Дневник благодарности - Наталья Куценко

что-то, но выходит криво, руки не слушаются, пальцы будто ватные. С нарастающим раздражением я чуть не протираю дыру в листе, стирая все это убожество. Нет. Так не получится. Я слишком долго не практиковался. Я снова пытаюсь уснуть, но с четким намерением найти завтра подходящие картинки, и если не нарисовать самому, то хотя бы срисовать.

***

С самого утра меня разрывает беспокойство. Будто вот-вот что-то должно случиться. Всю ночь меня опять мучили странные сны, наполненные холодом и одиночеством. Стоило мне закрыть глаза, как ко мне приходят образы этой самой улицы, только все черно-белое, как в том сне про пустой город, и там снова идет снег, а на утро я просыпаюсь с чувством пустоты внутри.

— Привет, — улыбается мне Даша за завтраком, куда я все же решил спуститься. Влад, сидящий рядом с ней, тоже мне кивает, как мне кажется, вполне дружелюбно. У него немного смущенный вид. Мне тоже неловко. Видимо, после того разговора мы оба не знаем, как теперь вести себя друг с другом. Вроде уже и не враги, но и не сказать, что друзья.

— Слышала, ребята тебя припахали стены расписывать, — продолжает Даша, улыбаясь.

— Ага, Маша сказала, чтобы я обязательно «нарисовал красоту», — я улыбаюсь, вспоминая этот точный указ.

— Да, она такая, — смеется Даша.

— И не говори, — Влад хмыкает, не глядя на меня, делает себе бутерброд. — Год назад у нас тут один кот ошивался, облезлый такой, морда страшная. И угораздило же меня прямо при ней ему на хвост наступить случайно, так она меня потом полчаса отчитывала.

Я улыбаюсь, представляя себе сконфуженного Влада, такого боевого с виду, в половину выше мелкой Машки, но склонившего голову и выслушивающего ее выговор.

— Так что с ней лучше не шутить, — заканчивает Влад, чуть улыбаясь мне.

— С кем лучше не шутить?

Я вздрагиваю, не заметив за разговором подошедшего к нам Костю.

— С Машей. Привет, — здоровается Даша. Влад только кивает. Костя бросает на меня странный взгляд, я отворачиваюсь и бормочу тихое приветствие. За столом воцаряется тишина. Даша заинтересованно смотрит то на меня, то на Костю, но молчит.

— Клим, — к нашему столу подъезжает Стас. Мой спаситель. — Ты сегодня в библиотеку придешь? Мы там с ребятами…

— Да. Я уже все, могу прям сейчас, — прерываю я его и встаю из-за стола.

— И что опять? — слышу я за своей спиной тихий вопрос Даши.

— Ты о чем? — спрашивает ее Костя.

***

В библиотеке уже собрались ребята, в основном мальчишки. Мы со Стасом и Пашей наладили сеть на компах, чтобы можно было играть друг с другом. Уже начались каникулы, так что компьютеры, которые привезли в целях помощи в учебе, еще не скоро станут выполнять свое предназначение.

Я помогаю некоторым ребятам разобраться, но присоединяться не хочу. Они играют в простенькую стрелялку, разбившись на команды, а я ухожу к окну и сажусь там за старый комп, один из немногих, который забирать не стали. Долго вожусь в интернете, по большей части из-за того, что комп очень долго думает, ищу нужные картинки с улицами, пока не нахожу ту, что кажется мне подходящей, распечатываю ее на принтере, а потом решаю от нечего делать зайти на страничку соцсети и почту.

В соцсети вижу куча сообщений от Сашки. Она, оказывается, писала мне еще зимой, и потом пару раз что-то скидывала, какие-то видео и пару постов. Я открываю ее страницу, там фотки с последнего звонка. Знакомый мне двор школы, она с одноклассниками в праздничной форме и с цветами.

— Девушка? — Даша, подошедшая сзади, заглядывает в экран. Оказывается, они с Владом тоже пришли сюда.

— Нет, — я улыбаюсь. — Подруга.

— Ага, я помню, это она приезжала, — Даша отходит и садится рядом за свободный компьютер.

