Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Виктор был из приличной семьи, – прозвучал быстрый, но сухой ответ. – Думаешь, их может связывать что-то ещё?

Лена пожала плечами. Миша медленно кивнул, возвращаясь глазами к экрану.

– Как же всё это любопытно.

– Пожалуй, – отозвалась она.

Библиотекарь вытолкал в коридор добрую половину студентов. И стоило двери захлопнуться, заглушая протестующие вопли, как читальный зал погрузился наконец в некое подобие тишины.

– Услышу хоть звук – отправитесь следом! – пообещал он, шаркая к помосту. – Сборище недоумков.

Лена послушно уткнулась в книгу, изредка посматривая по сторонам – оценивая, кому ещё удалось не попасть под горячую руку. Помимо парочки девчонок, забившихся между стеллажами на балконе, Акимова, её самой и нескольких магистрантов, чьи макушки торчали из-за настроек столов, здесь остался ещё кое-кто.

Кирилл Рыков.

Ларина подавила улыбку.

Кирилл Рыков – она теперь знала о нём почти всё. Четверокурсник с факультета правоведения, будущий финансовый юрист. Самый старший из членов братства «Кентавристов»; по слухам, Диль обработал его, когда тот был ещё первогодкой. У Рыкова есть сестра Лидия, двойняшка, совсем на него не похожая. И судя по всему, она тоже была членом братства.

Спустя полчаса изучения учебника по исторической политологии под раздражающее, но неразборчивое бормотание Акимова, Лена услышала скрежет отодвигаемого стула. Она осторожно повернулась, чтобы увидеть, как Кирилл Рыков педантично складывает вещи в сумку, словно подражая Дилю до последнего жеста. Его напомаженные волосы блестели в тусклом свете настольной лампы. Светлые пряди, уложенные крупными волнами, казались такими же стеклянными, как и у Акимова. Рыков тихо придвинул стул обратно и направился к библиотекарю.

Лена поднялась следом.

– Ты куда? – недовольно окликнул её Миша. – Не хочешь уже помочь мне с Блаватской? Мне надое…

– Хочу взять па-пару книг, – перебила она его, бросив взгляд через плечо.

– Эй, подожди. – Он заёрзал на стуле, пытаясь вытянуть что-то из кармана брюк. – Может, за кофе мне тогда сходишь? Я…

Лена отвернулась и последовала за Рыковым по центральному проходу, устланному малиновой ковровой дорожкой. Миша что-то недовольно забормотал ей вслед, но быстро скис, явно поймав взгляд вездесущего библиотекаря.

Оказавшись на помосте, Лена скользнула пальцами по брошюрам, разложенным на стойке. Усердно делая вид, будто изучает вдохновляющие сценарии трудоустройства, она тайком подглядывала за куратором «кентавристов». Он стоял неподвижно и прямо, будто проглотил палку, и ждал, пока библиотекарь найдёт в картотеке нужную фамилию и инициалы. Ларина склонилась над журналом о психологии, хотя на самом деле её взгляд бегал по корешкам книг, которые Рыков сдавал. «Переписка Андрея Курбского с Иваном Грозным», «Исследования по истории опричнины», «Исторические портреты и этюды», и «О Москве Ивана Грозного. Записки немца опричника».

Это был… любопытный выбор.

– Вы должны мне ещё «Князь Серебряный», – проворчал библиотекарь, расписываясь в читательском билете Рыкова. Ларина мельком заглянула и в него.

«Внушительный список», – только и успела подумать она, прежде чем Кирилл забрал билет со стойки.

Она успела увидеть всего несколько названий. Но слово «опричнина» – в тех или иных вариациях – фигурировало довольно часто. Очень любопытный выбор внеклассного чтения для выпускника юридического факультета.

– Фамилия! – гаркнул библиотекарь, и Лена вздрогнула.

Она подняла голову и тут же столкнулась взглядом с огромными совиными глазами за толстыми стёклами очков.

– Ларина, – пискнула в ответ.

Кирилл спустился с помоста и направился к выходу из читального зала. И намазанный воском паркетный пол тихонько захрустел под его уверенной поступью.

