Разделенный - Брайан Кэтлинг

Через некоторое время они вышли на утрамбованную поляну, где атмосфера отличалась от всего, что они когда-либо видели. Измаил наслаждался открытым пространством; затем он увидел раму. Сет тоже увидел ее в дальнем углу. Она, несомненно, была создана человеком. Родичи бросились к ее угловатым стойкам. Измаил осторожно последовал за ними. Это было очень простое сооружение, сделанное из недавно срезанных веток. По углам и вокруг углубления, где должна была находиться голова, были привязаны виноградные лозы. Это была насмешка над устройством, которое хранилось в подвале Кюлер-Бруннен: изготовленная из кустов копия без малейшего намека на силу, в которой так отчаянно нуждались Родичи. В течение последних пятнадцати минут или около того изнутри Аклии доносился слабый пульс, похожий на барабанный бой: сигнал, предупреждающий о ее истощении. Сет дотронулся до рамы, и ее хрупкая конструкция задрожала и начала разваливаться. Аклия подошла и тоже прикоснулась к ней, ее глаза искали что-то на лицах остальных.

— Может быть, мы сможем ее починить? — спросил Сет.

Измаил убрал кусочки кожи с поверхности рамы и из-под виноградных лоз.

— И превратить во что? — Он застонал, не поднимая глаз.

— Просто починить раму для нее, — ответил Сет.

Измаил в ответ ушел.

Недалеко от центра поляны возвышался небольшой холмик. Бугор высотой с человека. Измаил пошарил по его поверхности, стряхивая немного рыхлой земли и волокнистых растений. Он просунул в него руку и начал копаться внутри. Бугор был полым.

Сет починил раму и поместил Аклию в ограничитель, связав ей руки и ноги, а также обвязав лоб, имитируя силовую связь с зарядной рамой. Она, казалось, оживилась, хотя была скована, возможно, почувствовав что-то знакомое в этом ритуале. Предупреждающая пульсация внутри нее становилась все быстрее и громче, и они старались не обращать на нее внимания.

Измаил обнаружил вход на уровне земли с другой стороны. Он отодвинул заросли и круглый камень, закрывавший вход. Он начал пробираться внутрь, когда услышал, как началась зарядка. Низкий, безошибочный гул, который питал всемогущих Родичей. Он выполз обратно, ожидая увидеть их стоящими над замаскированным динамо-агрегатом, спрятанным в лесу в ожидании их прибытия. Но там ничего не было. Шум исходил от Сета, который стоял за рамой, прижав сильные ладони ко рту и имитируя гул из подвала.

Аклия не могла видеть его за своей спиной, поскольку лежала с закрытыми глазами, ожидая первого морфического[39] толчка.

Пульсация внутри нее гармонировала с имитацией Сета, а затем появились белые муравьи; журчащий ручей, похожий на молоко, пересек поляну и направился к раме, раздвигая по пути ветки и опавшие листья. Достигнув рамы, он поднялся по вертикали. Теперь он был меньше похож на молоко и больше на сливки, его вязкий поток задвигался в обратном направлении, поднимаясь там, где должен был опускаться. Вскоре ее тело и рама превратились в густеющую, пузырящуюся массу. Аклия начала дергаться, из-под тысяч извивающихся тел вырвался долгий оргазмический вздох. Ее пульсация ускорилась, давая основной тон трескучему гулу Сета. Муравьи карабкались и по его телу, первые уже добрались до его рта, где он стряхивал их и выплевывал. Рама сильно затряслась, когда предупреждающий стук прекратился. Она так и не сказала ни слова, как если бы верила, что жужжание Сета действительно было работой машины, а прилив муравьев — биением тока. Когда она замолчала, насекомые отпрянули назад, а тень альбиноса выплыла из-за огороженного места.

Сет отошел от разбитой рамы и встал рядом с Измаилом и курганом.

— Что ты нашел? — спокойно спросил он.

Циклопу очень понравилось полное отсутствие интереса Сородича к останкам его бакелитовой подруги. Там больше ничего не было.

— Это пещера, рукотворная пещера. — Они оба забрались внутрь и обнаружили, что внутренняя часть похожей на утробу пещеры, была сделана из корней, как будто они когда-то росли в тесном пространстве, а теперь образовали идеальный полый контейнер. Скорее палатка, чем пещера. Они сидели в уютной обстановке, которая отделяла их от враждебного простора снаружи.

— Сколько у тебя осталось энергии? — спросил Измаил.

— Думаю, еще на день, — равнодушно ответил Сет.

— Здесь нет зарядных рам, теперь ты это понимаешь?

— Это была почти она.

— Нет, это не так, она даже не была сделана людьми. Я уже видел такую раньше. Она была сконструирована для того, чтобы есть людей, ее сделали антропофаги.

— Тогда люди должны быть где-то поблизости.

— Больше нет.

— Ты сделаешь зарядную раму для меня? — спросил Сет.

— Я не знаю как.

— Как и я, — сказал Сет.

Измаил внезапно осознал, что очень скоро он останется в лесу один. Что предупреждающий звук Сета скоро начнет отсчитывать часы до его исчезновения. Еще никто не оставался в лесу один и выжил. Перспектива заблудиться на его печальных тропах пугала и была далека от его мечты о драматическом возвращении с армией бакелитов на его стороне. Скрючившаяся киста, которую они теперь занимали, казалась уютной на фоне бесконечной открытости деревьев и всех теней, которые обитали между ними. Сет ковырял один из переплетенных корней, из которых состояла жилистая сплетенная крыша загона.

— Зачем вы привели нас сюда? — спросил Измаил.

— В это место? — спросил Сет.

— Нет, в Ворр, зачем вы забрали меня из дома в лес?

Не задумываясь, Сет ответил на вопрос простыми, чудовищными словами:

— Мы не знали, что придем сюда, нас привела вода.

— А куда, по-вашему, вы направлялись? — недоверчиво спросил Измаил.

— Подальше от ребенка и дома, вот и все.

— Но почему в колодец?

— Нам некуда было пойти, не было другого выхода из дома. А колодец всегда говорил с нашими жидкостями.

— Объясни подробнее, — потребовал Измаил.

— Он притягивает и формирует жидкость внутри нас, как это делают здешние деревья. Это вызывает у нас симпатию, потому что говорит внутри. Это называется «тургор[40]». Мы изучали это на двух твоих уроках, помнишь?

Дни детства циклопа остались далеко в прошлом, и житейский опыт Измаила в основном смыл их. Он углубился в изучение пронумерованных разделов своей памятной инструкции.

— Но разве все давление тургора не удерживается внутри?

— Первичная сила, да, конечно. Но такая постоянная мощь вызывает резонансную силу за пределами клеточной стенки, что немного напоминает тепловое, статическое и магнитное излучение, являющееся внешним побочным продуктом других форм внутренней энергии.

— И поэтому вы ожидали здесь доброжелательное место? — туманно спросил Измаил. — И поэтому вы думали, что здесь будет зарядная рама?

Сет кивнул и тихий всхлип вырвался из внутренних колец его горла.

Чем дальше в лес, тем неувереннее становилась дорожка. Измаил остановился и согнулся от