Я снова открываю сообщения. Ничего от однокурсников. С тех пор как я удалил их сообщения на стенке, они, видимо, решили больше мне не писать. Ну и черт с ними. Куча какой-то непонятно рекламы, которую я тоже удаляю, а потом вдруг замечаю сообщение с аккаунта Насти.

«Привет, Клим. Этот твоя тетя Таня. Настя рассказала мне, что ты уже все знаешь про развод и все остальное. Прости меня, пожалуйста. Я думала, что будет лучше тебя не волновать таким. Я пока не могу приехать, но как только освободится время, обязательно навещу тебя. Извини меня еще раз, не обижайся, пожалуйста. Я просто хотела как лучше… Я попросила Вадима, чтобы он приехал и вернул твой телефон. Все это, вообще, глупость какая-то. Позвони мне, пожалуйста, когда он приедет. Комнату Сережи я не трогаю, как ты и просил. Только убрала немного, а обои переклеим, если захочешь. Надеюсь, у тебя все хорошо. И еще я случайно нашла альбом, ваш семейный. Там такие фотографии хорошие. Я попросила Настю мне помочь их отсканировать на компьютер. Присылаю тебе некоторые. Не обижайся на меня. Тетя Таня. 11.06.»

Я раздумываю пару минут, а потом все же нажимаю на прикрепленные фото.

На первом, я совсем маленький у мамы на руках, на фоне бабушкиного дома. Я быстро перелистываю дальше. Следующее, видимо из той же серии, только теперь я стою рядом с бабушкой, дергаю ее за цветастое платье, а у моих ног трется большой пушистый рыжий кот.

— Это ты? — я и не заметил, как ко мне подошли Димка с Женей.

— Ага, — я не спешу закрывать фотографию и сам разглядываю мелкого себя и бабулю. — Это моя бабушка, а это кот, кажется, его звали Том.

— Ты такой смешной, — говорит Димка улыбаясь. — А назад верни.

Я кликаю на стрелку и снова открывается фото с мамой.

— Это мама?

Я киваю.

— Вы похожи, — говорит тихо Женя.

— Да, я больше на нее похож, чем на отца.

— Красивая, — это уже к нам подходит Даша. Вокруг меня образуется небольшая группка любопытствующих.

— А покажи еще, — просит Димка.

Я кликаю дальше, на этот раз открывается фото, где я уже постарше, мне тут лет девять, с мелкой Настей, у которой чем-то вымазан рот, а в руке зажат большой огурец. Мы сидим на перилах деревянной беседки, а где-то на фоне видно персиковое дерево и, попавшая в кадр только половиной туловища, тетя Таня.

— Это моя сестра, — поясняю я.

— И та самая беседка, про которую ты говорил? — спрашивает Димка.

— Ага.

Еще один клик. Мы все вместе — я, Настя, бабушка, тетя Таня и моя мама сидим за столом, а на нем огромный арбуз. У меня какое-то недовольное лицо, и я сразу вспоминаю, что это был день приезда отца и фотографировал он. Еще одно фото, где я сижу на камне на фоне небольшого озера, у меня разбита коленка, и, судя по лицу, я недавно ревел. А сзади, в прыжке у воды, застыл пес Джек.

— Хи, смешной такой, — говорит Женя.

— Это там же, у бабушки. Мы с мамой ходили на озеро и Джек, — я показываю на собаку, — меня толкнул и я колено разбил.

Я кликаю дальше и открывается фото с отцом — он на фоне беседки, одной рукой держит большую ложку, а другой приподнимает крышку огромного казана с пловом.

— Это твой папа? — спрашивает Дима, я киваю, а потом поясняю.

— Он всегда, когда приезжал к бабушке, делал плов в таком казане на костре. Мы его потом несколько дней ели.

На следующей фотке мы с мамой сидим на лавандовом поле, а между нами протиснулась голова Джека. Потом мама с бабушкой за столом в беседке, а перед ними большой тазик с вишней, и мы с Настей сидим напротив них, чуть сбоку, перемазанные вишневым соком.

— Это мы чистим вишню для вареников. Отец всегда просил сделать их, когда приезжал.

Наверное, если бы я смотрел эти фотографии один, мне было бы очень тоскливо, а так — только светло, хотя и немного грустно. Это лето, сохраненное на квадратиках глянцевой бумаги, было таким теплым, беззаботным, хоть я