Выбор Евы - Наталья Способина

Но не потому, что услышал, а потому, что испугался ее странного поведения.

– Она не издаст ни звука в подземном мире, – спокойно пояснил Вий, – ибо ничто так не раздражает, как дар, который должен был принадлежать тебе, но был отдан другому. Идемте.

Он направился вглубь пещеры. Царевичи с мрачным видом пошли за ним, а Ева вцепилась в руку Женьки, который, кажется, хотел сделать что-то плохое. В их ситуации это было по меньшей мере неразумно.

– Женя, успокойся, – неожиданно подал голос Валера, и Жаров замер. Возвращение в их компанию оплота здравомыслия было очень кстати. – Наверху все это отменится. Нам просто нужно быстрее выйти.

– Вы уйдете все, кроме нее, – послышался голос Вия, и шедший за ним Никита будто наткнулся на стену. – Это и есть твое наказание, Никитушка, – обернулся к племяннику Вий. – Ты будешь жить, зная, что подземный мир навеки принял ту, что спустилась сюда за тобой.

Никита шагнул вперед, и Еве стало видно, на что указывал Вий. Змеиные чешуйки слабо блестели в тусклом лунном свете, отражавшемся от стен хрустального гроба.

– Это против правды, – прошептал Никита, подходя ближе и опираясь руками на боковую стенку гроба.

– Нет-нет, Никитушка. Она жаждала оказаться здесь, в этой пещере. Главным ее желанием было спасти тебя. Она даже готова была заменить тебя в гробу. Нужно быть очень осторожным с думами в царстве мертвых. Я обещал Горыне отпустить ее, если ты не наломаешь дров. Но ты так безрассудно воззвал к правде… – Он тоже подошел к гробу и провел ладонью по его хрустальному боку. – А правда у каждого своя, мальчик мой. Дочь ужиного царя спасла тебя от расправы за то, что ты совершил. И тебе теперь с этим жить.

Глава 22. Неожиданная встреча

«Нужно быть осторожным с думами… осторожным с думами…» Эти слова вертелись в голове Евы в то время, как она в ужасе смотрела то на безмятежное лицо Вужалки, то на ссутулившегося Никиту.

Сколько они простояли у гроба, Ева не знала. Казалось, время замерло. Она пыталась успокоиться мыслью о том, что Вий обещал расколдовать Лику и отпустить их на поверхность в любой момент, но, глядя на то, как сильно, до побелевших костяшек, Никита сжимает край хрустального гроба, думать о хорошем не получалось. Потому что плохое уже случилось.

Стоявший рядом с Евой Женька подозрительно шмыгал носом, и Ева не решалась на него посмотреть. Вместо этого она с упорством помешанной смотрела на Никиту, как будто ожидала от него какого-то чуда. Ну правда. Он же волшебник. В отличие от них всех, он настоящий волшебник, к тому же безбашенный и с кучей сомнительных планов на любой случай жизни.

Валера неожиданно снял руку с плеча Глеба и медленно подошел к гробу. Несколько секунд он разглядывал Вужалку, а потом повернулся к Вию.

– Считаю, что справедливым будет наказать меня. Это ведь я ее оживил – и мне нести за нее ответственность. Заберите лучше меня, а ее отпустите.

– Валера, – прошипел Женька, но тот даже не повернулся в его сторону.

– Похвально, человечек, но она, – Вий провел рукой по волнистой темной пряди, покоящейся на подушке, – плата за Никитину глупость. А ты, как я уже сказал, будешь отвечать перед волшебством, если попробуешь воспользоваться здесь живой водой еще раз. И поверь мне, ты пожалеешь о миге, когда родился на свет.

Валера неожиданно рассмеялся.

– Да что вы знаете о сожалении? – сказал он, и шагнувший вперед Иван дернул его за локоть.

– Много, человечек, много, – негромко ответил Вий, разглядывая Вужалку. Потом, будто очнувшись, он повернулся к остальным: – Итак, я предлагаю вам свое гостеприимство. Как я уже сказал, вы вольны уйти в любую минуту. Еве придется побыть безмолвной. Мне жаль, дитя. Поверь.

Услышав слово «дитя», Ева посмотрела на пустующее возвышение, предназначавшееся для Кощея. Совсем недавно она видела его там – скованного, сломленного.

Вот он, ее третий вопрос. Вот что было важно!

Ева дернула Женьку за руку и показала взглядом на возвышение, с которого исчезли даже цепи. Места, где раньше были вбиты удерживающие их кольца, сейчас зияли пустотами.

– А где Кощей? – спросил Женька, и его голос прокатился по пещере эхом.

– Там, куда стремился последние несколько лет. В чертогах.

Вий смотрел прямо на Женю, и от этого в Еве что-то замирало. Каждый миг она ждала, что владыка подземного мира решит все переиграть и они начнут каменеть под его взглядом.

– Но он спускался сюда, – подал голос Иван.

– Спускался, – не стал отрицать Вий. – Мы поговорили по-братски, простили друг другу обиды, я освободил его сыновей…

– Вы не хотели их освобождать. Никита так и остался пленником, – резонно заметил Валера.

– Потому что Никиту нужно было оживлять. Царство мертвых не жалует живую воду. Я чувствую в тебе волшебство гор, человечек. Ты должен понимать, что волшебник не повелевает волшебством. Он ему служит. Я не готов был осквернять свои владения живой водой. Это Горыня проявил милосердие.

Видя, что не убедил Валеру словами, Вий щелкнул пальцами, и в пещере зажглись несколько десятков парящих шаров. Они просто в мгновение ока соткались из воздуха и вспыхнули, как прожекторы на стадионе. Все на миг зажмурились.

– Смотри, человечек, – громко приказал Вий, и теперь уже его голос разнесся эхом. – Я не могу солгать Еве. Да, с уходом Кощея ее дар начал ослабевать, но спроси у любого из моих племянников, способны ли они утаить от нее правду. И ты поймешь, что я не лгал. Так что ты знаешь: здесь нет морока. Смотри своими глазами. Глазам ты веришь?

Валера обошел вокруг гроба и нерешительно приблизился к возвышению.

– Это место должно было служить погостом тому, кто на него взойдет.

Вий сказал это негромко, но Валера замер. Его грудь резко поднялась и опустилась, а рука потянулась к очкам, но он одернул себя и решительно шагнул вперед.

– Не играй с этим, человечек, – произнес Илья, в то время как Никита наконец оторвал взгляд от Вужалки.

– Валер, вернись, – хрипло сказал он. – Мы заплатили достаточную цену.

Еве показалось, что он добавил «за мою глупость», но она не была уверена.

– Что ж, если вы удовлетворили свое любопытство, прошу быть моими гостями, – улыбнулся Вий, и не успели они оглянуться, как оказались в большом зале, стены которого были увешаны картинами, а пол устлан вышитым ковром. Для разнообразия вместо жар-птиц на нем переливались золотом рыбки с коронами на голове.

Ева вцепилась в Женькину руку, боясь, что их раскидает по разным комнатам. Но, к счастью, Вий перенес всю их честную компанию в одно