Маскарад Мормо - Мария Понизовская

реальности. Она молча следовала за своим провожатым, который то и дело оглядывался по сторонам. Улицы и дома здесь были пустынными, тёмными и почти не тронутые вязью заговоров. Восьмое кольцо казалось… вымершим. Не настоящим.

Когда они прошли уже кварталов десять, Мирослав наконец остановился. Он вытащил из авоськи учебник и вытряхнул из неё схему. Солнцева с пару секунд молча наблюдала за тем, как он её изучает. А затем не выдержала:

– Так, – сказала она. Вокруг было так пусто, что собственный голос, сдобренный эхом, прозвучал громко и чуждо. – Что за копатели?

Котов не ответил, словно и не услышал. Он пялился на отрисованную Солнцевым-младшим карту Восьмого кольца, зажав подмышкой «Алхимию. Продвинутый курс». И его губы беззвучно шевелились.

– Котов, – позвала Елена. – Кто такие…

– Копатели. – Мирослав не дал ей закончить вопрос, резко оторвавшись от схемы. – Копатели-копатели-копатели.

Он пробубнил это ритмично, будто подпевал какой-то одним Предкам известной мелодии. И принялся озираться по сторонам.

– Туда, – ткнул он в проход между домами.

И сорвался с места.

– Так… – Солнцева не спешила оставлять интересующую тему, хоть и послушно последовала за ним.

– Контрабандисты. – Котов на ходу повернул к ней голову, его взгляд всё ещё был рассеянным. – Особенно редкие контрабандисты, они что-то вроде культа, немного полоумные.

Елена окинула его насмешливым взглядом, но Мирослав ничего не заметил:

– Они ищут скважины, расширяют их до шахт. Строят подъёмники на Поверхность. Их давно не было слышно, ягинцы почти всех перевешали.

Лицо Солнцевой, вероятно, вытянулось, потому что Мирослав вдруг усмехнулся – почти как нормальный человек:

– Откуда берутся нежелательные артефакты, по-твоему? – Он вдруг вынул из подмышки учебник и, поднеся корешок к губам, зашептал что-то неразборчивое. – У Ляли есть один знакомый. Он знакомый знакомого копателя. Продаёт нам всякую всячину.

На словах «продаёт нам…» Елену прошиб холодный пот. Но едва ли Котов заметил, продолжая болтать как ни в чём не бывало:

– Они не говорят, где подъёмники. Обычно. Твоему братцу явно повезло, – он послал ей странную улыбку через плечо. – Я подумываю заняться чем-то подобным. Но сам по себе, не хотелось бы вступать в ещё одну общину.

– Ты… – Елена осторожно отступила, краем глаза отмечая, что в обложке учебника в его руках что-то изменилось. – С ума сошёл?

– Почему? – Котов повертел книгу и склонил голову набок, с неподдельным интересом разглядывая Солнцеву. – Я мало что помню о Верхнем городе. Из-за настоя и клятвы на Наречении, но… Это ведь такое упущение, разве нет? Я думаю, там очень увлекательно.

– Увлекательно? – переспросила она. Её голос подрагивал от надвигающегося гнева. И ужаса.

«Увлекательно» – эхом пронеслось в голове. Солнцев-младший тоже считал это улекательным?

– Да. – Мирослав рассеянно кивнул. – Это ведь как… хм. – Он замолчал, уставившись на книгу в руках. – Как потешный сад. Верхние люди – они живут совершенно иначе. Ты помнишь об этом что-нибудь? То-то и оно…

Его легкомысленные слова и совершенно несерьёзный тон выводили её из себя.

– У них там должно быть много всего. – А Котов всё говорил и говорил. – Если твоя схема верна, я бы совершил пару вылазок. Мне нужны деньги для исследований. После суда мы с Лялей совсем на мели. Лисовы не забрали «Артефакторию», но штраф был огромный. Я бы предложил тебе присоединиться, но ты вряд ли захочешь. Из-за твоего брата. Я прав?

Она дёрнулась, как от пощёчины. «Как ты смеешь?!» – но прежде чем слова сорвались с языка, она заметила, каким мечтательным было выражение его лица. Каким поплывшим – взгляд. Он не хотел её оскорбить – запоздало догадалась Солнцева. Он… он просто был странным. Елена отвела глаза, чтобы дать себе время отвлечься. Успокоиться. Переключиться. И у неё получилось. Книга, неуловимо изменившаяся в руках Котова несколько минут назад, наконец полноценно привлекла её внимание, стоило взгляду случайно мазнуть по обложке.

– Что это? – Солнцева вдруг подалась вперёд.

С обложкой что-то было не так. С этим учебником… Елене хватило всего пары мгновений, чтобы отпрянуть от Мирослава, как от прокажённого.

– Что это, Котов?!

Иллюстрация, цвета, буквы и… само название… Это был никакой не учебник по Алхимии. Нет, уже нет.

– Что это? – прошептала Елена, вновь резко сокращая остатки расстояния между ними. – Ты сдурел?

Книга была не криптской. Очевидно.

– Это «Евгений Онегин». – Котов ласково улыбнулся, опустив глаза на обложку. – Я же сказал, у Ляли есть знакомый знакомого…

Он поднял её так, чтобы Елене было хорошо видно. И та снова отпрянула.

– Какого чёрта? – перебила она его.

– У нас не так много времени. – Котов нахмурился от её голоса, подскочившего на пару тонов. И оборонительно прижал книгу к груди. Его лицо сделалось почти обиженным. – Мы почти пришли. И я хотел бы напомнить, что за мою услугу ты обещала помочь на следующей неделе в моих исследованиях клятвы Полуниных.

«Что?!»

– Я… – Солнцева моргнула пару раз, не в силах отвести глаз от книги.

– Побудешь моей испытуемой, это не больно. Правда. И не опасно. Не опаснее того, что мы сейчас делаем.

Елена неверяще уставилась на него. Испытуемой? Ничего подобного она ему не обещала. А, впрочем, это сейчас было совершенно неважно.

– Это запрещёнка, Котов? – Елена ткнула пальцем в книгу.

– Это жаргонное название, но да, – сообщил Мирослав. – «Незадекларированный нежелательный артефакт». Какой день на следующей неделе тебе будет удобен?

– Чт… – она хватала ртом воздух. – Котов, ты… ты что таскался с ней всё это время? Ты в своём уме?!

– Я хорошо ворожу, Елена, на ней морок. – Мирослав выглядел спокойным… почти сонным, когда говорил ей всё это. – Ты спросила, кто такие копатели. Я просто хотел тебе показать. Они торгуют артефактами с Поверхности. Такими, например. Ты видела когда-нибудь незадекларированный артефакты? Похоже, чтобы они были опасны?

Он помахал книгой у неё перед носом так, будто… так, будто просто хвастался. Так, будто всё это какая-то игра. А Солнцева таращилась в его пустое и безмятежное лицо, чувствуя, как от паники стискивает горло.

– Зачем… ты таскаешь это с собой? – Собственный голос подвёл её.

– Читаю в пути. В «Русле» скучно.

Ей стало дурно. Её тошнило от одной только мысли, что она провела столько времени рядом с Котовым, в чьей сумке было то, за что только накануне вечером Воробьёва и всю его семью отправили в опалу.

– Убери её, – едва слышно прошипела она. – Чёрт, Котов! Нам нельзя… убери её!

Котов смотрел на неё не мигая пару секунд. А потом пожал плечами и, проведя ладонью над обложкой, снова что-то зашептал. Даже когда в его руках снова была «Алхимия. Продвинутый курс», сердце Елены так и не успокоилось.

– Идём, – Мирослав