За царством теней – рассвет - Мари Ви

твоей стороны – разрешить мне поведать о своем прошлом, – съязвил Атсу. – Пожалуй, начну с тех далеких времен, когда я еще был несносным ребенком и потерялся в толпе, заплутав на улочках Меннефера. Не самое лучшее начало, но ведь ты понимаешь, к чему я веду, не правда ли?

Атсу стал медленно прогуливаться по храму, приближаясь к ритуальному столу. Бес все смотрел на Миут, пытался дозваться до нее мысленно, но она не реагировала и не оборачивалась.

– Злые духи, как вы их называете, улавливают отчаяние и нападают на тех, кто готов на все, лишь бы достичь цели. Так к моей матери пристал один из них. К несчастью, меня она так и не нашла, но желание найти осталось. Но меня расстраивало отнюдь не это. Прибившись к одному из храмов, я стал прислуживать там в качестве семдета, помогал то тут, то там. Обычное дело, не правда ли? И тогда я открыл для себя магию. Боги даровали жрецам силу и тайные знания, чтобы они плели сеть заклинаний, оберегов и прочее. Конечно, мне хотелось достигнуть определенных высот в этом, тогда-то я впервые и прикоснулся к ритуалам.

Атсу дошел до стола и начал медленно обходить его.

– Мне нравились истории о богах, особенно об Осирисе. Он был Царем Та-Кемет, но стал Царем Дуата. Разве это не большее царство, нежели мир живых? Это удивило меня, впечатлило, но особенно понравилась та часть про Сета. Не зря же я им прикрывался. Мне нравилось то, что задумал Сет, как обманул Осириса, и пусть в конце концов он не добился своего и все закончилось, как закончилось, тем не менее идея была неплоха.

Меджай остановился рядом с Миут, слишком вольно коснулся ее руки тыльной стороной своей ладони, погладил. Миут не сопротивлялась. Бес стиснул зубы и сжал кулаки от ревности, но пока не двигался с места.

– Поэтому я решил так: наша душа так сложна и неопределенна, но бессмертна. Мы связаны, но наше бренное тело ведь слишком слабое и недолговечное. Раз Осирис смог стать Царем мертвых, почему бы не попробовать самому?

Мне нравились эти эксперименты, нравилось использовать силу магии и получать результат. Мне удалось разделить части самого себя, извлекая их до собственной смерти, и это получилось так легко, что я даже удивился! Разве можно так просто стать богом? Оказалось, можно. Но были условия.

Меджай прошел дальше, заглянув Миут в лицо. Бес не понимал, почему он до сих пор не бросился к ним и не схватил Миут, чтобы унести как можно дальше из этого места.

– Я изучил все известные жрецам ритуалы, – продолжал Атсу. – Но этого было недостаточно. Для того чтобы обрести бессмертие не в стенах Дуата, мне нужно было больше. И тогда я нашел решение в злых духах. Они ведь тоже обладают силой, которая как раз могла мне пригодиться. Я выяснил, что злые духи необычным образом влияют на живых. Нашел тебя, – Атсу ухмыльнулся. – В руках моей матери. Как неправильно и одновременно глупо, не правда ли? Но она подсказала мне многое, например, что Иные могли послужить мне для дела. Так я начал строить это место, этот храм.

Когда все стало получаться лучше, чем я мог себе представить, я и провел ритуал, который сделал из меня бога.

– Ты – и бог? – пренебрежительно фыркнул Бес. – Не похож как-то.

– Ты о тех случаях, когда я притворялся слабаком? – понял все меджай. – Так это все, чтобы сбить тебя с толку.

– Не понимаю, – покачал головой Бес. – Зачем ты вообще участвовал в поисках, если изначально был проклятой душой? Зачем ты поступил так с Миут?

Улыбка меджая стала зловещей.

– Миут я выбрал совершенно случайно, однажды путешествуя по Та-Кемет, собирая свое личное войско Иных. Она, признаться, пленила мое сердце. И поскольку у каждого бога была своя богиня, я выбрал ее.

– Ты изувечил ее, издевался! – зарычал Бес.

Миут вздрогнула, и Бес замолчал.

– Это часть ритуала, я прошел через него сам, – пожал плечами Атсу. – Но что мы все обо мне да обо мне? Давай поговорим о тебе, шуит.

– Это еще зачем? – скривился Бес.

– Как зачем? Ты же так любишь хвастаться своими достижениями, – меджай все еще улыбался, явно зная больше Беса, и шуиту это не нравилось. Но Миут как будто все еще не подозревала, что он здесь. Не хотела его видеть? – расскажи-ка еще раз, как ты разобрался с теми четырьмя духами.

– Что ты хочешь услышать? – понял, куда ведет Атсу, Бес, но не хотел играть по его правилам.

– Историю, которую ты так любишь всем поведывать, мы знаем. Ты справился сразу с четырьмя злыми духами! Какой сильный шуит! Но что ты сделал после?

– Что? – голос Беса пропал без его воли, он не понял вопроса.

– Ты же рассказывал про то поселение, куда шуитов призвали, так ведь? – Атсу вышел из-за стола, снова приближаясь к Бесу. – Ты ведь понимал, что эти злые духи появились в том селении не просто так. И что ты сделал после? Давай же, расскажи о своих подвигах.

Бес вздохнул. Снова забыл, что дышать необязательно. Но все-таки сдался.

– Я нашел мальчишку, который совершал запрещенные ритуалы, – сообщил Бес. – Но как он вообще к тебе относится?..

– Продолжай, – настаивал меджай. – Что ты сделал после?

Бес растерялся на миг, все еще вглядываясь в спину Миут, надеясь, что в какой-то момент она все же обернется.

– Я спалил его дом со всем оскверненным внутри, – заявил Бес.

В этот раз Шани сгорбилась. Задышала. Она тоже забыла, что уже не дышит?..

– Верно-верно, – закивал меджай. – Но ты ведь видел, что там скрывалось. Что юный и прекрасный Ои там прятал.

Бес сглотнул.

– Останки, – вымолвил чуть слышно он.

Меджай медленно кивал.

– Ты ведь уже понимаешь, к чему я веду, так ведь? – улыбался Атсу. – Незадолго до твоего вторжения, когда ты, не разобравшись ни в чем, снова уничтожал то, что тебе непонятно, я провел все необходимые ритуалы для моей царицы. Шани. Ты называешь ее Миут. Я готовил ее к бессмертию. А ты уничтожил все, что могло ей помочь спастись хотя бы на полях Иалу.

Бес не поверил, нервно сглотнул, снова забыв, что давно не человек.

– Не я уничтожил ее единственный шанс, – беспощадно продолжал меджай. – Это был ты. Потому что, как всегда, не сдержан, самоуверен, ты считаешь, что сопутствующий ущерб не важен. Но ведь ценой стало ее бессмертие.

– Я не знал…

– Разве? – Атсу продолжал улыбаться, наступать. – Ты ведь заглянул внутрь, пошарил по сосудам, видел мумию, которую я спеленал.

– Она была нечистая,