Выбор Евы - Наталья Способина

Иван так резко обернулся, что Никита отшатнулся, будто ожидал удара в лицо.

По старшему из царевичей было видно, что с его губ почти готово сорваться что-то вроде «Как ты смеешь», но, наверное, Кощей вправду воспитал себе хорошую смену. Иван приподнял бровь и холодно произнес:

– Поясни!

Никита провел рукой по волосам, приводя их в еще больший беспорядок, и окинул взглядом портрет всадницы.

– Да нечего тут пояснять. Отец считал, что в твоем исчезновении виновата матушка. Ты был преемником, ты должен был взойти на престол, а она на него тоже претендовала. И отец считал, что она в сговоре с дядюшками. Я ушел жить в тот мир, куда ее изгнали, и несколько лет пытался отыскать тебя. Как сам понимаешь, не нашел. Кроме Евы, похоже, тебя никто бы не смог найти.

Иван рассеянно оглянулся на Еву, а потом вновь повернулся к брату.

– У тебя есть доказательства?

– Слова отца.

– А мы ему верим? – вмешался Жаров, и братья воззрились на него с одинаковым неодобрением. В этот момент они были особенно похожи.

– Нет, ну а что, – ничуть не смутился Женька, а когда Ева попыталась дернуть его за рукав, ловко увернулся. – У нас тут пока такая странная история выходит. Вия изгнали, вашу маму изгнали, волшебные артефакты из нашего мира стали чудесным образом пропадать… Метель, опять-таки, которая угрохала кучу народа. А за всем этим стоит один человек. Ну или волшебное существо. Без разницы – вы поняли.

На этот раз оба брата оскорбились на «волшебное существо». Их глаза одинаково сузились. Ева хотела вмешаться, но, разумеется, не смогла произнести ни звука. Чтоб этому Вию… супом горячим за обедом облиться!

Жаров снова демонстративно сложил руки на груди, даже не думая смущаться.

– Что за метель? – уточнил Никита.

– В волшебных горах. Там погибли несколько человек из экспедиции и неизвестно сколько местных.

– Есть доказательства, что это дело рук нашего отца? – холодным тоном уточнил Иван, приподнимая бровь.

Он тоже сложил руки на груди.

– Есть, – раздался смутно знакомый голос от двери, которую ушедший Илья, видимо, неплотно закрыл.

Глава 23. Главная причина

Наверное, даже заявись сюда Кощей, они бы так не удивились.

– Матвей? – вмиг севшим голосом спросил Женька.

– Времени мало, – без предисловий заявил вошедший в зал Матвей Семенович, не обратив на племянника ровным счетом никакого внимания.

Он был одет в темные штаны и простую рубаху, и Еву отбросило в тот день, когда Ирида привела ее в мастерскую Глеба. Тот выглядел так же.

– Зацикливать видео со звуком – гораздо более сложная задача, поэтому Вию придется наслаждаться весьма нелепым разговором, надерганным из всех реплик, которые вы когда-либо здесь произносили.

– У тебя звук заработал? – уточнил Глеб.

– Да. Пришлось повозиться, но в итоге получилось.

Ева с изумлением наблюдала за тем, как два человека, два брата, один из которых пытался погубить другого, впервые встретились спустя долгие годы и… завели речь о том, работает ли звук на видео для слежения. Как будто это все, что могло волновать их обоих.

Она перевела взгляд на бледного Женьку, который шагнул было навстречу дяде, но так и застыл, как на стену наткнувшись на реальность. Матвею в этот момент было совершенно на него плевать.

– Он нездешка, Жень, – мягко произнес Валера, выбираясь наконец из кресла. – Дело в этом, не в тебе.

Женька перевел на него рассеянный взгляд и отошел к портрету всадницы.

Глеб, к счастью, спохватился и заметил:

– С племянником хотя бы поздоровайся.

Ева чуть не взвыла, потому что ситуация ни на грамм не стала лучше. Но не успел Матвей Семенович и рта раскрыть, как Иван подал голос.

– У меня, с вашего позволения, два вопроса, – обратился он к Глебу. – Кто это такой и есть ли смысл в этом разговоре?

Царевич надменно приподнял бровь, и было видно: он уже сто раз пожалел, что ввязался в эту историю с человечками.

– Мы говорим о технических деталях. Не бери в голову, – махнул рукой Глеб. – Это Матвей. Мой младший брат.

Иван приподнял вторую бровь, но никак не прокомментировал услышанное.

– Женя, здравствуй, – меж тем произнес Матвей и вновь повернулся к Глебу: – Со дня твоего побега многое изменилось.

«Просто „Женя, здравствуй“?!» – хотела закричать Ева, но у нее, разумеется, не вышло. За что Женьке переживать это во второй раз? Сначала отец, потом дядя. Черт бы их побрал с их идеей оставлять людей нездешками!

Наплевав на то, что присутствующие могут подумать, она подошла к стоявшему перед портретом Жене и крепко обняла его за пояс, прижимаясь щекой к напряженной спине. Ей было так горько за него, что хотелось плакать. Жаров накрыл ее руки своими и легонько сжал.

– В общем, я знаю, что на самом деле случилось в ту метель, – как ни в чем не бывало продолжил Матвей. – Отвечая на Женин вопрос: Белобог изгнал Вия, потому что тот пытался убить Кощея и взойти на трон. Ваша мать, Никита, хотела сравниться по силе с Кощеем. Белобог почувствовал в ней тьму и, прежде чем удалиться в чертоги, дал ей желаемое. Она стала всесильной, но сила ее проявлялась только в Уральских горах.

Ева с Женькой одновременно оглянулись. Услышать об Урале здесь, в царстве мертвых, было немного странно.

– То, что наша мать была сильной волшебницей только у Медной горы, не тайна, – нарушил тишину Иван. – Да, она мечтала о могуществе, как и любой другой на ее месте. Но отец прощал ей эту слабость.

Голос Ивана звучал спокойно, но взгляд, направленный на Матвея Семеновича, был ледяным. Жаров высвободился из Евиных объятий и развернулся лицом к остальным. При этом руку Евы он так и не выпустил, и это ее немного успокаивало: был шанс успеть его поймать, если он не ко времени слетит с катушек.

– Эта слабость, как ты выразился, обернулась для тебя хрустальным гробом, – пожал плечами Матвей Семенович.

– Я не видел матушку долгие годы, но я знаю, как к ней относился наш отец, поэтому будь осторожен в своих суждениях, нездешка, – с предупреждением в голосе произнес Иван.

Женькин дядя окинул его равнодушным взглядом и повернулся к Никите:

– Но ты-то понимаешь, о чем я говорю?

– Я… понимаю, – медленно кивнул Никита. – И я согласен с братом. Пока вы не сказали лишнего, лучше остановиться.

– Ладно, – пожал плечами Матвей Семенович.

Как любого нездешку, его больше не трогали человеческие эмоции. Только факты, только…

– Проклятое волшебство, – вполголоса закончил Евину мысль Женька.

Валера бросил на него мимолетный взгляд, но неожиданно не