Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

торжественный. На храмовой площади перед курильницей стоял черноволосый бородатый мужчина средних лет в даосском одеянии и с метелкой в руках. То был не кто иной, как сам настоятель храма Чистого Ян И Бичэнь. За ним выстроились несколько учеников. Окинув взглядом людей на площади, Шэнь Цяо вдруг узнал среди них старого знакомца, Чжань Цзыцяня из академии Великой Реки. Тот, в свою очередь, при виде монаха Шэня заулыбался и в знак приветствия поднес руки к груди. Шэнь Цяо кивнул, улыбнувшись в ответ.

Ли Цинъюй тем временем вышел вперед и опустился на колени:

– Учитель, ваш ученик вернулся!

– Не нужно церемоний, Минчэнь. Ты хорошо потрудился, – тепло обратился к нему И Бичэнь, назвав по второму имени, помог любимому ученику подняться на ноги и подошел к гостям. Поклонившись Шэнь Цяо и Чжао Чиин, он с улыбкой заговорил:

– Монах Шэнь, глава Чжао, вы оказали нам большую честь, прибыв издалека, – поистине, наше скромное жилище озарилось светом, когда вы переступили порог. Добро пожаловать! Сей ничтожный даос счастлив приветствовать вас и будет рад беседе.

Выйдя навстречу Шэнь Цяо и Чжао Чиин, И Бичэнь выказал им огромное уважение. Если прежде глава Чжао опасалась холодного приема, переживая не за себя, а за доброе имя родной школы, то теперь про себя восхитилась настоятелем. Его учтивое обхождение в корне отличалось от суровой отчужденности Ли Цинъюя.

Покончив с приветствиями, И Бичэнь представил Чжань Цзыцяня. Тот был не последним человеком в академии Великой Реки, однако Се Сяна, самого известного и многообещающего воспитанника, Жуянь Кэхуэй на сей раз посылать не стал, что само по себе многое говорило о его отношении.

Наконец И Бичэнь пригласил всех внутрь, где оказалось еще несколько человек.

– Это второй и третий молодые господа из семейства Ван из Куайцзи, – пояснил И Бичэнь.

Сидевшие впереди юноши даже не поднялись, лишь немного приподняли руки в знак приветствия.

Они явились рано и как раз беседовали с И Бичэнем, когда доложили о прибытии Шэнь Цяо и главы Чжао. Однако навстречу гостям вместе с настоятелем вышел только Чжань Цзыцянь – юноши из семейства Ван явно посчитали ниже своего достоинства заводить дружбу с Шэнь Цяо и главой школы Лазоревых Облаков и даже не потрудились скрыть презрение.

Нынешнему роду Ван было далеко до самого себя времен династии Цзинь[38], когда о нем говорили: «Ван и Се – что ветер и поток»[39]. Династии сменяли друг друга, а с каждым новым правителем знатные дома то приходили в упадок, то вновь возвышались. И все же сейчас род Ван обладал в цзянху немалым весом, считаясь одной из самых могущественных и именитых семей. Семейство Ван из Куайцзи связывало с ним лишь отдаленное кровное родство, ведь оно происходило из боковой ветви. Ветвь эта всегда занималась боевыми искусствами, вела кое-какую торговлю, а к придворным делам не имела никакого отношения, но из-за своего, пусть и отдаленного, родства с именитыми сановниками боковая ветвь рода Ван держалась как настоящая знать, и потому юноши не посчитали нужным проявить уважение к какой-то безвестной школе Лазоревых Облаков. Они сами были в гостях и оттого имели полное право остаться на прежнем месте, пока И Бичэнь выходил встречать Шэнь Цяо и Чжао Чиин – настоятель не смог бы принудить их при всем желании.

Перекинувшись парой вежливых слов, все расселись. И Бичэнь первым делом поблагодарил Шэнь Цяо за помощь семейству Су в Чанъане, а затем обратился к Чжао Чиин:

– В школе Лазоревых Облаков случилась беда, а сей ничтожный даос, будучи далеко от вашей обители, не смог вовремя прийти вам на выручку. Даже сейчас скорблю, вспоминая об этом. Глава Чжао, прошу вас, не держите на меня обиды. – И Бичэнь пригладил бороду и продолжил: – Не печальтесь. По моему мнению, сии два ученика, что сопровождают вас, со временем вполне могут стать выдающимися бойцами, если будут усердно совершенствоваться.

Возможно, настоятель сказал это из одной лишь любезности, но даже такая похвала из уст самого И Бичэня весьма ободрила и воодушевила Чжоу Есюэ и Фань Юаньбая.

Третий господин Ван, видя, что обмен любезностями затянулся, не выдержал. Легонько кашлянув, он вмешался:

– Позвольте спросить, настоятель И, какие еще школы примут участие в Пробе меча?

– На Пробу меча соберутся представители многих школ, – ответил И Бичэнь. – Третий господин Ван желает подыскать кого-то в ученики или в наставники?

Третий господин Ван натянуто рассмеялся:

– Настоятель, вы, верно, шутите. У нас в семействе Ван боевых искусств передается без счета, я и сам-то не все освоил, куда мне еще наставника со стороны искать? Но ежели на Пробу меча прибудут и другие главы школ, то я хотел бы попросить вас, настоятель И, ежели вас не затруднит, представить нас с братом паре человек.

Чжань Цзыцянь, хоть и был весьма известен, никаких важных постов в академии Великой Реки не занимал и прибыл сюда лишь для того, чтобы передать послание от наставника. Школа Лазоревых Облаков ныне переживала не лучшие времена и потому, с точки зрения молодых господ Ван, не заслуживала внимания. Что до Шэнь Цяо, то братья Ван уже видели его в день того самого поединка на пике Полушага. Падение чжанцзяо в пропасть произвело на них глубокое впечатление: если прежде они ожидали от главы школы Сюаньду чего-то выдающегося, то теперь от этих ожиданий не осталось и следа. Пусть с тех пор мастерство Шэнь Цяо возросло, теперь они глядели на него без былого восхищения, почитали посредственностью и вовсе не горели желанием завязать знакомство.

Таким образом, братья Ван уже успели вычеркнуть из списка возможных друзей всех присутствующих.

Все люди стремятся к славе и почестям, бойцы цзянху – не исключение. На Пробу меча стекались не только ради списка сильнейших, составляемого Стеклянным дворцом, но и ради возможного союза с храмом Чистого Ян против буддистов и школы Обоюдной Радости. Семейство Ван жило на землях Южной Чэнь, но охотно и много торговало на севере, а потому братьев Ван не могло не беспокоить растущее влияние Обоюдной Радости. К тому же в них говорила гордость: разве может столь древний и знатный род сотрудничать с какой-то неправедной школой? Вот братья Ван и приехали на Пробу меча, желая прощупать почву в храме Чистого Ян. Если соберутся крупнейшие школы боевых искусств, значит, храм и вправду могуч, и тогда братья могут примкнуть к нему. Если же нет – то с тем же успехом они объединятся с академией Великой Реки, ведь от добра добра не ищут.

Своим вопросом третий господин Ван недвусмысленно дал понять: всех остальных сегодняшних гостей он ни во что не ставит. Чжао Чиин с Шэнь Цяо, впрочем, и виду не