Наследство Магии - Бенедикт Джэка

Я вздрогнул, заметив фургон.

Хоббс вскочил на подоконник и уже собирался спрыгнуть на карниз; теперь он вдруг остановился, вопросительно глядя на меня. "Внутрь", - тихо сказал я Хоббсу, затем поднял его, занес обратно в комнату и закрыл окно. Только после этого я прислонился к стене и глубоко вздохнул.

Значит, они вернулись.

Забавно, что ты можешь предвидеть что-то за несколько месяцев, но все равно испытываешь шок, когда это происходит. Я ожидал этого с апреля, но неделя за неделей позволял себе убаюкивать себя ложным чувством безопасности. И вот теперь, внезапно, мое время вышло.

Но я не стал тратить это время впустую. Теперь я был намного сильнее, чем раньше. Пришло время выяснить, достаточно ли этого.

Я закрыл Хоббса в своей комнате, твердо приказав ему оставаться, а затем спустился вниз и вышел в крошечный задний сад нашего дома. Переместившись в тень стены, надел сиглы невидимости и видения, наблюдая за тем, как мир становится черным, затем синим. Убедившись, что дифракционное поле работает, я вскочил на ноги и перелез через стену на территорию многоквартирного дома, затем подошел к боковым воротам и вышел на улицу.

Улицы казались странными в свете моего сигла зрения, блеклыми и размытыми. Я обогнул весь квартал, затем подошел к Фоксден-роуд с другой стороны. Заглянув за угол, я увидел, что черный минивэн стоит прямо там, менее чем в тридцати футах от меня. Это был тот же автомобиль, что и в прошлый раз, с тем же номерным знаком. По главной дороге с шумом проносились машины, но на Фоксден-роуд было тихо.

Я понимал, что рискую. Я не преминул изучить способы, позволяющие видеть сквозь невидимость, и оказалось, что их очень много. На самом деле, невидимость была практически гонкой вооружений, когда разные корпорации продавали сиглы, специально разработанные для противодействия сиглам конкурентов. Если ваш сигл невидимости скрывал ту часть спектра, которую использовал другой, вы были в порядке. Если же у них был сигл, который позволял им видеть на этой конкретной частоте... не повезло.

Мой сигл невидимости был довольно прост. Я пытался сделать так, чтобы он поглощал как можно больше спектра, но меня ограничивали требования к мощности, поэтому единственное, от чего он точно скрывал меня, был видимый свет. Ультрафиолетовый свет был исключен, так как моему собственному видящему сиглу это было необходимо, чтобы я мог видеть, и я не был слишком уверен в своей способности прятаться от инфракрасного излучения, а это означало, что если у них был сигл, который позволял им видеть в любом из этих двух диапазонов, у меня были проблемы. Если уж на то пошло, если бы они наблюдали достаточно внимательно, сигл им вообще не понадобился бы, учитывая, что мое дифракционное поле оставляло мерцание, когда я двигался. Большинство людей сочли бы это дымкой или обманом света. Тот, кто знал, что искать, не стал бы.

Я глубоко вздохнул и зашел за угол.

Я крался к фургону, мышцы и нервы были на пределе. Из-за тонированных стекол было трудно разглядеть, поэтому я подбирался все ближе и ближе, пока тени в окнах не обрели форму, превратившись в две массивные фигуры на водительском и пассажирском сиденьях, обращенные в сторону моего дома. Я мог бы догадаться, кто они, только по силуэтам, но сиглы на их груди, светящиеся паутиной зеленого света, заставили меня в этом убедиться. Это были те же, кто напал на меня раньше, Дизель и Шрам.

Медленно и осторожно я обогнул квартал, прошел по дворам, перелез через стену и вернулся в наш сад. Только убедившись, что нахожусь в безопасности, я снял сиглы, давая глазам привыкнуть к свету, затем вернулся в дом и поднялся по лестнице в свою комнату.

Хоббс мяукнул, когда я вернулся, потерся о мою ногу и с беспокойством посмотрел на меня. Я сполз на пол и гладил его, глядя в окно на бело-голубое небо.

Все в порядке. Я знал, с чем столкнулся.

И что теперь?

Очевидным ответом было спрятаться. С моими сиглами и маршрутом через задний сад я мог долгое время оставаться вне поля зрения Шрама и Дизеля. К сожалению, это не могло работать вечно. Шрам и Дизель, возможно, и согласятся подождать какое-то время, но в конце концов у них лопнет терпение.

Бегство тоже не было выходом. Я мог затаиться и избегать Фоксден-роуд день или два, но, опять же, не мог делать это вечно. Рано или поздно они меня выследят.

Так что если бежать и прятаться нельзя, то как насчет борьбы? Определиться с позицией, выйти во всеоружии и сразиться с ними?

Самое смешное, что если я так поступлю, то, мне казалось, что у меня будут все шансы на победу. Шрам и Дизель были сильными соперниками, но у меня был сигл, специально разработанный для борьбы с ними. Они были просто нанятыми головорезами; если бы я отправил их восвояси, Люселле (или тому, кто отдавал им приказы) было бы все равно. Она просто наймет еще больше головорезов.

Нет, преследовать Шрама и Дизеля было не лучшим решением. Мне нужно было пресечь все на корню.

Но для этого надо выяснить, почему они здесь. Эшфорды оставили меня в покое на пять месяцев, так почему их люди появились сейчас? Я не думал, что даже Люселла могла сделать что-то подобное совершенно случайно. Что же изменилось?

Я некоторое время ломал голову над этим вопросом. Лучшим ответом было то, что Бриджит рассказала мне два дня назад, - что-то о том, что Чарльз назначил Калхуна ответственным за Колодец, но я не понимал, какое отношение это имеет ко мне.

Самым неприятным было навязчивое чувство, что если я просто пойду к нужному члену семьи Эшфордов и задам ему правильные вопросы, то смогу все это решить. Проблема была в том, что я не знал, к кому. Люселла и Тобиас были явно в стороне, Чарльз - почти так же. Оставались только Бриджит и Калхун, которые, насколько я знал, тоже могли пытаться меня надуть. На самом деле в семье Эшфордов не было ни одного человека, который, я готов был поспорить, не пытался бы меня облапошить, за исключением, пожалуй, моей матери, но, честно говоря, я даже в ней не был до конца уверен.

И, насколько я знал, не один из них мог иметь на меня зуб. Черт, а может, и все они. После того, как со мной обошлись так жестоко, я бы не стал