* * *

Он не пришёл. Лена нервно выкручивала правую бровь.

Не пришёл.

Аудитория гудела, будто разворошённый улей. Лена невидяще смотрела перед собой, вдыхая привычные ароматы сырости и средства для уборки, плывущий над третьим рядом. Они успокаивали немного.

– …извини, что?

– Он пускает им кровь!

До занятия оставалось всего пара минут, а преподавательская кафедра сиротливо пустовала. Ларина постукивала пальцами по термокружке. Их уже известили о замене. И на памяти Лены это был первый раз, когда Алексей Диль пропускал занятия. И это была их первая лекция после того, как доцент известил о смерти Альбины.

– …написано «Новые подробности. Последняя жертва, Пётр Онищенко скончался от потери крови»!

– А остальные разве тоже?

– Уже точно не знаю. Но убийца оглушил его и порезал.

Она пыталась не смотреть вниз – на пустой стол, голую доску и кафедру, свободную от ровных бумажных стопок. Пыталась не думать об Альбине Сафаевой. Но в этой аудитории о ней напоминало буквально всё.

– …да хватит уже! – В новом раздражённом оклике безошибочно угадывался голос Миши Акимова.

– Но Диля здесь нет, – последовал ехидный ответ. – Вряд ли это совпадение.

Ларина скосила глаза на второй ряд. Андрей Свиридов самодовольно улыбался, снизу-вверх глядя на старосту. Она тоже посмотрела на Акимова.

– Конечно, это совпадение, – скривился Акимов.

Лена села сегодня с ним рядом, отправив Мицкевичу на шестом ряду демонстративно-насмешливый взгляд. Тот лишь закатил глаза.

– О ч-чём вы? – вклинилась Лена, наблюдая, как Акимов расстёгивает и снова застёгивает золотой браслет часов на запястье.

– О Мормо, – раздался ленивый голос с верхнего ряда. – И Диле.

Ларина резко обернулась.

– О, так мы ра-разговариваем? – спустя мгновение заминки выдавила улыбку она.

Иван Мицкевич. Лена даже не заметила, как он пересел ближе. Сегодня поддерживать привычное дружелюбие ей было слишком сложно.

– Свали-как отсюда, будь добр, – скривился Акимов, даже к Ване не повернувшись.

– Почему это? – Мицкевич оскалился.

– От тебя воняет ничтожеством.

Лена перевела взгляд с одного на другого. Их извечный конфликт, причины которого ей не были на самом деле интересны, явно усугубился. Что лишь в очередной раз доказывало, что Мицкевич теперь один из «кентавристов».

Ваня принялся было отвечать что-то насмешливое, но в этот момент начали затихать первые ряды – стихийно и неожиданно. И Мицкевич закрыл рот. А Лена, искоса наблюдавшая за ним, повернулась к доске.

Скрипнула задняя парта, и Ленин загривок обдало тёплым дыханием:

– Это Рыкова, – шепнул Мицкевич ей в ухо. – Сестра…

Она дёрнулась вперёд, резко увеличивая расстояние между ними. Ваня всегда игнорировал личные границы, что часто её раздражало. А комментарий был и вовсе не нужен. Ларина изучила дилевскую секту достаточно, чтобы знать каждого участника. Особенно сестрицу «куратора».

– Ладно, понял, – шепнул Мицкевич, и парта скрипнула снова, извещая Лену, что тот вернулся на место.

Ларина бросила короткий взгляд на Акимова. Тот нахмурился, рассматривая вошедшую «Кентавристку».

«Не слишком дружелюбный приём», – подумала Лена.

– Добрый день, – «замена» доцента, разумеется, процитировала его же приветствие, стискивая пальцами края преподавательской кафедры. – Меня зовут Лидия Павловна Рыкова. Я – студентка четвёртого курса ФФИ[22], – голос, катящийся по аудитории, звучал несколько надтреснуто. – Алексей Эдуардович не смог сегодня присутствовать на вашем семинаре. Мне сказали его…

– А что