Маскарад Мормо - Мария Понизовская

Глаза защипало.

– Зачем ты это делал? – прошипела она в темноту.

Елена заставила себя вернуться к записям брата, с каждым листом всё меньше уверенная в том, что хочет продолжать. В том, что стоит продолжать. Но всё равно не могла остановиться, просматривала их – один список за другим, пока не остался всего один свёрнутый в трубку лист. И когда Солнцева заглянула в него, то не обнаружила очередное перечисление чёртовых-грёбаных-проклятых-запрещённый книжек. Нет.

«Что-то новое», – невесело подумала она, не в силах отогнать навязчивое ощущение, что это «новое» не окажется ничем хорошим.

Там была схема, похожая… похожая на зарисовку городской карты, план Крипты. Только не центральных колец, нет.

– Линия сто восемьдесят четыре, – пробормотала Елена, разглаживая бумагу. – Линия сто восемьдесят девять.

Это было Восьмое кольцо. Что, Крипта все-бла-га-я, Солнцеву-младшему понадобилось на Восьмом кольце? Почти в Трущобах… Ответ, впрочем, нашёлся быстро. Быстрее, чем Елена оказалась к нему готова. И она отшвырнула карту, будто та обожгла пальцы.

«О, Предки…»

Даже с расстоянии в метр Елена могла различить мелкие аккуратно выведенными буквы. Там были и «н», и «а», и «п», но они упрямо отказывались складываться в слова. Хотя Солнцева таращилась на них уже добрую минуту.

«Несанкционированный подъёмник» – вот что значилось там. Елена закрыла руками лицо, стоило смыслу этой надписи наконец дойти до неё.

«Чёрт».

Солнцев-младший нашёл… Солнцев-младший нашёл…

– Вот чё-орт, – в панике выдохнула она.

* * *

«Так он и попал на Поверхность», – думала Солнцева, пока быстрым шагом, изо всех сил стараясь не срываться на бег, пересекала улицу за улицей. Мысли носились в голове с невероятной скоростью – настоящий хаос. Она не была уверена, что до конца соображает, что делает. Куда вообще идёт. Сперва Елена обнаружила себя спешащей к корабельной башне, чтобы сесть на судно до Лады. Цитадели Лисовых. Но понимания того, к чему это приведёт, заставило её остановиться посреди линии и круто поменять направление. И теперь она шла к зданию суда. Да. К Котову. Своему… единственному союзнику. Она понятия не имела, зачем это делает. Но чувствовала… верила, что это будет правильно.

Или хотя бы просто лучше, чем Лисовы.

«Мне нужно с кем-то поговорить, – убеждала Елена себя, выходя на боковую аллею раскинувшегося перед судом парка. – Мне нужно… мне нужно…»

Ей нужно было услышать, что «несанкционированный подъёмник на Восьмой линии» – это не тот самый подъёмник, который вывел Солнцева-младшего на Поверхность. Наверное. Или наоборот. Может, ей нужно было к нему попасть?

Здание суда – огромная бесконечная бетонная конструкция. С колоннами у центрального входа, уходящими прямо в купол подземного города. Все статуи и барельефы на фасадах такие гигантские и угрожающие, что, даже просто глядя на них, уже чувствуешь себя виноватым. Ничтожной. От одного только вида этого грозного сооружения хотелось упасть на колени и исповедаться. К тому же Елене даже было в чём.

Полумрак парка был неуютным, как и его опустение. Чем дальше Елена удалялась от центральной аллеи, тем реже попадались факелы, зажатые в руках скульптур. Криптские буквы, змеившиеся по каменной кладке под ногами, будто тоже тускнели. Высоченные дома с их яркими, тёплыми окнами стояли отсюда слишком далеко, двор перед зданием суда был просто огромен. И летучие корабли… летучие корабли парили достаточно высоко, чтобы и их свет не достигал этой части сада.

Елена увидела Котова ещё издалека. Он быстро шёл по улице, параллельной судейскому парку. И Солнцева… не ожидала, что он будет именно там. Она думала подкараулить его незаметно у входа, после того, как слушание закончится.

Елена ускорила шаг, затем сорвалась на бег.

– Котов! – окликнула она его раньше, чем тот успел свернуть к заставе на границе Четвёртого круга.

Все районы в Крипте были отделены друг от друга замкнутыми, закольцованными оградами. И чем ближе круги были к центра, тем выше и прочнее были их заборы.

– Солнцева, – констатировал Мирослав раньше, чем обернулся или остановился.

Елена догнала его на самом углу одного из бетонных бесконечных по высоте дома.

– Во славу Предкам, – сказала она, пытаясь отдышаться.

– Ага.

Солнцева нахмурилась, разглядывая его лицо. Не то чтобы игнорировать криптское приветствие считалось чем-то приемлемым. Щека Котова дёргалась, он часто-часто моргал, подбородок пересекала кривая и розовая линия шрама. И Елена вдруг осознала, что вообще-то они ещё ни разу не виделись со дня Наречения.

– Как… – Елена вдруг стушевалась. – Как прошло?

Она неопределённо махнула рукой куда-то в сторону здания суда, оставшееся далеко позади.

– Меня не пустили на слушание, – флегматично отозвался Мирослав.

Его лицо было совершенно… пустым.

– Что? – переспросила Солнцева, не в силах отвести глаз от Котова, не в силах сообразить, что во всём его облике так её смущает. – Почему?

Братец лавочницы вдруг улыбнулся. Так задорно и искренне, что весь его облик преобразился.

– Ирия Лисов. – Его голос был очень весёлым. Немного пугающе и ненормально весёлым.

– О, – только и смогла вымолвить Солнцева, в ту секунду совершенно позабыв, зачем вообще сама здесь оказалась.

Мирослав Котов был странным. Не сильнее, чем когда носил серую кошачью маску, но теперь… когда у него появилось лицо – и огромные навыкате глаза, и тик, и шрам, – всё стало как будто только хуже.

– Так… – неловко начала она снова, неосознанно отступая. – Ты… что ты здесь делал?

Котов окинул её с ног до головы любопытным взглядом. И не спеша произнёс совершенно очевидное:

– Пытался попасть в зал суда. – Он облокотился на угол здания. – А ты?

Он смотрел так пристально, что Солнцевой показалось, Мирослав видит её насквозь. Она поёжилась, уже совсем не уверенная в том, что ей вообще стоило приходить. Не сюда. Не к нему.

«Но к кому тогда?» – раздражённо одёрнула она себя.

Просить помощи… или совета у Котова почему-то показалось ей очень разумным – ещё четверть часа назад. Заячья лапа приятно, будто бы одобрительно, пульсировала под сорочкой. Но теперь, когда Солнцева стояла прямо перед ним, то уже не понимала, откуда вообще взялось это странное спонтанное желание прийти к нему. Они ведь не были близки, и она уж точно ему не доверяла.

Впрочем, сейчас она не доверяла вообще никому.

– Не… не здесь. – Елена заставила себя сделать шаг к нему, отгоняя непрошенные сомнения. Разве сейчас всё это имело значение? – Мне нужно… нам нужно поговорить.

Она судорожно прокручивала в голове разные объяснения и уловки, которые помогли бы заставить Котова пойти с ней. Выслушать её. Что-нибудь ёмкое, но важное, без подробностей, но способное возбудить его интерес. Однако прежде чем Елена успела что-то сказать, Мирослав вдруг подался