Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

певчие птицы или насекомые. Она набрала высоту и теперь почти нагнала гнома. Она скользила с образцово широко раскинутыми руками всё прямо вперёд, всё вслед за Хавариусом Опалом. В сторону Амигдалы.

«Продолжай флиммить!» — снова и снова говорила она себе. И: «Не смотри вниз!» Но, конечно, она смотрела вниз — опять и опять, потому что увиденное там было прекрасно и завораживающе и даже странным образом успокаивало и ободряло.

Sulcus centralis с высоты птичьего полёта представлял собой гигантское произведение искусства, пребывающее в непрестанном движении. Донный туман далеко внизу походил на море тысячецветных волн, залитых масляной краской. Над ним тянулась густая сеть воздушных путей, по которым беспорядочно скользили и парили светящиеся существа. Большинство из них составляли геомы всех видов, но встречались также многочисленные ярко сияющие молниевые змеи всех цветов, похожие на скатов световые существа с длинными хвостами, высекающими электрические искры, прозрачные ледяно-белые птицы-призраки с широкими стеклянными крыльями и попугайски пёстрые порхающие твари, похожие на летучих мышей.

Выше дрейфовали одноцветные пласты тумана мыслей — красные, жёлтые, зелёные и фиолетовые, словно облака цветных чернил. «Будто безумный великан рисовал радугой», — подумала Дилия. «Почему я никогда не вижу этого во сне, раз уж всё это есть в моём мозгу? От такого я наверняка спала бы гораздо лучше». И не было ни следа от трудно преодолимого страха полёта, о котором разглагольствовал Хавариус. Ни приступов паники, мешавших ей флиммить, ни каких-либо иных препятствий.

«Всё это чепуха, — подумала Дилия. — Он опять хотел меня напугать, старое пугало. Но не со мной!»

А потом она увидела тысячи и десятки тысяч Сумеречных гномов, которые огромными роями скользили в воздухе на всех стадиях своего роста. Они прочерчивали над туманным морем самые головокружительные траектории, выполняли самые дерзкие манёвры и закручивали самые дикие пируэты в этом необозримом балете обитателей мозга. И вдруг собственным Сумеречным гномам Дилии стало не до удержу! Они отделились от принцессы и разлетелись во все стороны.

«Немудрено, — подумала она, — что все хотят порезвиться в Большой Фиссуре. Опал упоминал: здесь играет мозговая музыка. Если в моей голове и может происходить что-то великое, то именно здесь, в Sulcus centralis».

Гном невозмутимо скользил впереди неё. Лишь изредка он с озабоченным видом оглядывался через плечо и время от времени махал ей рукой, подавая знаки, которые, вероятно, означали что-то вроде: «Упорно следуй за мной!», «Продолжай флиммить!» или «Не раскисай!»

«Это совершенно излишне, — совершенно спокойно подумала Дилия. — Я же флиммлю. И ещё как флиммлю!»

Внезапно рядом с ней возникла большая светло-голубая тень. Она походила на цветного призрака, на изорванную светящуюся простыню без определённой формы, на призрачное одеяние, которое ветер сорвал с бельевой верёвки на том свете. Затем столь же неожиданно появилась вторая трепещущая фигура, но на этот раз пурпурная. Оба световых существа сопровождали принцессу слева и справа и флиммили с ней в одном направлении.

«Должно быть, это те крупные духи-призраки, о которых говорил Опал, — подумала Дилия. — Лучше всего просто не обращать на них внимания. Может, тогда они опять уберутся».

Однако духи-призраки вовсе не собирались отставать от неё. Даже когда к ним присоединились ещё трое: красный, зелёный и жёлтый.

«Если они всего лишь летят рядом со мной, — подумала Дилия, до сих пор лишь слегка встревоженная, — пусть летят. При таком плотном воздушном движении едва ли можно выбирать, кто порхает рядом с тобой». И она упрямо скользила дальше, строго смотрела только вперёд и старалась как можно меньше глядеть влево, вправо, вверх или вниз. Однако это становилось всё труднее: духи-призраки появлялись один за другим и, казалось, каким-то странным образом сопровождали Дилию. Или все они просто случайно держали тот же путь? Была ли это игра или правило движения Большой Фиссуры? Они просто искали общества? Преследовали определённую цель или лишь повиновались слепым инстинктам? Были ли они вообще хоть сколько-нибудь разумны? Или следовали лишь стадному инстинкту?

И всё больше этих колышущихся простыней присоединялось к ним — духи-призраки всех мыслимых цветов: красные, светло-зелёные, тёмно-синие, алые, но и серые тоже. Теперь это была уже целая армада, такая же пёстрая, как кюветы с красками десяти акварельных наборов. Но почему этот красочный вид совсем её не радовал? Почему от него ей становилось всё теснее и всё сильнее душила клаустрофобия?

Поначалу сопровождение и внимание, которыми одаривали её эти похожие на медуз существа мозга, почти льстили Дилии. Но теперь они всё больше её нервировали. Они подбирались всё ближе и при этом издавали диковинные, почти угрожающие звуки — словно смесь воркования и рычания. «Как голуби и гиены хором, — подумала Дилия. — Отвратительно! Неужели в моём мозгу одни паразиты да падальщики?»

Выглядели эти создания, впрочем, впечатляюще — но не красиво и не чарующе, а скорее тревожно и пугающе. Их форма беспрестанно менялась. Иногда в них разверзались большие дыры и трещины, потом вновь затягивались. Смотреть на них долго было слишком утомительно.

«Выглядят они как-то непредсказуемо, — подумала Дилия. — Капризные, ненадёжные и безумные, будто в любую минуту могут изменить не только форму, но и поведение. Пусть исчезнут!» Но они не исчезли. Напротив, они подбирались к флиммящей принцессе всё ближе — в конце концов так близко, что мягко касались её крыльями. И всякий раз Дилию кратко било током.

Наконец Дилия уже была готова оставить свою дисциплинированную позу в полёте и начать колотить руками и ногами во все стороны, хотя знала, что этим рискует сорваться вниз. Но назойливые, всё более частые прикосновения статически заряженных духов-призраков так её изнурили, что она в конце концов отбросила всякие разумные соображения. Она уже собралась крепко пнуть одну из летучих теней, как вдруг все духи-призраки, словно по тайному приказу, отстали от неё, роем ушли в пике, а затем рассеялись среди множества летающих созданий Большой Фиссуры. Неужели она что-то спугнула? Нечто, способное стать куда неприятнее духов-призраков?

Незаметно принцесса потеряла высоту и теперь находилась всего в нескольких длинах тела над большой туманной прорехой, из-под которой угрожающе булькало. Внезапно Дилия смогла учуять мысль. Это была мысль, нагруженная ужасающими чувствами, полная ярости, ненависти и жадности. Желание-побуждение, наверняка что-то подсознательное, — это она тоже