкрафта никогда не делал ничего бесплатно. По крайней мере, я больше не был на мели; если цены отца Хоука не хуже, чем у Марии, я смогу позволить себе...

"Объясни и реши проблему боли".

Я моргнул. "Что?"

Отец Хоук достал ручку и листок бумаги, что-то писал в течение нескольких секунд, затем протянул мне. "Это должно подсказать тебе, с чего начать".

"В чем проблема боли?"

"Прочти эти книги и выясни".

Я нахмурился. Я не мог понять, что пытается сделать отец Хоук. Тем не менее, если все, что мне нужно было сделать, это ответить на вопрос...

"Может быть, мы обсудим сигл завтра?"

Отец Хоук поднял книгу и вернулся к чтению. "Это зависит от твоего ответа".

***

Я немного поискал в Интернете и вернулся на следующее утро.

"Хорошо", - сказал я. "Итак, проблема боли - это вопрос о том, как можно верить в Бога, если в мире есть боль".

"И?"

Я в замешательстве посмотрел на отца Хоука.

"Ты не объяснил, почему это проблема".

"Я… не понимаю".

"Использование термина "проблема" в данном контексте подразумевает противоречие", - объяснил отец Хоук. "Существование боли и страданий может быть неприятным, но само по себе не противоречит вере в Бога".

"Хорошо".

"Так какое решение ты бы предложил?"

"Есть… нет никакого?"

Отец Хоук бросил на меня неодобрительный взгляд.

"Ладно, есть одно".

"Приходи завтра", - сказал отец Хоук. "И я предлагаю тебе на этот раз действительно почитать".

***

На следующий день было воскресенье. Я дождался окончания службы, затем вошел и увидел, что отец Хоук разговаривает с несколькими прихожанами. Как только в разговоре возникла пауза, я вмешался.

"Окей, - сказал я отцу Хоуку. "Итак, проблема боли заключается в трех вещах. Во-первых, предполагается, что Бог абсолютно добр; во-вторых, Бог всемогущ; и в-третьих, в мире есть боль и страдания. Если Бог добр, то он не должен хотеть, чтобы люди страдали, а если он всемогущ, то он должен быть в состоянии прекратить это в любой момент. Вот вам и противоречие".

Отец Хоук кивнул. Две пожилые нигерийские дамы, с которыми он разговаривал, с любопытством наблюдали за нами. "И каков же твой ответ?"- спросил отец Хоук.

"Ну, если у вас есть противоречие, значит, одна из вещей должна быть неправильной", - продолжил я. "И, очевидно, в мире есть боль и страдания. Так что либо Бог не всемогущ, либо он не так уж хорош".

"Не богохульствуйте, молодой человек", - сурово сказала одна из дам.

"Вы сказали, что я должен придумать ответ", - напомнил я отцу Хоуку. "Вы не сказали, что он не может быть богохульным".

Старушка выглядела возмущенной, но отец Хоук поднял руку, чтобы остановить ее. "Верно", - произнес он. "Если, например, верить, что Бог - источник всего добра, а равная и противостоящая ему