Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

И Бичэнь едва заметно улыбнулся и ответил так, словно и вовсе пропустил мимо ушей намек третьего господина Вана:

– Гости из прочих школ тоже прибудут: кто-то уже разместился в отведенных им комнатах, кто-то еще у подножия горы. Ежели вы, третий господин Ван, желаете кого-то навестить, то сим ничуть нас не затрудните. Только попрошу вас немного подождать – сей ничтожный даос кликнет ученика и велит проводить вас. Всех гостей мы селим недалеко друг от друга и не делаем меж ними различий: и богач, и бедняк, и знатный господин, и простолюдин устроены на ночлег одинаково.

Второй господин Ван остался разочарован: настоятель явно подразумевал, что встречи с прославленными мастерами боевых искусств, на которую братья Ван так рассчитывали, ждать не приходится.

Третий же господин Ван не собирался так просто отступаться и продолжил допытываться:

– Я слышал, что десять лет назад на Пробу меча собрались лучшие из лучших, настоящие герои и могучие воины. Из десятки сильнейших мастеров Поднебесной в тот год явились пять или шесть. Неужели за какие-то девять лет слава Пробы меча так померкла?

Чжоу Есюэ не удержалась от усмешки: этот господин, похоже, мастеров боевых искусств с капустой перепутал, вынь ему их да положь, будто они в огороде растут!

Чем сильнее боец, тем он высокомернее. Вон, глава школы Чистой Луны и вовсе посчитал ниже своего достоинства посетить Пробу меча и на полпути отправился по своим делам. Монах Шэнь лишь по доброте душевной согласился поприсутствовать на всеобщем собрании, но вышло так, что кое-кто не разглядел горы Тайшань у себя под носом, приняв драгоценную жемчужину за подделку-«рыбий глаз»! Смех, да и только!

Заметив кривящиеся в улыбке губы девушки, третий господин Ван нахмурился:

– Кажется, вам, молодая госпожа, смешно. Но скажите, разве я не прав?!

– Что вы, что вы, – невозмутимо откликнулась Чжоу Есюэ. – Просто вдруг вспомнила про обезьяну, которая с малолетства росла в горах, целыми днями только и делала, что глядела в небо да мнила, будто гора – это и есть весь мир.

Третий господин Ван не мог не понять, что она намекает на его ограниченность: мол, глаза дальше собственного носа не видят. Он холодно ухмыльнулся:

– А вы, молодая госпожа, остры на язык! Надеюсь только, что клинок ваш столь же остер и держать его в руках вы умеете – а не то, неровен час, оскорбите кого не следует и заплатите жизнью за свои насмешки!

Он взмахнул рукавом – и чайная чашка полетела со стола прямо к ногам Чжоу Есюэ… но притом на пол не пролилось ни капли!

Восхитился даже И Бичэнь. Третий господин Ван мог позволить себе свысока поглядывать на школу Лазоревых Облаков: он был весьма искусным бойцом, а среди молодого поколения и вовсе считался выдающимся дарованием.

Чжоу Есюэ перепугалась: чашка еще не остановилась, а она уже отпрянула на полшага. Глава Чжао неодобрительно покачала головой про себя и хотела было вмешаться, но Шэнь Цяо крепко сжал руку главы, останавливая ее.

Однако сам он тоже не двинулся с места. Даос поднял чашку с чаем, осушил ее одним глотком, а потом швырнул вперед, прямо к чашке третьего господина Вана!

Чашки столкнулись, фарфор зазвенел, но не разбился, лишь чай третьего господина целиком выплеснулся наружу – прямо в чашку Шэнь Цяо. Но и это было не все! После столкновения чашки разлетелись в разные стороны – прямо в руки к своим хозяевам.

Все произошло в мгновение ока. Третий господин Ван ошалело уставился на чашку у себя в ладонях, не веря собственным глазам.

Шэнь Цяо же понюхал чай и заметил:

– Настоятель И – человек беспристрастный, третьему господину Вану заварен точно такой же чай, как и нам. Так почему же третий господин Ван так пылко предлагал нам его отведать?

Он показал себя гораздо искуснее третьего господина Вана. Движения его казались легкими и небрежными, но подобное мастерство требовало многолетней внутренней работы с ци и непрерывного совершенствования. Третий господин Ван, бросая чашку в Чжоу Есюэ, хотел похвалиться собственной мощью, а оказалось, что он ничем не лучше самонадеянного Чжоу Цана, что во времена Троецарствия вздумал хвастаться воинским искусством перед самим Гуань-гуном[40].

Осознав это, братья Ван больше не смели вести себя высокомерно.

Спав с лица, третий господин Ван в знак извинений поднес руки к груди и слегка поклонился, не проронив ни слова.

Сколь бы ни был боец хорош, всегда найдется кто-то еще лучше. Братья Ван считали, что Шэнь Цяо недостоин считаться одним из десяти сильнейших мастеров Поднебесной, но оказалось, что для них он – недосягаемая высота.

И Бичэнь внимательно наблюдал со стороны. Увидев, что пыл гостей из семейства Ван поиссяк, он не стал больше пускаться в долгие разговоры, а лишь тихонько усмехнулся:

– День сегодня выдался хлопотный, вы наверняка очень устали, господа. Быть может, сей ничтожный даос попросит кого-нибудь проводить вас в ваши покои?

Братья Ван, разумеется, не возражали. Чжань Цзыцянь тоже кивнул:

– Будьте так добры, настоятель И.

На выходе из главного зала Ли Цинъюй обратился к Шэнь Цяо:

– Ежели я понадоблюсь вам, монах Шэнь, меня можно найти в башенке с восточной стороны – на двери написано «Ли».

Шэнь Цяо поблагодарил его и вместе с Чжао Чиин отправился следом за другим учеником храма Чистого Ян, который провожал гостей в отведенные им комнаты. Чжао Чиин нарочно замешкалась и отстала на несколько шагов, пропустив вперед Фань Юаньбая и Чжоу Есюэ. Только тогда она притянула Шэнь Цяо к себе и, понизив голос, заговорила:

– Мне же не показалось, что настоятель И собирался повести речь о чем-то важном, когда его перебили братья Ван?

– Похоже, что так, – кивнул Шэнь Цяо.

В конце концов, он и сам был когда-то чжанцзяо и стоял во главе школы. Выйдя лично встречать гостей, И Бичэнь, с одной стороны, дал понять, сколь высоко их ценит, а с другой, что готовит почву для серьезного разговора.

Чжао Чиин задумалась:

– Возможно, он хотел предложить нам союз, как вы думаете?

– А если так, то какой ответ дали бы вы, глава Чжао? – задал Шэнь Цяо встречный вопрос.

Чжао Чиин вздохнула:

– Ныне что буддисты, что школа Обоюдной Радости очень сильны. Если они захотят уничтожить школу Лазоревых Облаков так же, как в прошлый раз тюрки, то нам останется только смиренно ждать смерти – мы слишком слабы. Полагаю, союз и в самом деле был бы нам полезен?

– По моему мнению, настоятель И честолюбив и великодушен, он способен на великие дела, – сказал Шэнь Цяо. – У буддистов есть наставник Сюэтин, что не покладая рук ведет их к новым вершинам, у конфуцианцев – академия Великой