Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Титаны в Стенах

Отчуждение в произведении Исаямы принимает более тонкий и неожиданный характер. Стены – величайший символ отчуждения человечества. Это постоянное напоминание о его заточении и страхе перед титанами. Хотя их ассоциируют с защитой, они воплощают постоянное угнетение, отсылая к присутствию угнетателей.

Ирония в том, что основным материалом для того, что защищает человечество, является то, что ему угрожает. За облицовкой стен – орда колоссальных титанов, которые образуют каркас этих сооружений. Стены представляют собой не столько защиту человечества, сколько отчуждение. Это перманентное напоминает об угнетении, которое оказывают титаны. Они одновременно угрожают и защищают, образуя клетку, препятствующую любым связям с внешним миром.

Это отчуждение усиливается существованием культа Стен, представленного в главе 19. Очень похожий на католическую церковь, он почитает Стены как богинь, посланных небесами. Изначально маргинальная религиозная община, культ набирает силу и популярность после падения Сигансины. Присоединение Рода Рейсса к этой религии после убийства его семьи окончательно возвысило ее как политическую силу на службе у королевской власти. Культ становится хранителем государственных тайн высшего уровня.

Религия выступает фактором отчуждения для своих последователей, так как одновременно является инструментом в руках доминирующих. Во время арки, посвященной королевской семье, мы узнаем, что культ – инструмент на службе у Рейссов и элит, правящих из столицы. Функция сакрального позволяет духовенству препятствовать любым попыткам монатжных работ[183] на Стенах или их изучения, которые могли бы раскрыть их истинную природу. Это религиозное движение удерживает элдийцев Парадиза в добровольном неведении, что не только поддерживает 145-го короля Фрица, но позволяет элитам сохранять власть. Таким образом, в самом сердце отчужденного человечества существуют отношения доминирования, в которых роль культа[184] заключается в удержании угнетенных в невежестве и страхе ради сохранения структуры власти.

Наконец, трудно не увидеть в культе Стен еще одно созвучие с философией Фридриха Ницше. Будучи особенно критичным к религии, которая удерживает индивидов в вымыслах, он неоднократно указывает на трусость и посредственность людей, неспособных принять перемены или риск. В «Утренней заре» он высказывает идею, что мы поклоняемся безопасности как высшему божеству. Именно это буквально делают последователи культа, молясь Стенам, обеспечивающим безопасность человечества. Те, кто стремится выйти за них, чтобы узнать правду о мире, объявляются еретиками. Армин подвергается такому обращению со стороны мальчишек из квартала, которые избивают его. Эта сцена показывает, что, помимо самого культа, который тогда еще не был влиятельным, режим в целом распространил идею, что безопасность – это высшая ценность, а внешний мир – источник опасности, который следует забыть. В лучшем случае тех, кто ищет правду, считают чудаками. В худшем – изгоняют из общества или даже убивают, что, по сути, является формой отлучения.

Титаны и люди

Решающий удар по теме отчуждения, связанной с титанами, наносится, конечно, раскрытием их истинной природы. После катастрофы в Рагако и столкновения с Райнером и Бертольдом Разведкорпус осознает ужасную правду: титаны – это люди, превращенные и потерявшие сознание. От них остается лишь гротескная внешность, напоминающая изначальную форму, и примитивный инстинкт: есть. Это вершина угнетения: титаны – люди, отчужденные в самом буквальном смысле. Лишенные тела, сознания и идентичности, они переходят от аллегорической фигуры угнетения к воплощению самого низменного и радикального отчуждения. Титан – это человек, настолько униженный угнетением, что он становится винтиком системы, неспособным мыслить. Это лишенный своей человечности индивид, ставший инструментом порабощения. Это особенно ярко проявляется, когда мы узнаем правду о мире «Атаки титанов», скрытую в подвале Гриши Йегера: они действительно инструменты. Это осужденные элдийцы, которых марлийская власть депортирует на Парадиз и превращает в титанов, чтобы удерживать народ Парадиза в заточении. Элдийцы с континента, жертвы постоянного расового угнетения, становятся средствами порабощения своего народа, изгнанного на остров. Титан теряет статус ужасающего монстра, становясь патетичной и трагической фигурой. Последняя встреча героев с одним из этих существ на Парадизе противоположна событиям начала манги. Направляясь к побережью ради исполнения мечты о внешнем мире, они находят представителя существ настолько искалеченным, что он мог лишь жалко ползти по земле сезон за сезоном. Осужденный на рай, он становится символом элдийского отчуждения.

Это отчуждение воплощается через фантастические элементы повествования. Титан – потомок Имир, несущий в себе генетическую судьбу. Он обладает скрытой способностью к превращению, лишающей его возможности мыслить. В любой момент он может стать игрушкой воли Прародителя. Это возможно благодаря Оси, связывающей всех элдийцев коллективной памятью. Потомок Имир, носитель древнего проклятья и кровавой истории, детерминирован своим телом и историчностью. Его титаническая форма становится конкретным проявлением этого отчуждения. На этом этапе Исаяма приоткрывает дверь вопроса о расах. Однако в отношении народа Имир это понятие следует понимать скорее аллегорически, чем буквально. Если он и составляет отдельную этническую группу, то из-за случайно обретенной способности к превращению, обретенную через проклятую родословную за первородные грехи. Проклятье титанов остается биологической особенностью из-за генетического характера, но с символической точки зрения это не столько различие в природе, сколько метафора первородного греха и аллегория человеческой природы.

Последняя аллегория

Мы видим, что титан несет символику, которая развивается по мере последовательных откровений. Эти слои значений подталкивают нас рассматривать этот вопрос с точки зрения происхождения этих существ. Имир, их прародительница, возникает из дерева посреди леса, возвышаясь над кронами. Титан – дитя леса, больное и чудовищное воплощение насилия мира и темной стороны человека. Его нельзя свести к особенностям одного народа; символически он – кристаллизация той чудовищной части, что дремлет в каждом человеке. Это одновременно стремление к величию, отказ от смерти и инстинкт, побуждающий жить. Облик Имир, гигантской фигуры с костлявым лицом, напрямую отсылает к аллегорическому изображению смерти, обретающей плоть, заключая тем самым противоречие в самой природе титанов. Хотя она возникает из невероятного скрещивания того, что некоторые называют «источником всей жизни» с волей к жизни ребенка, она предстает в образе смерти[185]. Ее потомки унаследуют это проклятье, позволяющее им превращаться в искаженные карикатуры человека. Именно вокруг этого мрачного наследия строится цикл насилия.

История мира «Атаки титанов» основана на диалектике насилия, где титаны – амбивалентная фигура. Инструмент власти и смерти для Элдии, объект ужаса и ненависти для Марли. Но эта фигура, сосредоточенная на элдийце, проходит через частично сконструированную эссенциализацию. «Элдийскость» обозначает потенциальную чудовищность, присущую каждому члену народа Имир. Начиная с арки Марли, мы неоднократно встречаем выражение «элдийский демон». Этот эпитет, отражающий