Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

его Юй Шэнъяню и выбросил из головы. Но каким бы самонадеянным наглецом ни был Янь Уши, даже он понимал: если хочется сохранить доброе отношение Шэнь Цяо, рассказывать ему это не стоит.

К счастью, Шэнь Цяо не настаивал на ответе и, задав вопрос, продолжил путь.

Достигнув вершины, они сошлись в поединке. К тому времени, как они обменялись доброй сотней ударов, взошло солнце, озаряя землю золотым сиянием. Шэнь Цяо, несмотря на отточенные движения, почти потерпел поражение – его внутренняя ци еще не восстановилась до конца. Янь Уши, в свою очередь, благодаря цзюани «Сочинения о Киноварном Ян» всего за три месяца полностью устранил изъян в Демоническом сердце и поднялся на новую ступень владения боевым искусством. Он был воистину одаренным бойцом.

Люди выдающиеся бывают честолюбивы, и порой им трудно смириться с тем, что кто-то их превосходит. Но Шэнь Цяо не страдал этим пороком: будучи человеком мягким и снисходительным, он прежде во всем винил себя, а не других. Убрав меч, он сложил руки у груди и почтительно поклонился:

– При жизни учитель говорил, что через несколько лет глава Янь сравняется с ним в мастерстве. Так и случилось. Премного благодарен за науку – сей ничтожный даос извлек немало пользы из нашего поединка.

Он не льстил – его похвала шла от чистого сердца, ведь он явственно видел, насколько Янь Уши превосходит его. Благодарил главу Яня он тоже искренне – поражение не пробуждало в нем зависть, не разжигало злобу. Для Шэнь Цяо все было просто: победа есть победа, проигрыш есть проигрыш, он не поддавался мимолетным чувствам, будь то гнев или ликование.

Янь Уши посмотрел в серьезные глаза даоса: когда-то Демоническому Владыке хотелось полюбоваться, как Шэнь Цяо падет во тьму и научится ненавидеть всех и каждого, но теперь он радовался, что на свете есть столь чистая и нежная душа.

Запечатлев в памяти его образ, Янь Уши улыбнулся:

– А-Цяо, раз мы такие добрые друзья, то можно обойтись и без излишних любезностей.

Это они-то добрые друзья? Шэнь Цяо скривил губы: он едва терпел подобные пустые речи, а выслушивать их ему приходилось постоянно. Но он помнил: если не выдержит и примется возражать, то собеседник обрушит на него тысячи вздорных доводов и все равно переспорит.

«Вот уж точно – Цзун Юли, „всегда прав“!» – посетовал даос про себя, а вслух сказал:

– Время уже позднее, пора возвращаться: мне нужно учить Ши У и Юйвэнь Суна.

Они спустились с горы: один шел впереди и ступал стремительно, другой – позади и двигался размеренно, но расстояние меж ними всегда оставалось неизменным – ровно пять шагов. Пожалуй, и их так называемая «близость» была такой же, как этот неизменный промежуток.

Один – насквозь порочен, другой – возвышен и чист, они держались порознь, но невидимые нити протянулись меж ними и неразрывно связали. И каждый рад был бы заговорить и высказать, что у него на душе, но предпочитал хранить молчание.

Вернувшись во внутренний двор школы Лазоревых Облаков, Шэнь Цяо заметил, что у двери в его комнату кто-то стоит. Неведомый гость, похоже, приметил Шэнь Цяо еще издали, и его суровое юное лицо озарила улыбка, ни разу не показавшаяся во время беседы с Чжао Чиин.

– Любезный брат Шэнь, как давно мы не виделись!

Шэнь Цяо в первый миг замер, но потом узнал гостя и тоже невольно заулыбался:

– Молодой господин Ли! Рад вас видеть. Как поживаете?

