Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Отказ даоса огорчил Чжань Цзыцяня.

– Боюсь, это все равно ни к чему не приведет, и чаяния настоятеля И объединить школы боевых искусств перед лицом общей угрозы окажутся напрасными, – вздохнул он.

– Ныне храм Чистого Ян процветает, – возразил Шэнь Цяо, – своим могуществом он не уступает горе Сюаньду. Разумно полагать, что немало людей предпочтет встать на его сторону.

– Все так, но человек человеку рознь, – сказал Чжань Цзыцянь. – Не будем говорить обо мне, монах Шэнь, – вспомните братьев Ван. Настоятель И лично пригласил их в главный зал, надеясь заручиться их поддержкой, но те твердили, что прибыли только ради Пробы меча из желания показать себя, а о возможном союзе ни словом не обмолвились. Оно и понятно: братья Ван видят, что храм Чистого Ян сам по себе, а, как известно, одной рукой в ладоши не похлопаешь, а один против всех не выстоишь. Вот они и решили понаблюдать со стороны, ни во что не вмешиваясь. Говорить про союз легко, но как его осуществить?

Чжань Цзыцянь отличался добрым нравом. Он хоть и был конфуцианцем, но в крайности не впадал и даже переживал за храм Чистого Ян, опасаясь, что завтрашняя Проба меча пройдет беспокойно, а закончится плачевно. Посокрушавшись, заговорили о другом. Чжань Цзыцянь вновь упомянул живопись и пригласил Шэнь Цяо все же как-нибудь навестить академию Великой Реки. Даос пообещал исполнить его просьбу.

Только ушел Чжань Цзыцянь, как пришли навестить Шэнь Цяо братья Су, чтобы поблагодарить его за помощь, оказанную в Чанъане. Ныне семейство Су нашло приют на горе Цинчэн, однако их связи и владения в столице никуда не делись, и братья намеревались вернуться туда, как только представится подходящий случай.

Следом Шэнь Цяо начал получать именные карточки от адептов других школ, желавших свести знакомство. Он с раздражением обнаружил, что, сам того не заметив, стал пользоваться в цзянху широкой известностью. Прежний, ставший посмешищем чжанцзяо школы Сюаньду, что бесприютным скитался по белу свету, остался в прошлом. Теперь имя Шэнь Цяо в первую очередь связывали с поединком у стен Чанъаня. Кроме того, все страшились набиравшей силу Обоюдной Радости, а Шэнь Цяо сразил двух ее старейшин и заслужил этим всеобщее восхищение.

Даос никак не ожидал такого поворота событий и поначалу не знал, плакать ему или смеяться. Сославшись на поздний час, он вежливо отклонил все просьбы принять гостей и, проводив Су Вэя и Су Цяо, в ожидании завтрашнего дня погрузился в созерцание.

Едва рассвело, принесли горячую воду для умывания и завтрак. Приведя себя в порядок, Шэнь Цяо уже собрался выходить из комнаты, как в дверь постучали. На пороге стояла Чжао Чиин, и они вместе отправились в главный зал.

– А где же Юаньбай и Есюэ? – полюбопытствовал Шэнь Цяо.

– Они уже ушли получать номерки, – объяснила Чжао Чиин. – Если ничего непредвиденного не случится, то, надо полагать, они будут состязаться в числе первых.

Шэнь Цяо не был хорошо знаком с правилами Пробы меча, так что теперь воспользовался возможностью расспросить главу Чжао.

– Вчера ученики храма Чистого Ян записывали имена и школы участников, – принялась объяснять Чжао Чиин. – Сегодня они упорядочат списки по времени прибытия каждого бойца и передадут их посланникам Стеклянного дворца. Те, в свою очередь, примут во внимание мастерство каждого участника и распределят их так, чтобы в каждом состязании встречались бойцы, примерно равные по силе. Если же кто не пожелает выходить на поединок, то ему надобно уведомить распорядителей, и тогда его имя вычеркнут и заменят следующим. Однако все эти правила распространяются лишь на рядовых адептов, нас с вами в списки не включат, если только мы сами не изъявим желания участвовать.

– Иногда человеку и самому-то трудно понять, сколь он хорош или плох в боевых искусствах, а Стеклянный дворец живет уединенно – откуда его посланникам знать, кто кому равен по силе? – подивился Шэнь Цяо.

Чжао Чиин улыбнулась:

– Я сама задаюсь тем же вопросом. Думаю, пока они распределяют бойцов лишь приблизительно, основываясь на сведениях и слухах, что ходят в цзянху, чтобы проверить их и затем составить точный список сильнейших. Говорят, что у Стеклянного дворца глаз наметан – его посланники с первого взгляда на бойца понимают, чего он стоит, потому-то и пользуются всеобщим восхищением. Десять лет назад я не могла воочию в этом убедиться, но сейчас наконец-то увижу все сама.

За разговором они пересекли внутренний двор храма Чистого Ян и подошли к главному залу.

Народу уже собралось немало. Все просторное помещение заполонили мягкими сиденьями, а створчатые двери отворили нараспашку, так что из зала открывался прекрасный обзор на все, что происходило снаружи. Теперь можно было с удобством наблюдать за поединками, не страшась ни дождя, ни палящего солнца.

Чжань Цзыцянь откланялся и покинул храм еще вчера, а братья Ван были убеждены, что нынешняя Проба меча – лишь бледная тень предыдущих, и Шэнь Цяо с Чжао Чиин думали, что большого числа гостей ждать не приходится. Но теперь они обнаружили, что в забитом до отказа зале уже собралось под тысячу человек из самых разных школ. Были здесь и мелкие секты вроде Летающих Бессмертных и мастеров из малолюдной горной усадьбы Цинъян, и более именитые объединения, такие как школа Девяти Цветов или Меч Алой Зари. Хотя ни конфуцианские школы, ни прославленные буддийские обители в лице академии Великой Реки и секты Тяньтай не явились, все оказалось не так плохо, как поначалу думалось Шэнь Цяо.

Даос и глава Чжао разместились рядом друг с другом.

– Ли Цинъюй сегодня наверняка выйдет победителем, и тогда, если настоятель И вновь заговорит о союзе, ему будет гораздо легче привлечь людей на свою сторону, – заметила Чжао Чиин.

Шэнь Цяо кивнул: он был того же мнения.

Появился И Бичэнь в окружении учеников. Поприветствовав всех собравшихся, он заговорил:

– Благодарю вас, господа, что нашли время посетить нас. Проба меча проводится каждое десятилетие, и на сей раз местом для нее Стеклянный дворец выбрал храм Чистого Ян, оказав нам большую честь. Пусть поединки укрепят нашу взаимную дружбу. Но помните: не переусердствуйте, пусть сегодня никто не получит тяжкие раны, а меж нами царят лишь мир и согласие!

Звучный теплый голос настоятеля И, не громкий, но и не слишком тихий, разносился по всему залу благодаря вложенной в него внутренней ци – отчетливо слышалось каждое слово.

И Бичэнь отступил на полшага назад и представил стоявшую рядом с ним девушку в пурпурном одеянии:

– Перед вами госпожа Юань Цзысяо из Стеклянного дворца.

Из присутствующих многие слышали о Стеклянном дворце, но мало кто воочию видел его обитателей.