Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– …подменить, – начисто проигнорировав его, Лидия Рыкова крепче вцепилась в преподавательскую кафедру, отчего та накренилась. – Мне сказали, что вы должны были подготовить доклады. Кто пойдёт первым?

– Это связано с убийством Онищенко? – Андрей сдаваться не собирался. – Диль курирует следствие?

Лидия выпустила наконец края стойки и дрожащими руками вытащила из папки журнал. Она не смотрела на аудиторию, снова никак не отреагировала на Свиридова. И, склонив голову, молча листала списки.

– Извините. – Андрей поднял руку, с многообещающей улыбкой оглядывая соседей по ряду. – Не могли бы вы ответить на мой вопрос?

Рыкова явно не могла. Она усиленно делала вид, что погружена в чтение. Лена отклонилась назад, прислоняясь к передней панели вышестоящей парты. И уставилась перед собой стекленеющим взглядом.

Тусклые светлые волосы Лидии были забраны в такой же пучок, что раньше носила Альбина. Альбина… Ларина моргнула, стараясь думать о том, как Сафаевой шла эта причёска, а не о том, что Альбина мертва. Лицо Рыковой было вытянутым и узким. Казалось, из-за туго собранных на затылке волос даже кожа на лбу и висках натянулась. Лидия, и так мало похожая на своего братца Кирилла с юридического, вблизи и вовсе была его полной противоположностью. Ненормально худая и ненормально бледная, с болезненными пятнами румянца, отливающим фиолетовым, и тёмными кругами под глазами, Рыкова выглядела как оживший покойник. Она выглядела как Альбина перед тем, как случился припадок.

Лена уставилась на часы над доской. До конца пары была ещё целая вечность.

– Мицкевич Иван присутствует? – наконец подала голос Лидия.

Позади Лариной раздался нарочито страдальческий вздох.

– Он здесь, – торопливо выкрикнул Свиридов, чуть приподнимаясь с места и махнув рукой на задние ряды.

Рыкова оторвалась наконец от журнала. Её глаза были совсем пустыми. И блестели так лихорадочно, что, казалось, в них стоят слёзы. Ларина бросила взгляд на лацканы её жакета. Но никаких вышитых символов там не было. И Лена тихо вздохнула.

– Вы готовы к ответу? – спросила Лидия, тупо пялясь на Мицкевича. – Я бы хотела, чтобы вы пошли сюда.

– Конечно, нет, – весело откликнулся Ваня, но, вопреки его словам, скамья у Лены за спиной заскрипела.

– Не будете отвечать? – Лицо аспирантки оставалось совершенно бесстрастным.

Она снова уставилась в журнал.

– Я сымпровизирую. – Мицкевич уже шустро спускался по лестнице. – Какая у меня тема?

Лена проводила его взглядом. Оказавшись в самом низу аудитории-колодца, Ваня обернулся и резко задрал голову, будто что-то почувствовав. Он подмигнул Лене, и той пришлось ободряюще улыбнуться в ответ.

– Лидия Павловна, – Ваня нетерпеливо качнулся вперёд, перекатившись с пятки на носок, – тему не подскажете?

Рыкова перестала пялиться на списки и перевела на вызванного студента по-рыбьи мёртвый взгляд. И промолчала.

– Лидия Павловна? – снова позвал он. – Можно узнать мою тему?

– А, – заторможенно произнесла она. – Да.

Мицкевич вопросительно вежливо улыбнулся, когда за короткой репликой аспирантки так ничего и не последовало. В лектории начал зарождаться весёлый гул. Ване пришлось повторить свой вопрос. Опять.

– Уф, «исторический портрет Рюрика». Мы разве не прошли уже его сто лет назад? – Он состроил страдальческую гримасу. – Алексей Эдуардович хочет моего отчисления? А был ли вообще Рюрик[23], да?..

