Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

– Я поем и уйду, – продолжил Янь Уши. – Дальше нам не по пути.

– Я-то думал, вы идете вместе с нами в храм Чистого Ян, дабы встретиться с И Бичэнем, – удивился Шэнь Цяо.

Возможно, И Бичэня нельзя было назвать сильнейшим из всех мастеров Поднебесной, но в тройку лучших он наверняка входил. Услышав о храме Чистого Ян, Янь Уши должен был бы загореться желанием помериться силами с настоятелем, и странно, что он отказался от затеи добраться до горы Цинчэн и вызвать И Бичэня на поединок.

Янь Уши покачал головой:

– И Бичэня можно навестить в любое время, а вот полюбоваться чужим несчастьем удается далеко не каждый день.

Он сказал это с таким злорадством, что Шэнь Цяо тут же догадался, о ком речь:

– Вы говорите о Доу Яньшане?

– Приманка стоит уже давно, пора вынимать сети, – кивнул Янь Уши. – Разве сей почтеннейший может пропустить такую потеху?

– Как-то раз вы поведали мне, что Доу Яньшань и Юнь Фуи водят дружбу только на людях, – припомнил Шэнь Цяо. – Рано или поздно они выступят друг против друга, вот только Юнь Фуи недостает поддержки в Союзе Вездесущих, а потому ей пришлось положиться на тайную помощь семейства Хуан и стоящих за ним тюрок.

– Все так, – подтвердил Янь Уши.

– Раз вам известен каждый их шаг, наверняка вы и подлили масла в огонь? – полюбопытствовал Шэнь Цяо.

– Наш А-Цяо – просто умница, – посмеиваясь, заметил Янь Уши. – Доу Яньшань хитер и подозрителен до крайности. Приближает к себе только самых преданных людей, дабы никто случайный не выведал его тайны. Именно благодаря его осмотрительности Союз Вездесущих мало-помалу возвысился и безраздельно завладел всеми перевозками грузов по воде к югу и к северу от Великой Реки. А теперь угадай, как мне удалось преодолеть все преграды и разместить свою пешку прямо у него под боком?

Шэнь Цяо в задумчивости нахмурился. Немного погодя он сказал:

– Ума не приложу.

– На самом деле все очень просто, – ухмыльнулся Янь Уши. – Сам Доу Яньшань и впрямь очень осторожен, но того не скажешь о его приближенных. При нем есть доверенный помощник, который служит ему уже восемь лет, весьма способный, но без памяти любящий одну женщину. Родные этой женщины очень алчные, они постоянно требовали от нее денег, она же не хотела затруднять возлюбленного и пребывала в полной растерянности. Я велел Бянь Яньмэю снарядить человека, чтобы тот помог ей, а заодно и кое-что устроил.

– Устроил, чтобы вы через эту женщину подчинили помощника Доу Яньшаня? – догадался Шэнь Цяо.

– А-Цяо, как же ты наивен, – фыркнул Янь Уши, качая головой. – Уж доверенный-то помощник Доу Яньшаня наверняка смекалист и проницателен, разве попадется он в столь грубую ловушку? Бянь Яньмэй велел своему человеку помочь женщине, дабы завоевать ее расположение, и тот представился ее дальним родственником, старшим двоюродным братом по отцу, с которым семья потеряла связь много лет назад.

– Весьма окольный путь, – заметил Шэнь Цяо.

– Не стоит недооценивать кровные узы, – объяснил Янь Уши. – Кто поверит в бескорыстные намерения какого-то чужака, ни с того ни с сего предложившего помощь? С родней же все иначе – к двоюродному брату отнесутся с меньшей опаской, а спустя какое-то время и вовсе проникнутся полным доверием. Так и вышло: в итоге женщина познакомила его с помощником Доу Яньшаня.

Осознав всю цепочку, где одно звено влекло за собой другое, Шэнь Цяо про себя вздохнул. Для Янь Уши что придворные интриги, что распри в цзянху были всего лишь игрой. Высокомерный и самоуверенный, глава Янь нажил врагов без счета, и, хотя его выдающиеся достижения в боевых искусствах были бесспорны, он в конце концов едва не погиб, угодив в засаду, устроенную пятью могучими мастерами.

– Вы упомянули, что этот помощник весьма способный, смекалистый и проницательный. Как же так называемому двоюродному брату удалось войти к нему в доверие? – поинтересовался Шэнь Цяо.

Янь Уши лениво улыбнулся:

– Выгода. На свете лишь общая выгода объединяет людей узами крепче братских или супружеских. Бедняга восемь лет работал на Доу Яньшаня, каждый день видел роскошную жизнь, полную излишеств, но сам по-прежнему оставался всего лишь помощником. Как думаешь, разве смекалистый человек удовольствуется подобной участью? А если двоюродный брат возлюбленной даст ему способ заработать самому, возглавив собственное дело, разве не станет такой человек считать этого брата своим лучшим другом?

– Значит, вы нарочно выбрали не простачка, а, наоборот, человека умного и предприимчивого, понимая, что такой не удовлетворится своим нынешним положением? – осознал Шэнь Цяо.

– Хотя и у простачков есть пороки, – заметил Янь Уши. – Беспорочных людей нет на свете.

– И то верно, – кивнул Шэнь Цяо. – Не будь вы столь заносчивы, не пали бы в тот день жертвой Гуан Линсаня, Доу Яньшаня и трех других заговорщиков.

Даос явно подшучивал над главой Янем, но позабыл, что тот отродясь не знал, что такое стыд. Янь Уши улыбнулся и невозмутимо ответил:

– Ты ошибаешься. Этот мой порок остался в прошлом, ныне же я от него избавился.

Шэнь Цяо в свою очередь прыснул со смеху:

– Видно, теперь ваш порок, почтеннейший, – это скромность, столь малая, что мельче самой крошечной песчинки на горе Тайшань?

Даос часто улыбался – можно сказать, мягкая улыбка и вовсе не сходила с его уст, – но редко смеялся в голос. Вот и сейчас он не расхохотался – зато уголки губ неудержимо поползли вверх, а глаза засияли, точно блестящие на солнце камешки, мокрые после дождя.

– Это же достоинство, а не порок, – возразил Янь Уши. Тут в голову ему пришла очередная каверза, и он тут же положил руку на плечо Шэнь Цяо. – Теперь единственный порок сего почтеннейшего – дружба с тобой.

Шэнь Цяо покачал головой, губы его скривились еще больше, словно он услышал уморительную шутку, еще смешнее прежней. Он попытался сбросить руку главы Яня, но не тут-то было: Янь Уши стиснул плечо что есть силы.

– Глава Янь, шутка не становится смешнее, если повторить ее несколько раз, – упрекнул его Шэнь Цяо. – Так зачем же вы снова и снова шутите об одном и том же? Даже глупец не клюнет дважды на ту же наживку.

В словах даоса притаилась насмешка над собой, которую он сам, впрочем, даже не заметил.

– Помнишь историю, что я тебе рассказывал? – с прежней улыбкой спросил Янь Уши, неотрывно вглядываясь в Шэнь Цяо и по-прежнему сжимая его плечо.

Прежде Шэнь Цяо никогда не допускал даже мысли о дружбе с главой Янем. Один раз змея укусит – десять лет колодезной веревки бояться будешь: поддавшись обаянию Демонического Владыки и угодив в беду, даос в полной мере осознал, сколь безжалостен и равнодушен Янь Уши, и понял, что у того камень вместо сердца.