Маскарад Мормо - Мария Понизовская

И они сдвинулись с места. Котов шёл чуть впереди, он хромал. Невидяще глядя ему в спину Солнцева пыталась осмыслить то, что у него в сумке действительно была… была эта дрянь. Почему он – тоже! уже второй человек в её жизни – увлёкся нежелательными артефактами. Всё, что связано с Поверхностью – вплоть до Урожайной недели и Дня П., – всегда было табу. И за разную степень его нарушения предусматривались разной степени наказания. Что, Крипта все-бла-га-я, заставило Котова таскаться с книгой, принадлежащей Верхнему городу, читать её. Зачем?

Что заставило Солнцева-младшего влезть во всё это?

– И много у тебя, – едва слышно прошипела Елена, когда улица перед ними разделилась на три ещё более узких хода. – Такого?

– У Ляли есть небольшая коллекция, – отозвался Котов. – Я успел стащить только эту и «Историю древнего мира». Довольно… шокирующе.

«О, Предки…» – у Солнцевой ком стал поперёк горла. Ей не стоило спрашивать. Ей не стоило ничего этого знать.

– Ясно, – едва слышно выдавила она. – Знаешь, тебя могут казнить за это и…

Но Мирослав её будто не слышал.

– Я одолжу тебе, если выделишь ещё несколько дней дня наших исследования. Я мог бы…

Елена перестала его слушать. Она не хотела больше ничего знать. Что бы ни сподвигло Котова связаться с книгами Поверхности… с самой Поверхностью – это была не её забота. Если Мирославу любопытство было дороже жизни, это лишь его проблема. В конце концов она давно считала, что Мирослав Котов был ненормальным.

«Лицемерка, – вдруг подумала она и почувствовала, как щёки потеплели от стыда. – Вы ищете незарегистрированный подъёмник».

– Пришли, – сказал Котов, остановившись у подножья тёмного высотного здания. – Вон там должен быть твой подъёмник.

Елена запрокинула голову. Дом – длинный, теряющийся где-то туманном мраке купола города – таращился в ответ пустыми, незастеклёнными провалами окон.

Мирослав Котов был ненормальным. Как и Солнцев-младший. Как и она сама, вероятно. Елена шагнула в пробоину между бетонных плит – наверное, когда-то здесь была дверь.

* * *

Это была плохая идея. Спонтанная, глупая и определённо плохая. И всё же Солнцева не жалела об этом. Потому что… потому что её брат этого заслуживал, разве нет? Хоть немного верности. Хоть от кого-то из членов семьи.

Она сделает это ради него.

– Он действительно здесь есть, – восторженно протянул Мирослав, когда они остановились посреди тёмного коридора. – Твой подъёмник.

Котов указал вперёд – на открытую шахту подъёмника. Он и правда был здесь. В этом заброшенном высотном здании, когда-то жилом – лет сто назад. За Пятым кольцом таких опустевших построек было бесконечно много. Удручающая конструкция подъёмника, ожидающая в конце узкого коридора, надежд не внушала. Грязная платформа с рычагом и ржавыми шестернями, без каких-либо ограждений. В отличие от помпезных и огромных механизмов Переходной башни, здешние выглядели хлипкими и старыми. Но Солнцеву едва ли это волновало. Она бросилась вперёд.

– Эй, что ты…

Она не знала, сделала бы это, если бы у неё было время подумать. Если бы они действительно решили разработать план – как бубнил себе под нос Котов, пока они шли сюда. Если бы от странного чувства – похожего на то, что было в столовой перед тем, как дед приложил её о стену – у неё не кружилась голова. Не перехватывало дыхание. Если бы надежда – призрачная, совершенно очевидно бессмысленная – не пронзала грудную клетку.

– Что ты делаешь?

Солнцева уверенно шагнула на подгнившие доски подъёмника и посмотрел наверх. Узкая шахта терялась во мраке над головой, не обещая приятного путешествия. Но и это было неважно. Пальцы Елены сжались на круглом набалдашнике рычага.

– Подожди! – закричал на неё Мирослав.

Он не выглядел таким уж взбудораженным, когда бежал к платформе. Скорее витающим где-то далеко в своих мыслях – даже на ходу. Стоило ему приземлиться рядом, и Солнцева рванула рычаг на себя. Не давая времени передумать ни себе, ни ему. И подъёмник понёс их наверх. Быстро, неумолимо…

– Знаешь, мы можем разбиться, – сказал Мирослав, пытаясь отдышаться. Он звучал почти мечтательно. – Он может быть неисправен.

«Пусть так, – думала Солнцева, чувствуя, как от предвкушения, тревоги и проклятой надежды заходится сердце в груди. – Пусть так».

Ей было всё равно. Если ей суждено умереть вот так – хорошо. Зато она умрёт, пытаясь сделать что-то правильное. Смелое. Зато она будет единственной, кто не оставил Солнцева-младшего. Не предал. Разве он этого не заслуживал?

Они не разбились.

– Это плохая идея. Подниматься сюда без какого-либо плана, Елена.

Солнцева закатила глаза. Котов повторял это уже сотый раз, пока они шли по боковым, скрытым тоннелям метро – им потребовалось несколько минут, чтобы понять, где они находятся. Они застыли в арке, незаметной и вырезанной прямо в стене тоннеля. И наблюдали, как мимо с оглушительным грохотом проносится поезд. Елена чувствовала, как медленно, но верно воздух Верхнего города начинает разъедать носоглотку.

Они и правда были здесь. Снова. Они… они действительно… Солнцева почти не могла в это поверить. Перед глазами стояло побелевшее отцовское лицо за завтраком, гневные и пьяные дедовские выкрики и заголовок утренней газеты. Всё это было лишь несколько часов назад, а казалось – в прошлой жизни. Или во сне? Грудную клетку распирало от ужаса и необъяснимой, непередаваемой надежды. Елена не могла до конца осознать, что действительно шагает сейчас рука об руку с Котовым по тоннелям метро. Что она и правда в Москве. Снова. И всё же они были здесь. Шли той же дорогой, какой шёл Солнцев-младший. Она знала это, чувствовала нутром.

«Я найду тебя, – мысли вяло ворочались в голове. – Я найду тебя».

Никто не искал его здесь. Никто не посмел бы.

– Куда ты идёшь? – флегматично поинтересовался Котов, когда они вышли из тоннеля.

Он поднялся на платформу и даже не протянул ей руки, чтобы помочь сделать то же самое. Вокруг было много людей. И кто-то из них, конечно, вытаращились на странно одетую парочку, поднявшуюся на перрон под истеричный свист прибывающего поезда. Впрочем, их было меньшинство.

– Елена? – недовольно позвал её Мирослав.

Она не ответила, загнанно озираясь по сторонам.

– Куда ты? – Его пальцы ощутимо сжали предплечье.

Солнцева зашипела.

– Я иду искать его, – она вывернулась из его хватки. – Раз мы здесь, я должна его найти.

«Живого или мёртвого», – добавила она про себя.

И желудок скрутило. Она почти не верила в собственную затею. Но что-то тянуло её вперёд.

«Он ведь мой младший брат», – с горечью подумала она.

– А если нечего искать? – раздражённо донеслось ей в спину.

Елена