Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

– Настоятель И, не обессудьте – мы вас, конечно же, глубоко уважаем, но судите сами: Проба меча проводится раз в десять лет, дабы выявить сильнейших мастеров в цзянху. Каждый боец с нетерпением ждет результатов. А теперь ее не только решили провести на год раньше, да еще и прислали какую-то девицу! Стеклянный дворец и нас ни во что не ставит, и вам пренебрежение выказывает!

– Вот именно! Неужели Стеклянный дворец так страшится буддистов и школы Обоюдной Радости, что отправил лишь хрупкую девчонку?! Они нас за дураков держат?

– Верно! Какой тогда смысл в Пробе меча? Лучше уж вернуться пораньше домой да выспаться как следует!

Один начал, другие подхватили – в мгновение ока со всех сторон раздался ропот. Обстановка накалилась. Ученики храма Чистого Ян заметно встревожились и вопросительно посмотрели на настоятеля.

– Тебя зовут Вэй Гаофэй, ты из Летающих Бессмертных и прекрасно владеешь клинком-дао, а именно искусством Опустошенного Неба, принятым в твоей секте, – вдруг заговорила девушка в пурпуре, по-прежнему стоявшая подле И Бичэня. Ее звонкий голос нефритовым колокольчиком разнесся по залу. Но несмотря на всю его мелодичность, звучал он холодно – ни тени чувств, ни намека на гнев или возмущение. Казалось, сомнения гостей, прибывших в храм Чистого Ян, ничуть не задели девушку.

Юноша, первым усомнившийся в судье из Стеклянного дворца, поначалу опешил, но быстро откликнулся:

– Вы правы, но что с того?..

– Однако в твоем искусстве существует роковой изъян, – невозмутимо продолжила Юань Цзысяо, – преграда, которую тебе вовек не одолеть. Поэтому сути Опустошенного Неба тебе ни за что не постичь и совершенства не добиться. Именно из-за этого изъяна ты не так давно уступил Ци Вэю из школы Драконовых Врат.

Вэй Гаофэй переменился в лице:

– Откуда… как вы узнали?!

Юань Цзысяо пропустила его вопрос мимо ушей и все так же бесстрастно продолжила:

– Искусство Опустошенного Неба предполагает быстрые и точные движения, однако твоему запястью недостает гибкости, а потому ты не выдерживаешь нужной скорости. Пусть все приемы ты отточил до безупречности, тебе никогда достичь единства с клинком.

Теперь Вэй Гаофэй уже не допытывался, откуда девушке известно о его недостатках.

– Позвольте узнать, есть ли выход? – поспешно спросил он.

– Выход есть, – откликнулась Юань Цзысяо. – Раз тело тебя ограничивает и тебе не суждено освоить Опустошенное Небо в совершенстве, то зачем упорствовать? Лучше отточить другое умение твоей секты – искусство Звездного Света, оно требует твердой руки и размеренности. С ним любая тяжесть покажется легче перышка. И тогда с твоими способностями и задатками тебе не составит труда стать по-настоящему великим бойцом.

– Тяжесть легче перышка, тяжесть легче перышка… – в задумчивости забормотал Вэй Гаофэй, то хмурясь, то покусывая губы. Вдруг он ахнул и поклонился Юань Цзысяо: – Спасибо вам за наставления! Безмерно вам признателен, в будущем непременно отблагодарю вас!

С этими словами он встал и, ни на кого не глядя, быстрым шагом вышел из зала. Как ни окликали его соученики, он даже не обернулся. Судя по всему, речь Юань Цзысяо что-то прояснила для него. С мастерами боевых искусств порой случается, что даже случайно сказанная кем-то фраза подталкивает их к озарению, и тогда они понимают, как преодолеть то или иное препятствие на пути совершенствования. Поэтому-то никто не осудил Вэй Гаофэя за уход – напротив, ему завидовали белой завистью.

Следом Юань Цзысяо назвала еще нескольких смутьянов, обозначила, какое боевое искусство они изучают, и перечислила их слабости и недостатки. Только что они роптали и возмущались, но теперь лица их исказил ужас – раз за разом девушка попадала в точку и вскрывала самую суть.

Теперь ни у кого не осталось сомнений во всеведении Стеклянного Дворца. Никто не смел и пикнуть: каждый боялся, что следующим прозвучит его собственное имя и Юань Цзысяо огласит его уязвимости – а значит, противник узнает о них еще до поединка.

– Поистине незаурядная, опасная женщина! – прошептала Чжао Чиин. – Слава Стеклянного дворца более чем заслуженна. Наверняка ей известны недостатки и школы Лазоревых Облаков.

В голосе ее звучал страх.

– Все сущее на свете имеет две стороны, – с улыбкой ответил Шэнь Цяо. – Где есть инь, найдется и ян, где есть добро, отыщется зло… То же самое верно и для боевого искусства: каким бы прекрасным оно ни было, у него непременно имеется изъян. Она проницательна, раз смогла увидеть чужие слабости, но знание уязвимостей не всегда приводит к победе. Чем искуснее боец, тем меньше изъянов в его мастерстве, а значит, лучше сосредоточиться на собственном совершенствовании, чем высматривать ошибки противника. Если воин достиг полной гармонии и слился с клинком воедино, враг, пусть и зная о его недостатках, все равно ничего не сможет поделать.

Чжао Чиин кивнула:

– Вот слова настоящего мастера и учителя! Мне до вас далеко.

И Бичэнь, видя, что Юань Цзысяо вполне владеет обстановкой, не стал вмешиваться. Лишь когда все присмирели, он произнес:

– Раз у вас, господа, нет возражений, будем следовать установленным правилам.

Ученики храма Чистого Ян ударили в нефритовые пластины, и нежный звук разнесся по всему храму, знаменуя начало Пробы меча.

В первом поединке встречались третий господин Ван и Чжоу Есюэ.

Юноша и девушка сразу невзлюбили друг друга, накануне они уже успели схлестнуться, а теперь еще и сошлись на поле боя. К тому же Чжоу Есюэ явно уступала третьему господину. В сущности, исход поединка был предопределен заранее.

Как Чжао Чиин ни досадовала, она все равно не могла ничем помочь ученице. Глава Чжао понимала: если ей хочется возродить школу Лазоревых Облаков, то остается рассчитывать только на себя. Она решилась сегодня сама выйти на площадку, но когда именно – будет зависеть от противника. Если тот окажется слабаком, то, одолев его, она только потеряет лицо.

Чжоу Есюэ была упорной девушкой: она и сама прекрасно осознавала, чем все закончится, но сдаваться без боя не собиралась. С мечом в руке она так и вилась вокруг третьего господина, а кругом сверкали обнаженные лезвия и слышался лязг клинков: дабы не тратить время попусту, на просторной площадке сражались сразу три пары противников. В их числе был и Су Цяо. Против него вышел личный ученик главы школы Девяти Цветов – его ровесник, которого тоже называли восходящей звездой. Их поединок оказался куда зрелищнее сражения Чжоу Есюэ с третьим господином Ваном, и потому все внимание зрителей было приковано именно к ним. Не отводя глаз, те следили за каждым движением бойцов да вздыхали про себя, что время стариков прошло и молодое поколение уже заступает на их место.

Тем временем с горы спустился ученик храма Чистого