Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

по какой-то причине они сами или культисты подведут их, это может обернуться большой обидой, враждой и новой кровью. Там, где в событиях участвует много людей, никогда нельзя быть уверенным, что все пойдет по плану. Так или иначе, но его продолжали беспокоить Сеятели – таинственные вершители судеб, о которых он почти ничего не знал. Авал не придумал, как рассказать о них князьям. В лучшем случае ему бы не поверили, в худшем – приняли бы за сумасшедшего. И эта недосказанность вызывала вину и сомнение в том, правильно ли он поступает.

***

Патеру гуддарам сдали без боя. Словно туман, заползающий в ущелье, войско медленно втекло в распахнутые ворота города. Копыта боевых коней гулко стучали по каменным плитам древних улиц. Жители, затаившись за ставнями, наблюдали, как образы бьёрнов, варгов и фоксов на круглых гуддарских щитах проплывают мимо домов. Безучастные Азрах и Асфара лишь едва напоминали о себе халцедоновыми и берилловыми бликами на кольчугах. На площадях и перекрестках стояли немногочисленные аколиты, безмолвно смотря за тем, как город переходит новым хозяевам. При виде гуддаров они молча склоняли головы и отступали, освобождая путь.

К полудню над Префектурой уже развевались стяги гуддарских князей. Ларс созвал военный совет, на который, к удивлению Амаля, позвал и альмаутов. В просторном зале с огромными либерскими колоннами собралось множество гуддаров. Золоченая лепнина на потолке давила на окружающих своей тяжеловесной роскошью. В прохладном воздухе зала все еще ощущалось величие прежних хозяев. Ветер, врывавшийся в узкие окна, шевелил пламя факелов на стенах, отбрасывавших беспокойные тени на хмурые лица собравшихся. Амаль чувствовал себя неловко, поэтому занял позицию в тени одной из колонн.

– Сегодня исторический день! – громко провозгласил князь Ларс, когда двери зала закрылись. – То, о чем множество зим мечтали наши отцы, случилось. Мы завладели Патерой. И если таковы будут воля Вена и Солы, город навсегда останется за нами. Множество поколений наши родичи проживали здесь, соблюдая законы либеров. Отныне это изменится. Все, от мастеровых и лавочников до кригаров и князей, будут следовать нормам Гуддарской Правды!

По залу пронесся одобрительный рокот множества голосов. Собравшиеся переглядывались, поглаживали бороды и довольно улыбались. Для них это действительно был великий день.

– Многие из нас, – князь Ларс бросил короткий взгляд на Ульва, – сомневались, не ловушка ли это. Многие из нас совсем недавно потеряли близких из-за кровавых решений доминуса Патеры. Горе этих семей сложно чем-либо искупить. Но тот жест доброй воли, который продемонстрировали Культы, не должен оставаться незамеченным. Мы не будем мстить жителям Патеры за преступления их бывшего властителя, тем более что он уже кормит червей, как и многие из его сторонников. Город сдался без боя, и мы войдем в него не как завоеватели, а как новые защитники. Либерские целлы продолжат проводить сакрифиции, торговцы – торговать, ремесленники – трудиться в своих мастерских. Каждый либер, который захочет уехать, сможет это сделать. Но те, кто пожелает остаться, должны иметь для этого возможность. Как когда-то это могли сделать гуддары.

Амаль видел, что не все разделяют миролюбивые слова князя Ларса. Кое-кто отводил глаза, кто-то шептался, а князь Ульв и вовсе скрестил руки на груди и сплюнул. Его правое веко дергалась от плохо сдерживаемой злобы, а желваки на скулах ходили ходуном.

– Так или иначе, – продолжал Ларс, – самое время укрепить наши позиции. Союзники обеспокоены передвижениями восставших. Прямо сейчас предатель Кастор во главе трех легионов движется на Лирам. Силы Культов, охраняющие там город, обескровлены. Нас просят поддержать защитников, и я считаю, что мы должны это сделать. Медлить нельзя. Лирам близок к Серым горам. В руках врага он станет топором у самых корней горных крепостей.

Князь Сигурд кивнул, Ульв, однако, выступил вперед:

– Не слишком ли мы торопим события? Либеры однажды уже оставили нас ни с чем. И после этого мы доверимся им снова?

– В данный момент мы доверимся нашим стратегическим целям, – примирительно проговорил Сигурд. – Ларс прав, мы слишком долго ждали. Пора действовать.

– Мой криг не покинет Патеру! – жестко отрезал Ульв.

Наступила внезапная тишина. Никто не осмеливался произнести ни слова, но Амаль заметил, что часть гуддаров потянулась к оружию. Было ясно: у князей накопились противоречия не только с либерами, но и между собой.

– Хорошо, – сказал наконец Ларс. – В словах князя Ульва есть смысл. Варгстадцы останутся в Патере, чтобы обеспечить безопасность города…

– Но… – попробовал возразить Сигурд, однако, вероятно, увидев что-то во взгляде Ларса, замолчал.

– У нас еще будет время обсудить детали, – продолжил Ларс, положив руку на плечо Сигурду. – Сегодня же отпразднуем великий день!

***

– Какие планы у тебя теперь, пустынник? – спросил князь Ларс вечером, когда медовуха уже текла рекой, а охмелевшие гуддары шумно праздновали возвращение Патеры.

– Мое дело здесь сделано. – Амаль пожал плечами. – Я хотел бы присоединиться к своему народу.

– Что ж, ты заслужил доверие гуддаров. Скажу честно, я опасался подвоха, но культисты действительно сдали нам город. К добру или к худу, но мы здесь, и, похоже, дипломатия пока принесла куда больше пользы, чем все наши армии. – На мгновение князь Ларс замялся, и Амаль успел оценить, что тот умеет признавать свои неудачи. – Теперь мы обязаны поддержать наших новых союзников. Как известно, долг платежом красен.

– Похоже не все с этим согласны, – горько проговорил Амаль.

Князь Ларс кинул короткий взгляд на Ульва и кивнул.

– В его позиции есть зерно истины, поэтому я не стал с ним спорить. Кого-то все равно нужно оставить здесь.

Амаль согласился. Гуддары и так шли на слишком большой риск, соглашаясь на просьбу доминусов о помощи. Да, их действия соответствовали их целям, но как бы они поступили, сложись все иначе?

– Не смею тебя больше задерживать, Амаль из рода Фарехов. – Ларс впервые назвал авала по имени. – Если когда-нибудь об этих событиях будут слагать легенды, уверен, твое имя не останется забытым.

– Как и твое, князь Ларс, как и твое. – Амаль на мгновение задумался. – Рискну предупредить тебя о той опасности, которая может быть страшнее копий. О враге, которого мы не знаем в лицо…

– Кто же это? – Ларс поднял брови.

– Они зовут себя Сеятели. И многие мудрые люди считают, что все происходящее как-то связано с ними.

– Что ты имеешь в виду?

– Падение