Разделенный - Брайан Кэтлинг

Все снова внимательно слушало. Мета шагнула вперед, покачивая дулом пистолета перед собой. Она решила действовать сверху вниз, обследовать каждый дюйм этого огромного пещерообразного здания. Она взбежала по широкой лестнице, древнее изогнутое дерево гулко стучало под ее маленькими ножками, обутыми в твердые башмаки. Она слегка запыхалась, когда добралась до главного зала, места своего осквернения. Пыльное небо было ослепительным и необъятным через световой люк. Сегодня дождевых теней не было. Жара и сухость подавили воздух. Она огляделась по сторонам, внимательно прислушиваясь, ожидая увидеть голубой туман и жужжащие винтики. Она прошлась по всем коридорам, уставленным стеллажами от пола до потолка. Она осмотрела каждую часть комнаты, постукивая по пронумерованным и помеченным ящикам.

341. КАРАКАТИЦЫ. СЕПИИДЫ[24]. ОБРАЗЦЫ, ВСКРЫТИЯ, АРТЕФАКТЫ. ЧЕРНИЛА И РЕЦЕПТЫ.

Этот прозвучал полупустым и далеким.

342. ПЕСОК. ГРАНУЛИРОВАННЫЕ ВАРИАЦИИ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОБРАЗЦЫ.

Этот прозвучал солидным и тяжелым.

И так продолжалось до тех пор, пока она не нашла дверь. Это было сразу после 496-го и 497-го. КАМУФЛЯЖ & МИМИКРИЯ. Примеры естественного обмана. Уместно, подумала она, без всякой иронии или размышления о том, что ее нетипичный враг может обладать чувством юмора. Дверь была скрыта за своей безликостью и нейтральностью стены, в которой она находилась. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины, и это была единственная дверь на всем этаже. Мета поставила на пол перекошенную сумку Измаила и достала оттуда массивный лом. Она еще раз оглядела комнату, прежде чем положить пистолет между ног. Она попыталась просунуть помятое железное лезвие в тонкую щель между дверью и косяком. Оно не проходило. Она пыталась снова и снова, испытывая все большее разочарование, пока, разозлившись, не отвела руку назад и с раздраженным визгом не ударила железякой в центр двери. От оглушительного удара дверь распахнулась, и из-за нее подул прохладный, успокаивающий ветерок. С другой стороны была винтовая каменная лестница. Мета заменила железо на пистолет и с помощью прицела осмотрела все вокруг. С крыши дул легкий ветерок с пятнами света. Внизу царили тишина и темнота. Ствол лестницы казался намного старше, чем все остальное здание. Грубо отесанный камень выглядел так, словно принадлежал другому столетию. Остальная часть склада, должно быть, была построена на нем, подумала она, как тело, растущее на древнем позвоночнике, который служит оболочкой для нервов. Она отошла, решив разобраться в этом только после того, как осмотрит все остальное. Она прошла под стеклянной крышей и спустилась по широкой лестнице на следующий этаж, снова читая и трогая ящики. Затем она остановилась как вкопанная. В конце третьего прохода был открыт огромный ящик, его стенки косо опирались о другие.

— Выходи, — позвала она, больше для того, чтобы услышать твердость собственного голоса, наполнившего пространство, чем для того, чтобы получить ответ. Ничто не двинулось с места. Ящик был намного больше, чем она сама, и она прокралась мимо его разделенных стенок, гвозди были еще свежими и блестели по краям. Когда она протискивалась мимо, ее нос оказался на одном уровне с этикеткой, нанесенной по трафарету. Там было написано:

1017. ЭВФОНИЯ[25]. ПОДАРОК ДЛЯ ГОСПОЖИ МУТТЕР.

Мета уставилась на это, не веря своим глазам, или, скорее, внезапно поверив в невозможное. Она отвела взгляд и шагнула вперед. Прилегая к концу прохода, стояла богато украшенная… какая-то мебель. Длинный стол с изящными, но прочными ножками; позолота покрывала их и резные завитки вьющейся листвы, украшавшие боковые стороны стола. Из столешницы вырастал механизм, похожий на выпотрошенное или расчлененное пианино, остов которого был элегантно спроектирован для другой цели. На нем стояла рама или часть лакированной деревянной клетки, внутри которой висели большие кожаные меха.

Но Мета направила дрожащий пистолет не на это. Длинный черный ствол, покачиваясь, уставился на белое, ухмыляющееся лицо, которое плавало в центре рамы и смотрело с высокомерным и холодным безразличием. Его белая надменность усиливалась блестящими свисающими локонами парика девятнадцатого века. Оно было неподвижным и андрогинным. Мета посмотрела в его мертвые стеклянные глаза через прицел «Манлихера» и шагнула вперед. Вблизи она разглядела, что это всего лишь маска из папье-маше с тонкими подставками из красного дерева и латуни и рычагами на пустой стороне. Они были здесь для того, чтобы усилить звук и придать выразительность глазам и небольшой части рта. Она прикоснулась к его безразличной твердости и рассмеялась над собственным испугом. Она обошла стол, прикасаясь к механизму и восхищаясь его сложностью. Она нажала на одну из шестнадцати клавиш из слоновой кости, расположенных, как на пианино, и по механизму прошло легкое движение. Рядом стоял табурет пианиста, к его мягкому сиденью была приколота записка. На ней было написано: Рычаг А — наш. Рычаг В — ваш. Рычаг С — ее.

Мета села на табурет, держа записку в руке. Ее колено ударилось обо что-то под похожей на стол конструкцией. Это была длинная перекладина, которая проходила посередине под столом и соединялась вверху с основной частью мехов. Ей понравилась эта машина, Мета знала, что она безопасна. Ее прекрасное, будничное совершенство находилось в полной противоположности с той предательской сверхъестественностью, которая витала во всем остальном, что ее окружало. Она поставила ногу на длинную педаль и нащупала медный рычаг с гравировкой В. Она передвинула рычаг вперед и опустила ногу вниз; меха сморщились и сжались, посылая кожаное дыхание по всему механизму. Когда оно достигло всех частей механизма, она расслабила мышцы ног, и педаль поднялась на мощных пружинах, мехи втянули в себя полный глоток сухого, ждущего воздуха. Вскоре она освоила точное нажатие и ритм, необходимые для непрерывного звучания. Она провела пальцами правой руки по шестнадцати клавишам из слоновой кости и сжала поднятую семнадцатую левой. Она осторожно проверила их работу.

— Йоооутнууугааррр — вырвалось из-под маски с белым лицом, при этом ее застывшая челюсть приоткрылась. Это был голос призрака, ее призрака. Ее собственный голос, призрачный. Она остановилась, когда по ее бледным рукам побежали мурашки, а по спине пробежал холодок возбуждения. Она нажала и заиграла снова, пробуя каждую ноту и артикулируя их, изменяя форму искусственной голосовой щели скользящей семнадцатой клавишей. Замысел этого инструмента состоял в том, чтобы скопировать человеческие органы речи, причем некоторые части работали с помощью струн и рычагов, а не сухожилий и мышц.

— Йоооодооиоо, — прошипел призрачный голос, словно исполнял йодль[26], и ее охватило трепетное возбуждение.

Примерно через час она перестала оглядываться и полностью сосредоточилась на том, чтобы изменить тембр голоса и подобрать правильные паузы и нажимания. Она почувствовала близость