Заклятья метели. Колядки других миров - Анастасия Александровна Андрианова

чёрном плаще и безликой чёрной броне, и всё же тот вечер стал началом, когда Морок беспрепятственно вышел на улицы Ашора. Затем Александр собрал отряд Теней, действительно создав своего рода братство, и уже они не стесняясь надевали берестяные маски, пародируя Мороков в ночь Коляды.

Александр так углубился в приятные воспоминания, что не заметил затянувшейся паузы. Марк, возможно почуяв неладное, выхватил маску из его рук.

– Хотя нет, отдай. Это я сам сегодня поношу, а тебе хватит и вот этой постной мины, которую ты зовёшь лицом, – язвительно проворчал друг.

У Александра вырвался смешок. Иногда казалось, что весь мир безжалостно меняется: утекает время, уходят близкие, исчезают возможности, но Марк… Этот недоумок был кремнём, отрицающим перемены. Его друг умён и проницателен, но это не мешало ему сохранять непринуждённость и легкомысленность, помогающую переживать невзгоды.

– Та маска твоя, на сегодня у меня другой план, – объявил Александр и, сняв сзади с пояса свою настоящую маску, надел её на голову: плащ из теней сформировался за спиной, мягким покрывалом укутав плечи и голову.

Александр направился к выходу, по дороге хлопнув Марка по плечу.

– И десять. Твоя увольнительная сокращена до пяти дней.

Александр позволил себе короткий смешок, когда оставшийся за его спиной Марк громко выругался.

– Перестать быть задницей ты не планируешь, верно?!

– Не в этой жизни, – с улыбкой парировал Александр и вышел на главную площадь, навстречу музыке.

Это первая его Коляда за многие годы без Кристиана. Дядя мирно ушёл во сне летом, но Агата так и не проснулась, что бы Александр ни делал. Это первая Коляда, где он вышел в качестве настоящего Морока, не скрывая ни маски, ни плаща. Годами жителей Ашора подготавливали к правде, что Мороки не представляют угрозы, что они не несут с собой проклятия и беды. Сперва слухи, что во главе отряда Теней стоит Морок, пустили намеренно. Затем Северин и Анна распространяли нужные идеи, а возвращение Мар дало надежду на новое начало.

Александр расслабленно двинулся сквозь толпу празднующих, давая к себе привыкнуть. Были слышны возгласы и перешёптывания, но даже это быстро прекращалось, тонуло в гульбе развернувшегося праздника. Александр взглядом нашёл Северина, который казался странно возбуждён, его радостная улыбка сияла. Брат повертел головой, а после, отыскав Марка и Теней, направился к ним. Александр хотел было пойти к брату, но девочка в красной накидке дёрнула его за рукав.

Сения.

Одна из новых Мар. Он знал их всех и вот уже почти два года помогал Анне с непростой задачей воспитания целого поколения новых помощниц Мораны. Александр невольно вскинул взгляд к чернильному небу и протяжно выдохнул. Прямо на глазах зажглась первая звезда, а за ней засияли тысячи других, словно невидимая рука рассыпала сверкающий бисер. Не один он это заметил, и площадь наполнилась восторженными криками и вскинутыми чарками хмельного мёда.

Морана справилась.

У них есть ещё один год.

«Возвращайся, пока не узнал истинный вкус сожаления. Однажды ночь Коляды принесёт тебе желанное счастье, но только если сейчас ты развернёшься. Возвращайся назад!»

Смутное воспоминание на миг оглушило. Всплыло так отчётливо, будто он его никогда не забывал. Хотя спустя столько лет он даже не мог толком решить, видел ли что-то или встреча была лишь плодом его воображения.

Сения вновь настойчиво дёрнула рукав Александра.

– А ты так можешь? – спросила она, ткнув в рослого мужчину вдалеке, который веселил детей, раскручивая их по кругу. Похоже, Мара тоже хотела, но вряд ли кто-то из мужчин рискнёт, либо боясь прикасаться к девочкам, связанным со смертью, либо опасаясь детской забавой оскорбить Морану.

– Мне нужен перевес, зови Кириллу, – согласился Александр, кивнув на ближайшую из Мар.

Сения радостно взвизгнула и побежала за сестрой. Следующие двадцать минут Александр играл роль качелей, развлекая маленьких Мар, которые гурьбой собрались вокруг него. Он раскручивал их до головокружения то в одну, то в другую сторону. Он по-прежнему не ощущал праздничного настроения, но то, как всё гладко шло, оставляло желанное опустошение в груди от тревог, боли и тщетных надежд. Александр приветствовал штиль в мыслях, дрейфовал в пустоте собственного разума. Голова в очередной раз пошла кругом, и он остановился. Ноги Ольги и Велены коснулись земли, и они засмеялись, пытаясь восстановить равновесие. Александр покачнулся, едва не столкнувшись с девушкой в красном. Его мышцы одеревенели, пока в голове всё не переставало вертеться.

Что-то не так.

По телу прошла бесконтрольная волна дрожи, горло сжал спазм. Александру показалось, что его накрыла огромная тень неумолимо надвигающегося откровения.

Вокруг сотни ряженых, десятки девушек и женщин в алых плащах, притворяющихся Марами, и всё же стоящая перед ним просто молча застыла, а его сердце как с цепи сорвалось.

Он не мог видеть её лица, скрытого одной из самодельных шакальих масок. Но головы и серых волос она не скрывала. Сражаясь с непослушными пальцами, словно зачарованный, Александр стянул перчатки и поддел рукой шелковистую прядь с её плеча, не уверенный, не сходит ли с ума, не уснул ли в кресле подле кровати Агаты, что бывало с ним довольно часто.

Вокруг продолжали бегать дети, трещали костры и кричали празднующие, но Александр перестал что-либо слышать или замечать, оглушённый звоном в голове и грохотом собственной крови в ушах.

«Однажды ночь Коляды принесёт тебе желанное счастье, но только если сейчас ты развернёшься».

Александр отпустил волосы, пальцы невесомо заскользили по плечу девушки к краю маски, которую он поддел пальцами и с тревожной медлительностью потянул вверх. Он не остановился, открыв её лицо, а потянул дальше, заставив маску упасть с головы.

На её прекрасных губах появилась ласковая улыбка, и Агата прильнула щекой к его ладони. Александр не был уверен в чувстве счастья, сейчас он скорее был на грани остановки собственного сердца, которое буйствовало в груди, неистово бросаясь на клетку из рёбер.

– Только моё сердце не бьётся, – тихо прошептала она, а её голос вернул краски и звуки в мир.

Это она.

Агата вернулась.

Спустя почти два полноценных года, после сотен безутешных ночей и тысяч отчаянных часов, она вернулась.

– Тогда я попробую это исправить.

Александр поднял маску, и, дав ей на миг увидеть, что с ним сотворило это беспощадное ожидание, он обхватил ладонями её шею и порывисто притянул для поцелуя. Мучительно долгожданного, живительного поцелуя, который нужен был ему как воздух. И лишь ощутив губы Агаты, её руки, прерывистый вздох и волнительную дрожь тела, он понял, что не дышал вовсе. Эти два года он имитировал жизнь, не чувствуя ни вкуса пищи, ни