Семинар под руководством Лидии Рыковой тянулся целую вечность. Казалось, «кентавристка» умела замедлять время – так неестественно долго ползли по циферблату стрелки на часах над доской. От нечего делать Лена успела выпить весь травяной сбор, о чём впоследствии сильно жалела.

Когда пара наконец закончилась, на тихое сообщение аспирантки об этом не отреагировала добрая половина лектория. Лена принялась неторопливо собирать вещи, то и дело окидывая взглядом соседей сбоку и спереди – скрюченных в неудобных позах, подпирающих руками подбородки, с сонными лицами и остекленевшими глазами. Все они выглядели презабавно. И так чужеродно, неуместно в этой аудитории, что всё весёлое настроение разом испарилось. Диль не пришёл.

– Ларина Елена, – неожиданный оклик застал её на полпути к дверям.

Нервный голос Лидии Рыковой заставил Лену оглянуться так стремительно, что она едва не сбила с ног идущего следом Акимова.

– Ларина, блин! – рявкнул он прямо в ухо.

Но Лена не отреагировала. Она застыла на месте, настороженно изучая узкое и бледное лицо четверокурсницы, избегая заглядывать ей в глаза. Лидия таращилась прямо на неё, постукивая кончиками пальцев по лекторской стойке.

– Елена, пожалуйста, подойдите ко мне, – она вдруг поманила Ларину рукой.

И Лена заставила себя сдвинуться с места. Рыкова стояла совершенно неподвижно, с неестественно прямой спиной. Её остекленевший взгляд был так похож на Альбинин в последние дни перед припадком, что Ларина в конце концов поймала себя на том, что оглядывает доску, окна и стены. Всё, что угодно, только бы не смотреть на Лидию. Что с ними всеми такое?

– Меня просили передать тебе это, – сказала Рыкова, когда Ларина наконец оказалась подле неё.

Лена опустила глаза – Лидия протягивала ей белоснежный листок, сложенный пополам. Трепет её пальцев прокатывался вибрацией по бумаге. Ларина смотрела на неё с пару мгновений, прежде чем забрать.

– Спа-спасибо, – мягко улыбнулась она.

Вряд ли эта улыбка получилась хоть вполовину такой искренней, как задумывалось. Лена вышла в коридор, сжимая листок так крепко, что бумага мокла под пальцами. Она прислонилась бедром к подоконнику, краем глаза заметив стремительное приближение Мицкевича. Лена, не собираясь его дожидаться, развернула послание. Казалось, они оба уже знали, что было внутри.

«Елена,

Приглашаю вас посетить наши дополнительные занятия в четверг, 14-го, в 19:00, аудитория 417.»

Под аккуратными, чуть скошенными почерком стояла размашистая подпись. Всего две буквы – «А. Д.»

– Что там?

Лена успела скомкать записку и засунуть в карман юбки за какие-то пару мгновений до того, как Мицкевич навис над ней. Она подняла на него рассеянный взгляд:

– Ничего, – ответила скупо.

Мицкевич казался взволнованным: щёки раскраснелись некрасивыми пятнами, будто от пощёчин, глаза лихорадочно бегали. И хоть Лене было немного любопытно, что у него на уме, начинать этот разговор не хотелось. Она стиснула записку в кармане.

– Это от Диля? – Ваня двинулся следом, когда Лена спешно направилась к лестнице.

Она неопределённо качнула головой.

– Подожди. – Мицкевич попытался схватить её за руку, но Ларина увернулась. – Это от Диля?

Она бросила на него короткий взгляд через плечо.

– Да, – и нервно заправила за уши волосы.

– И что он хочет? – Он взъерошил свои крупные тёмные кудри.

– Просит пе-переделать реферат по дохристианской письменности, – откликнулась Лена.

Краем глаза она заметила, как Ваня расслабился. Её это почти позабавило – то, как легко он поверил.

Стайки студенток посмеивались и громко переговаривались, спускаясь по лестнице. Лена скользила взглядом по их профилям и затылкам.