– Спасибо, хорошо. – Ли Цинъюй почти никогда не давал волю чувствам, и его улыбку мало кому доводилось видеть. Впрочем, она быстро сошла с лица, и оно приняло обычное, совершенно бесстрастное выражение. Однако даос все равно видел – юноша вне себя от радости.

На самого Шэнь Цяо воспитанник И Бичэня произвел хорошее впечатление: несмотря на первоначальное пренебрежение, в конце концов Ли Цинъюй великодушно одолжил даосу собственный меч, чем помог одолеть Дуань Вэньяна. Иначе говоря, юноша был самоотверженным и честным, хоть и не умел красиво говорить, а под его безразличной холодностью скрывалось горячее сердце.

– В Чанъане мне удалось вырваться из кольца врагов и спасти седьмого господина лишь благодаря помощи вашего шиди Су Цяо и его родных. Надеюсь, у них все благополучно?

– С ними все в порядке, – подтвердил Ли Цинъюй. – Обоюдная Радость разгромила школу Чжуннань, но родные Су вместе со многими воспитанниками пострадавшей школы прибыли на гору Цинчэн и сейчас в безопасности.

– Вот и славно, – с облегчением вздохнул Шэнь Цяо. – Но в Чанъане, наверное, для них еще опасно? Видимо, какое-то время они не смогут вернуться?

Линь Цинъюй кивнул и спросил:

– Любезный брат по Дао, вернулись ли к вам прежние силы? Ежели у вас найдется время, прошу вас, не откажите в наставлениях, покажите мне пару-другую приемов.

Юноша был одержим искусством меча. Шэнь Цяо для него был все равно что драгоценный острый клинок, до поры скрытый в ножнах и потому полный тайн и загадок. Движимый преданностью избранному пути, стремлением как можно глубже постичь боевые искусства, Ли Цинъюй хотел досконально изучить каждый жест, каждое движение монаха Шэня.

Глядя в горящие глаза юноши, Шэнь Цяо сам не знал, смеяться ему или плакать.

– Я… – начал было он, но закончить не успел. Вмешался Янь Уши:

– А-Цяо сейчас пойдет заниматься с собственными учениками, боюсь, на тебя у него времени нет. Хочешь наставлений – так и быть, сей почтеннейший готов показать тебе кое-какие приемы.

– Кто вы? – уставился на него Ли Цинъюй.

Янь Уши криво ухмыльнулся:

– Назовусь, если одолеешь меня.

Взгляд Ли Цинъюя скользнул вниз и остановился на деревянном мече в руке Янь Уши. Вдруг юноша покачал головой:

– Вы редко пользуетесь цзянем, а мастерство ваше происходит из многих истоков и оттого труднопостижимо. Во владении клинком вы уступаете Шэнь Цяо, а если говорить о внутренней ци, то я уступаю вам. Нам незачем сражаться.

Янь Уши ласково улыбнулся, тон его звучал доброжелательно:

– Сей почтеннейший еще ни разу не встречал человека, который столь хорошо осознает, чего он стоит. Ты первый.

Ли Цинъюй вдруг пристально посмотрел на него, их взгляды встретились. Спустя мгновение юноша кивнул:

– Вы Янь Уши, глава школы Чистой Луны.

– Так ты наконец признал сего почтеннейшего? – приподнял брови Янь Уши.

– Мгм, – откликнулся Ли Цинъюй. – Говорят, будто бы глава Янь столь высокомерен, что в надменности с ним не сравнится никто во всей Поднебесной. Сегодня я убедился, что так все и есть.

Едва встретившись, эти двое готовы были наброситься друг на друга – такого Шэнь Цяо никак не ожидал.

– Глава Янь, – вмешался он, – молодой господин Ли – уважаемый гость школы Лазоревых Облаков…

Янь Уши, не дав ему договорить, рассмеялся:

– Тогда позвольте сему почтеннейшему испытать умения этого уважаемого гостя!

Он молниеносно выставил вперед указательный палец – то был знаменитый «Перст весенних вод»!

Шэнь