Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

сосредоточиться на чём-нибудь другом. На чём-нибудь совершенно безумном, если возможно. Так ты меньше всего будешь здесь бросаться в глаза. Во всяком случае, я мог бы это предположить.

— Должно? Мог бы? — раздражённо спросила Дилия. — Вот она опять! Эта неопределённость! Так как же? Ты разбираешься в гриллосах или нет?

Хавариус Опал, по-видимому, оставил в мембране в качестве дорожной пошлины не только свой цинизм, но и всю свою самоуверенность. Дилия поняла это не только по его дрожащему, шепчущему голосу и подобострастной позе, но прежде всего по взгляду, утратившему всякий огонь. Зато теперь его глаза беспрестанно меняли цвет: то одна радужка становилась жёлтой, а другая фиолетовой, то наоборот. Зрелище было тревожным, возможно, высшим выражением его страха, как для Дилии — дрожь или холодный пот. Вид у него был такой, словно он вот-вот разрыдается. А затем он сказал нечто, встревожившее Дилию ещё сильнее. Гном пробормотал: — Я представлял это не так. Я не знал, что их так много.

— Как это? — спросила Дилия. — Что ты хочешь этим сказать? Я думала, ты уже видел всё это несчётное число раз.

Хавариус молчал. Он нервно оглядывался и при этом завязывал узлом свои длинные пальцы. — Теоретически — да, — наконец сказал он.

— Теоретически? — ошеломлённо переспросила Дилия. — Что это значит? А практически — нет?

— Не… не совсем… Но мы часто это симулировали.

— Симулировали? О чём ты говоришь? Что и где ты симулировал?

— Э-э, ну, такие ситуации. В школе кошмаров.

— Что? Вы изучали в школе такие ситуации, как эта? Но ты же бывал в настоящей Амигдале, верно? Ты так утверждал.

— Не утверждал. Я лишь утверждал, что обладаю познаниями об Амигдале. Чисто теоретически. Это не значит, что я уже бывал в какой-нибудь из них.

— Как это? — вскричала Дилия. — Ты и в самом деле ещё ни разу не бывал в Амигдале?

— Э-э, нет. Не лично, если честно. Но я могу тебя успокоить. Я много о ней знаю. Очень много. Теоретически, как я уже сказал.

— Погоди-ка! — прошипела она. — Хочешь сказать, ты вообще никогда не бывал в чужом мозгу?

— Бывал! — возразил гном. — Много раз.

— Сколько раз? — спросила Дилия.

— Очень много.

— Сколько раз? — настаивала Дилия.

— Довольно много.

— Сколько раз?

Опал опустил взгляд. — Иногда, — пробормотал он.

— Сколько раз? — упрямо повторила Дилия.

— Несколько раз.

— Сколько именно?

Гном пожал плечами. — Примерно с дюжину раз.

— Не примерно. Точно.

— Точно? Ну… примерно… э-э… семь раз.

— Семь? Ты уверен? — Дилия прямо посмотрела гному в глаза.

— Скорее пять, я думаю.

— Думаешь? А о скольких ты знаешь наверняка?

— О, э-э… трёх?

— Ты меня спрашиваешь? Сколько точно?

— Ну…

— Давай же. Выкладывай. Сколько точно? Чисел осталось уже не так много.

— Ладно, — сказал гном. Он опустил взгляд к полу и понурил плечи. — Ноль.

— Как это?

— Ты меня поняла.

— Ноль? В самом деле? То есть… ты был… ты был…

— Да! — вскричал гном, раскинув руки. — Да! Ни разу! Я никогда не бывал ни в какой Амигдале. Ни в одном мозгу! Вот, теперь всё сказано! Теперь ты знаешь! Довольна?

У Дилии так закружилась голова, что ей пришлось ухватиться за стену. Всё более густые рои гриллосов струились мимо ниши, и хруст их конечностей становился всё назойливее и страшнее.

— Ты тащишь меня в это опасное, совершенно непредсказуемое путешествие, безумный ты сопляк? — прошипела принцесса Опалу в лицо. — И сам ещё ни разу не путешествовал по мозгу? Ни в одном-единственном?

— Всегда должен быть первый раз. Иначе никогда не научишься, — робко возразил Опал. Он неловко засмеялся. — Я знаю, сейчас это не слишком убедительное оправдание, но…

— Значит, мы совершили всё это путешествие вовсе не из-за меня, а из-за тебя? Это твоя первая школьная экскурсия? — Дилия упёрла кулаки в бока.

— Так… так это можно назвать, — робко ответил гном. — Моё первое плавание. Моя выпускная работа, так сказать. Но скажи честно: ты бы пошла со мной, если бы я сказал тебе это заранее?

— Нет! — ошеломлённо вскричала Дилия. — Конечно нет! Что это за довод такой?

— Довольно эгоистичный? — переспросил Опал.

Дилия была вне себя. — Да ты новичок, это вообще возможно! Миллионы лет опыта, как же! Сколько тебе на самом деле лет? И только не рассказывай мне теперь про трилобитов!

— По вашему счёту времени или по времени сновидений? — простодушно спросил Опал. Казалось, он говорил совершенно серьёзно. — Это надо пересчитать. Значит, получается…

— Забудь! — грубо оборвала его Дилия. — Я вообще ничего больше знать не хочу. Ничего! Я хочу только выбраться отсюда! Как можно скорее.

— Я понимаю твой гнев, — робко сказал гном.

Дилия огляделась и снова ужаснулась огромному количеству проносившихся мимо гриллосов. — И как нам теперь найти это проклятое тёмное сердце? Но ты ведь и этого не знаешь, верно? Ты вообще ничего не знаешь. Ни черта ты не знаешь! О чём ты вообще думал: как мы выберемся отсюда? Если ты ни в чём не разбираешься?

— Вообще-то я полагался на тебя, — ответил Опал. — Это твой мозг. Я думал, тебе что-нибудь придёт в голову. Ты умная девочка. — Он беспомощно засмеялся.

«Это абсолютное дно этого путешествия, — в отчаянии подумала Дилия. — Абсолютное дно моей жизни. Лучше бы я осталась в своей прекрасной постели». Никогда ещё она не чувствовала себя такой безнадёжной, даже на планете Конатио. Потерпевшая