Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Внимание, внимание… – снова пронеслось над рынком, – просим соблюдать спокойствие…

И люди потянулись. Но солнечный свет не растопил туман, как оно обычно бывает. Наоборот, тот сделался густым и непрозрачным, что твой кисель. И в этом тумане медленно проступали фигуры людей, двигавшихся одинаково заторможенно, словно все еще пребывали они в глубоком сне. При входе на рынок бестолковую эту толпу разделяли, передавая друг другу на руки. Действовали тополевцы сноровисто, показывая, что в целом процесс им знаком и понятен.

– Лешенька, доброе утро. – Софья Никитична появилась в очередном своем бархатном костюмчике нежно-лазоревого цвета.

Шла она, опираясь на руку Глыбы. Тот выглядел совершенно прежним, то есть довольно-таки живым и в достаточной мере мрачным, чтоб ни у кого не возникло желания поздороваться. Напротив, стоило Глыбе появиться, как вокруг него, да и вокруг Лешего образовалось пустое пространство.

– Доброе, Софья Никитична. Вот, – Леший открыл сумку, – я защелкивать не стану. Но пока, пожалуйста…

– Ах, не волнуйся. – Она выбрала браслетик и скривилась. – Господи, люди к серьезным делам готовятся, а на такой ерунде экономят! Класс пятый-четвертый подавят, для остальных…

– Софочка, ты, как всегда, права. – Князь Чесменов со спокойной душой надел браслет. – Но в защиту скажу, что маги уровня третьего и выше встречаются крайне редко. Так что им просто не повезло…

– Максимушка, постой с Лешенькой, – приказала Софья Никитична, пытаясь подняться. – И автобус такой, словно того и гляди развалится. Нет, это просто непорядочно! Везут людей в последний, как им кажется, путь, могли бы и транспорт выбрать поприличней. Извините… сила в движение пришла, вот и ворчу.

– Какая?

– Темная. – Софью Никитичну Глыба просто поднял и аккуратно поставил на верхнюю ступеньку. – Вы видите туман?

– Вижу, – согласился Леший.

– Вот он и есть материальное воплощение…

– Но сила темная. Почему туман тогда белый?

– Лешенька, – на него посмотрели с укоризной, – вы как маленький, право слово. Еще спросите, почему я не в черном!

– Не буду. Вам лазоревый к лицу.

– Это морская бирюза.

– Извините. В тумане недоразглядел слегка.

Меж тем на площади заворчал и тронулся первый из автобусов. Перед ним на дорогу выполз военный джип, мощные фары которого взрезали туман, осветив дорогу.

– Не волнуйтесь. Далеко не уедут. – Чесменов тоже забрался в автобус. – На выезде пост установили. Там водителей и примут, и поменяют. Кстати, я взял на себя смелость направить ваших людей к ферме… А ты что здесь делаешь, егоза?

Только сейчас Леший заметил в автобусе Даньку. И Весняну.

Что за… Они ж вчера договорились, что и Данька, и Весняна, которой сегодня выходной дали, останутся в доме. Как только автобусы уйдут, начнется зачистка. И Чесменов клялся, что девочек эвакуируют в безопасное место.

– А мы пришли! – Данька показала язык. – Мама сказала, что надо ехать! Что вода зовет. И помощь понадобится.

– А как вы прошли? – Леший сам осматривал автобус, в том числе и под сиденья заглянул – мало ли какие там сюрпризы могут быть.

Так вот, салон был пуст, не считая водителя, который к проверке, да и к Лешему в целом отнесся с полным равнодушием.

Потом Леший стоял у автобуса.

И вот…

– Так вода же, – Весняла взяла из его руки браслет, – вода на многое способна. Особенно если силы есть. – И улыбнулась так… спокойно-спокойно.

– Не дело это…

– Эй, ты чего там возишься? – Из тумана появился тот, кто в отсутствие Глыбы явно попытался занять место главного. – Что, дурят?

– Нет, – Леший застегнул браслет на руке Весняны, – мы просто о своем.

– Потом поваляешь…

– Чего надо? – прогудел вдруг голос Глыбы.

– Ничего! – Мужик тотчас отступил. – Так, решил проверить новенького… Сколько? Сейчас еще подойдут. А ты пока гляди, чтоб не разбежались.

– Вали, – мрачно уронил Глыба.

Да так, что даже у Лешего появилось острое желание свалить. И главное, от фигуры Глыбы повеяло иною силой.

Повторять не пришлось.

– Давай сниму. – Леший потянулся к браслету, чтобы подцепить его, но Весняна покачала головой и сняла сама. – Как…

– Вода. – Она раскрыла ладонь, и туман, коснувшись ее, обратился тонкими струйками. – Вода – это сила. И ты поделился. Теперь у меня пусть не прежняя, но много. И у Даньки просыпаться начала. Ее и раньше-то тянуло… постоянно на болото сбегала.

На болото…

– Она чуть не утонула там! – не удержался Леший, хмурясь.

Струйки воды сплетались в косу, а та стекала с ладони и растворялась туманом.

– Утонула? – Брови Весняны приподнялись. – Вряд ли. Водяничка, даже если сила не проснулась, никогда не утонет.

– Там трясина была! Один шаг и…

– И она никогда бы его не сделала. Она же слышит воду. И где трясина знает. И безопасную дорогу на любом болоте легко найдет. А если и оступится, вода ее поддержит.

Вот же ж…

– И… что это было?

– Извини, – Весняна смутилась, – она мне не рассказывала. Думаю, просто любопытство. Интересно стало. Или познакомиться захотела. Или… Она не хочет, чтобы я уходила. И к тетке не хочет. – И как любой ребенок стремится сохранить свою маленькую семью. – Я поговорю с ней. Она извинится.

– Да не надо. – Леший давно себя не ощущал так… странно. Вроде и дурак дураком, а вроде и обижаться не за что. – Ребенок же… И к лучшему оно получилось.

– К лучшему.

– Погоди, – он не позволил пальцам выскользнуть из его руки. – Обещай, что хотя бы рисковать не станете. На выезде этих вот примут, мы дальше пойдем. А вас высадим, добре?

– Нет.

– Почему?!

– Потому что. Если у вас не получится, неважно будет, где мы находимся, – спокойно ответила Весняна.

– Тогда… тогда выходи за меня замуж, а?

– Ура! – пискнула Данька, высунув голову из-за сиденья. – Я ж говорила, что предложит!

– Юным леди не стоит подслушивать разговоры взрослых. А если уж они это делают, то стоит озаботиться тем, чтобы их в подслушивании не уличили, – наставительно произнесла Софья Никитична.

– Сейчас?

Весняна ответила тихо, но Леший все одно услышал. И плечами пожал: почему бы и нет.

– Если вдруг, то хоть помру женатым…

– Нет. – Тонкие пальцы ее ухватили за руку. – Но обратного пути не будет, понимаешь?

– Понимаю.

– И что у меня дочь.

– Заметил как-то.

– И ты хороший. Сильный. Любая из сестер с радостью за тебя пошла бы.

– Думаю, у твоих сестер сейчас выбор будет и без меня. И вообще мне ты нужна, а не в принципе водяница. Ясно?

Кивок.

– Между прочим, – князь Чесменов наблюдал за происходящим, пожалуй, с некоторым умилением, если он вообще на этакие чувства способен, – в особых обстоятельствах я могу засвидетельствовать заключение брака. И