Выбор Евы - Наталья Способина

– Вы сейчас хотите сказать, что царица Тридевятого царства и Хозяйка Медной горы – одно лицо? – вместо этого спросил он.

– Да, Валера. Все это время твоя семья служила именно ей, – подтвердил Матвей Семенович.

– Зашибись, – пробормотал Женька, а Еву озарило вопросом про «долг крови», но не успела она броситься к письменному столику, как Валера вновь подал голос:

– Почему Кощей просил передать ей напоминание про долг крови?

– Когда Кощей наслал на экспедицию в горах волшебную метель…

– По твоим словам, – перебил Иван, но Матвей Семенович, не обратив на него внимания, продолжил:

– Она попросила у волшебных гор защиты, и они ее укрыли. Так у Хозяйки появился долг крови. Теперь она обязана сделать все, чтобы сохранить горы, которые стоят, только пока не начнет уходить волшебство. А оно, как вы знаете, уже начало.

– Так, стоп! – Женя с раздражением махнул свободной рукой. – Ты тут всех запутал. Если она была равна Кощею по силе, то с какого перепугу она сама не развернула эту метель? Почему не укрылась в горах без всякой просьбы, если она их Хозяйка? Хозяйка же? – Он повернулся к Валере и вопросительно приподнял брови.

Валера дернул плечом с неуверенным видом. Кажется, его реальность прямо сейчас трещала по швам.

– Потому что она нарушила Договор, – ответил Матвей Семенович, глядя на племянника как на постороннего человека. – Вы же помните, что, пока Кощей искал старшего сына, младший – на тот момент младший – его предал?

– Речь об Илье, – утвердительно произнес Иван.

– Да. Ваша мать решила заполучить яйцо жар-птицы – ключ к бессмертию Кощея. Уж не знаю, ожидала ли она, что после этого Кощей сам уступит ей власть в Тридевятом, или же вновь надеялась заточить его в царстве Вия… Как бы то ни было, ее план не выгорел. К тому времени Кощей доверял ей все меньше, и она все больше времени проводила в вашем мире. – Он небрежно указал на Валеру. – Чтобы вы понимали, Кощей не доверял ей настолько, что воздвиг между мирами Предел, который был призван ограничить, так сказать, подачу лунного света в ее горы. И не только в горы, но и в еще одно волшебное место, которое появилось там с ее легкой руки.

– В РАВ? – подал голос Никита, и Матвей кивнул.

Ева охнула бы, если бы могла. Выходит, РАВ тоже был детищем Хозяйки Медной горы? То-то Валерину бабушку в Академии все знают. Видимо, она проверяет, как там Мария Марковна справляется, а потом Хозяйке докладывает.

– Она поняла, что науку и волшебство можно совмещать, – меж тем продолжил Женькин дядя. – Она смогла размножить волшебные объекты, сконцентрировать в них лунный свет и даже научилась сохранять его там долгое время. А еще она пыталась воссоздать древние артефакты. Именно ее эксперименты натолкнули Кощея на мысль, что аутентичным артефактам лучше исчезнуть из мира людей, чтобы она больше никогда не смогла ими воспользоваться.

Увлекшись рассказом, Матвей Семенович принялся расхаживать по залу и стал почти похож на того инженера-волшебника, который показывал ученикам опытный образец шапки-невидимки. Казалось, это было в прошлой жизни.

– Что значит «больше не смогла воспользоваться»? – уточнил Валера, делая акцент на слове «больше».

– Ну это же даже в школе проходят, – встрял Глеб тоном, которым говорит любой взрослый, столкнувшись с тем, что новое поколение чего-то не знает. – Это ведь она помогла пленить Кощея, лишив его силы волшебным гребнем.

Ева повернулась к Никите и вопросительно приподняла брови. Тот заметил выражение ее лица и пояснил:

– Это спорный момент. Еще до рождения нас всех отец был здесь в плену. – Он обвел рукой пространство, видимо обозначая подземный мир. – Ходили слухи, что его пленили, подкравшись к нему в плаще-невидимке и заколов его волосы гребнем. Еще говорили, что мама якобы при нем всегда носила браслет, укрывающий ее истинные думы. Ну а еще – что вроде как до того, как Вия сюда сослали, он и наша матушка планировали сыграть свадьбу. – Никита неловко пожал плечами и окончательно стух.

– Это слухи, брат, – отрезал Иван. – И то, что мы слышим сейчас, – тоже.

– Стойте. Получается, она помогла его пленить, а он потом на ней женился, и вы тут все понарождались? – с изумлением спросил Женька, разглядывая братьев.

Никита повел плечом, а Иван смерил Жарова таким взглядом, что Ева в сотый раз пожалела, что не может вмешаться. Высвободив руку из Женькиных пальцев, она подбежала к столику и нацарапала слово «любовь», чувствуя себя при этом жутко глупо под прицелом нескольких пар мужских глаз.

Особенно после того, как все присутствующие подошли взглянуть на ее каракули. Вот бы Лику сюда! Она бы нашла что сказать им всем, дуракам этим бесчувственным.

Женька громко фыркнул, но его щеки порозовели. Никита криво улыбнулся, лицо Ивана осталось вежливо-скучающим.

– Зря усмехаешься, Женя, – произнес Глеб. – Сказки перечитай на досуге.

– Если выберемся, – хмуро заметил Жаров.

– Вот об этом я и пришел поговорить, – сказал Матвей.

– Доказательства! – напомнил Иван, и Женькин дядя, ничуть не обидевшись на резкий тон, продолжил:

– Как бы там ни было, тебя, Иван, Кощей потерял, Илья, много времени проводивший с матерью, встал на ее сторону и помог ей выкрасть яйцо жар-птицы. Самому Вию не править Тридевятым. Что бы он об этом ни говорил, Белобог сослал его сюда навеки. Но если в верхнем мире на трон взойдет свой человек, то рано или поздно все может измениться.

– А свой человек – это Илья? – нейтральным тоном произнес Иван.

Поскольку вопрос был риторическим, Матвей Семенович продолжил:

– Но как вы знаете, жар-птица обратила Илью в камень и, пока Кощей гонялся за вашей матерью, Вий забрал Илью себе. Зачем, надеюсь, не надо объяснять?

Иван качнул головой. Выражение его лица по-прежнему было непроницаемым. А вот Никита явно нервничал из-за этого разговора: хмурился и ковырял заусенец на большом пальце.

– Ваша мать нарушила Договор, перешагнув Предел, но жар-птица – слуга Кощея – тоже его нарушила, Предел перелетев. Могла случиться большая заварушка, но Кощей не стал казнить свою царицу и даже простил ей заговор, который был, без сомнения, делом ее рук.

– Ты рассказал занятную сказку, нездешка, – подытожил Иван. – Вот только я прожил бок о бок с отцом двадцать один год. Во дворе его замка, где сейчас лабиринт, было поболе, чем в саду Вия, статуй тех, кто просто пытался покуситься на его жизнь и свободу. Они были слабы, ничтожны и не представляли реальной угрозы, но каждый поплатился за свое намерение. Ты хочешь сказать, что царь Кощей оставил безнаказанной ту, что на самом деле едва его не погубила? Или ты