Маскарад Мормо - Мария Понизовская

Помещение наполнилось металлическим звоном. У Елены задрожали губы.

– Которая из них? – Мирослав наконец обернулся.

Выражение его лица было странным. Почти нечитаемым. Только глаза – рыбьи, навыкате – совсем не казались пустыми, как было обычно.

– Ч-что? – переспросила Елена.

Она заставляла себя смотреть на него. Только на него, не ему за спину – ни в коем случае. Но всё равно видела… не могла не видеть! Краем глаза замечала ряды банок, тянувшиеся от пола до потолка, занимавшие все полки шкафа. С приклеенными бирками, какие-то совершенно пустые и чистые, какие-то заполненные до отказа, какие-то наполовину. Издалека они были похожи на Дарины запасы варенья в кухонной кладовой за печью. Бордового, блестящего, малинового варенья. Это было не оно.

– Которая из них? – в третий раз повторил Котов.

И в его глазах вдруг промелькнуло что-то. Такое, что заставило внутри Елены что-то лопнуть. Сломаться.

– О, К-к-крипта… – Солнцева задохнулась.

Она перестала ощущать пол под ногами. Перестала чувствовать полку под пальцами. Тело накренилось, и в следующий миг она услышала грохот. Удар. Собственная голова врезалась в стеллаж. Но Елена ничего не почувствовала.

Мирослав медленно опустился рядом с ней. Он хмурился, и на какую-то блаженную, счастливую минуту Солнцева не могла понять почему. Что было не так. Елена моргнула, послушно поддаваясь неприятному, но сильному чувству, будто она что-то упускает. И снова подняла глаза на шкаф, одиноко стоявший в самом углу этого странного помещения. Склада.

– Это… – пробормотала она, вдруг попытавшись подняться на ноги. – Э-это… это к-к-к-к-кр…

Язык не слушался, горло не пропускало слова. Заставляло звуки двоиться, троиться… Елена рухнула обратно на пол.

– Это кровь, – закончил за неё Котов. – Банки с кровью.

– Б-ба-анки с к-к-к-кровью, – тупо повторила она, заикаясь.

– Да. – Мирослав подал её руку и помог подняться. – Зов привёл тебя сюда. Которая из них?

Елена не смотрела на него. Она таращилась на полки в шкафу. Пыталась прочитать бирки, наклеенные на банки, но не могла сфокусировать взгляд. Перед глазами всё плыло.

– Ч-что «к-которая»?

Елена едва заметила, когда его хватка на запястье усилилась настолько, что ногти вошли в кожу.

– В какой из них он, Елена? – Голос Котова был неправдоподобно, ненормально спокоен. – В какой из них кровь Солнцева-младшего?

«Ни в какой!» – ей хотелось орать.

Но ни звука не покинуло Елену, пока она медленно приближалась к шкафу. В голове сделалось ужасно пусто. Спасительное ничто. А тело всё равно колотило. А внутри всё равно растекалось отвратительное тревожное ощущение – как будто она совершенно не понимает, что происходит. И одновременно с этим понимает абсолютно всё.

«Это абсурд!»

Она подняла руку и коснулась пальцем банки на третьей полке сверху. Та стояла почти на уровне её глаз. Наполненная кровью почти доверху, она отбрасывала плешивый розоватый блик на белую внутреннюю стенку.

Котов подался вперёд. Он наклонился над банкой, а Солнцева отдёрнула руку. Она пыталась вчитываться в слова, в аккуратный почерк, что вился по белой бумаге, приклеенной к стеклу бирке. Но видела лишь только размазню. Слёзы, стоявшие в глазах, заставляли весь мир расползаться перед глазами.

– Здесь написано «сорок девять», – услужливо прочитал Котов. – Ещё «четыре, шесть, двадцать четыре», я думаю, это дата. Я видел, как они записывают даты. Это похоже на дату.

Елена ничего не ответила.

– На остальных тоже цифры, – продолжал Мирослав как ни в чём не бывало. – А… тут… тут ещё подпись, смотри. Вон, внизу.

Солнцева не смогла бы при всё желании. Она уже ничего не могла разобрать. Перед глазами застыла переливчатая, влажная пелена.

– Написано «эс, эм», наверное «смотри», и ещё «е, четыре, шесть», – сказал Котов. – Любопытно.

«Что любопытно?» – подумала Солнцева. А потом позабыла собственный вопрос.

Пустота, заполняющая голову, пожирала каждую новую вспыхивающую мысль. Медленно, но неумолимо.

– Что это значит, как думаешь?

С глаз схлынула мутная завеса, когда Елена позволила слезам пролиться. Она наконец снова увидела Котова: его мечущийся взгляд, судороги, заставляющие лицо дёргаться в совершенно разных местах – под правым глазом и рядом с левой ноздрёй – одновременно. Каким-то краем сознания Елена отметила, что, кажется, он был просто в ужасе. Странно, сама она сейчас не чувствовала совсем ничего.

– Но-омер с-стеллажа, – вдруг само собой сорвалось у неё с языка.

– Что? – переспросил Котов.

– Но-номер, – она указала на ближайший стеллаж.

Собственная рука была такой тяжёлой, словно налитой свинцом. Елена смогла продержать её на весу всего пару мгновений, прежде чем та снова плетью повисла вдоль тела.

Солнцев-младший придумал свою систему шифрования для их домашней библиотеки. Но вообще-то, в ней и без него были свои обозначения. Простенькая система навигации – полки, пронумерованные маленькими медными цифрами в уголках, название секций.

Здесь было то же самое. Она заметила это, когда только включился свет. Странно, что Котов, братец владелицы «Артефактории», не догадался об этом сам.

– Да, верно, – сообщил он таким тоном, будто знал всё и без неё.

Котов шмыгнул в проход между стеллажей. Елена последовала за ним скорее машинально, чем осознанно. Но ей… но ей просто не хотелось оставаться один на один с распахнутым шкафом, доверху забитым банками с кровью.

– Это всё очень любопытно, – донёсся до неё голос Котова.

Она видела его русый, чуть кудрявый затылок сквозь заставленные коробками и книгами полки.

– Банки с кровью, – тем временем невозмутимо продолжал Мирослав. Будто кому-то были нужны его пояснения. – Впервые вижу такое.

Елена молча наблюдала за тем, как он осматривает номера стеллажей, оставленные чёрной краской. И не думала ни о чём совершенно. Только смотрела. Будто во сне.

– Может, это какая-то ошибка, – он бросил на Солнцеву весёлый взгляд через плечо. Она не понимала, что могло его так позабавить. – Ты довольно посредственная чаровница вообще-то. Может, мы просто случайно наткнулись на… Люди Поверхности такие странные.

Котов остановился посреди прохода и окинул взглядом сперва полки по одну руку, потом – по другую. И, вероятно, наконец что-то нашёл, потому что вдруг потянулся к одному из стеллажей. Спустя пару мгновений Мирослав уже сжимал массивную картонную коробку и выжидающе таращился на Елену.

Она послушно приблизилась. Но так ничего и не сказала.

«Может, мы просто случайно наткнулись на… Не знаю, как это назвать, – слова Мирослава растворялись в пустоте, которая всё ещё наполняла голову. – Люди Поверхности такие странные».

Солнцева не слышала, чтобы в Крипте кто-то хранил банки с кровью в шкафу.

Котов опустил коробку на пол, сам устроился рядом на корточках. Елена осталась стоять над ним. Мирослав прытко сдёрнул