Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

что не нуждаетесь в друзьях, сказали, что сей ничтожный даос недостоин быть вашим другом, и я принял это. Потом я спас вас – но лишь потому, что вы были крепко связаны с Юйвэнь Юном, а благополучие Северной Чжоу – это благополучие всех северных земель. Потому я руководствовался отнюдь не личными побуждениями и уж тем паче не ждал от вас ни благодарности, ни награды. Ныне вы оправились от ран и пребываете в добром здравии, так не пора ли нам разойтись в разные стороны? Как говорится, кто шел к мосту – пойдет по мосту, кто шел к дороге – пойдет по дороге. Ступайте своим широким путем, глава Янь, а сей ничтожный даос удовольствуется узенькой тропкой. У меня за душой нет ровным счетом ничего, я из тех, у кого в рукавах гуляет лишь свежий ветер, и мне неведомо, чем я заслужил от вас такое внимание, что вы снова и снова чините мне всяческие препоны? Глава Янь, будьте так любезны, объясните мне – и я приложу все силы, чтобы исправиться!

Шэнь Цяо с детства был участливым и великодушным, к тому же в свое время на него повлиял Ци Фэнгэ. К другим он всегда относился с пониманием и заботой и на злобу и ненависть отвечал добротой и лаской. Даже узнав о предательстве Юй Ая, Шэнь Цяо расстроился, возмутился, однако ни разу даже не подумал о мести, не говоря уж о том, чтобы дни напролет скрежетать зубами да строить планы, как бы поквитаться с шиди.

Судьбы Шэнь Цяо и Янь Уши тесно переплелись с того самого дня, как даос упал с пика Полушага, – пожалуй, даже слишком переплелись. В этом клубке благорасположения и неприязни никто бы не смог разобраться и сказать наверняка, кто кому больше задолжал. Но недаром говорят, что один раз змея укусит – десять лет колодезной веревки бояться будешь: Шэнь Цяо и рад был бы держаться от Янь Уши подальше, дабы вовсе позабыть о его существовании, а не тут-то было. И даос до сих пор ломал голову, отчего так: ежели Демонический Владыка так ценит чужое обаяние, на свете есть тысячи людей интереснее Шэнь Цяо; а ежели ему нравится издеваться над слабыми – есть тысячи тех, кто не может за себя постоять. Так почему же Янь Уши прицепился именно к нему?

Накопившиеся после стольких невзгод обиды разом захлестнули Шэнь Цяо. Он погрустнел, но слова не шли ему на язык. На него навалилась всепоглощающая усталость.

Янь Уши счел подавленный вид приятеля весьма занятным. Уголки губ Демонического Владыки невольно сгладились, и лукавая ухмылка превратилась в неуловимо мягкую улыбку. Впрочем, Шэнь Цяо ее не заметил.

– Сей почтеннейший вовсе не пытался тебя смутить – иначе я прибег бы к более крутым мерам и не стал размениваться на невинную шутку.

– Невинную шутку? – Шэнь Цяо начал закипать. – Средь бела дня, на глазах у всех вы… вы…

Он так разозлился, что лишился дара речи.

Янь Уши прыснул со смеху:

– Полно тебе, не гневайся. Я прошу у тебя прощения. Или хочешь, вместо извинений сей почтеннейший собственноручно сварит тебе суп?

– Не нужно! – Шэнь Цяо отвернулся.

– Даже если сказанное мной задело тебя – ничего уже не поделаешь, – Янь Уши снова развернул даоса к себе. – Слово молвить – что воду пролить, обратно уже не вернешь. Сей почтеннейший – не малое дитя, чтобы предаваться бессмысленному раскаянию. Да и ты – выдающийся мастер, преданный постижению Дао. Разве ты такой же, как простые миряне, что злопамятны и не могут отпустить прошлое? Все вокруг твердят, как великодушен монах Шэнь, как незлобив, – так почему же ко мне ты относишься иначе? Или это судьба?

– Если судьба, то злосчастная судьба! – горько рассмеялся Шэнь Цяо.

– Какая разница, злосчастная или счастливая, судьба остается судьбой, – легко откликнулся Янь Уши. – Вы, даосы, любите рассуждать о судьбе, но, как только дело касается вас, сразу теряетесь и не знаете, как ее принять.

– Мне кажется, вы должны зваться вовсе не Янь Уши, – заметил Шэнь Цяо.

– А как же я должен зваться?

Шэнь Цяо криво улыбнулся:

– Самое подходящее для вас имя Цзун Юли, «Всегда прав», потому что, как ни крути, вы всегда умудряетесь выставить себя правым.

Янь Уши расхохотался во все горло.

Шэнь Цяо силой затащили на кухню. Не далее как днем повар готовил там кушанья для пира, и еще остались свежие припасы.

– Подожди четверть часа, – распорядился Янь Уши.

– Я сыт, – нахмурился Шэнь Цяо.

Глава Янь даже не обернулся:

– Сыт по горло моими шуточками? Я заметил.

Шэнь Цяо аж поперхнулся.

Работал Янь Уши и впрямь споро: задействовав собственную внутреннюю ци, он растопил печь, и вода быстро закипела. Мякоть рыбы он перемешал с крахмалом, слепил шарики, сварил их, а затем посолил и посыпал зеленым луком. Вскоре на столе стояли две дымящиеся плошки супа с рыбными шариками.

Даже великим мастерам боевых искусств нужно есть и спать. И сколь бы высокое положение ни занимал Янь Уши, отправляясь в дальние края, он не брал с собой слуг, а значит, ему приходилось самому себе стряпать. За время их общих скитаний, когда они бежали от врагов, Шэнь Цяо уже успел оценить, сколь хорошо готовит глава Янь, а потому и сейчас не особенно удивился.

Выловив ложкой один шарик, Шэнь Цяо отправил его в рот – оказалось и вправду вкусно. Он все еще сердился на главу Яня, но не мог покривить душой и сказать, что ему не нравится. Молча склонившись над плошкой, он принялся за еду.

И тут Янь Уши протянул ему еще одну ложку.

– Зачем? – удивился Шэнь Цяо.

– Разве я не сказал, что хочу извиниться перед тобой?

Даос удивился еще больше:

– Но причем тут вторая ложка?

Янь Уши расплылся в улыбке:

– На пиру я разозлил тебя тем, что покормил с ложечки. Теперь ты покорми меня – и будем квиты. Так будет справедливо, согласись?

Шэнь Цяо потерял дар речи.

Больше всего в этот миг ему хотелось надеть плошку с супом главе Яню прямо на голову.

# # #

В школе Лазоревых Облаков жилось легко и свободно, и дни текли своим чередом.

В присутствии Чжао Чиин и прочих свидетелей Шэнь Цяо по всем правилам принял Юйвэнь Суна в ученики. Занимаясь с детьми, он не пренебрегал и собственным совершенствованием: его внутренняя ци медленно, но верно возрастала. Постепенно он почти достиг прежнего мастерства и даже стал надеяться на прорыв к совершенно новым высотам.

Чжао Чиин хоть и тревожилась о будущем школы, но понимала: сейчас важно как следует подготовить уже имеющихся учеников вроде Фань Юаньбая и Чжоу Есюэ. Нельзя забрасывать еще неокрепшие молодые саженцы в поисках будущих дарований, даже будь те подобны драгоценным яшмам. В