Пекарня на краю Драконьего тракта - Tina Jay Rayder

— Потому что могу.

Лина тихонько улыбнулась. Он сказал «могу». Не «должен», не «надо», но «могу»

Такое маленькое слово. Но иногда оно оказывается крепче самой большой горной гряды.

Сейра перевела взгляд на корзину в руках Лины.

— Хлеб?

— Да, — сказала Лина. — У нас тут вообще-то спасательная операция с нормальным питанием. Рекомендую попробовать.

Каэль недоверчиво взял кусок.

Откусил.

Лицо его дрогнуло.

— Это… хорошо.

— Осторожно, — сказала Лина с хитрой улыбкой. — Вы почти сделали комплимент человеку.

Он смутился, и это неожиданно сделало его лет на пять моложе.

Сейра не ела. Но она подошла к брату и на ее холодном лице читалась тревога.

— Рейнар, если твой огонь сорвется, мы не удержим его в ущелье. До… того случая, ты был самым сильным из нас.

— Удержите, — сказал он. — Если понадобится.

— Ты просишь меня быть готовой ударить по тебе?

— Да.

Лина резко повернулась.

— Нет.

Рейн посмотрел на нее.

— Лина.

— Нет. Мы так не договаривались. Плохой план. Очень плохой. Давайте попробуем варианты, где никто не пострадает!

Сейра холодно сказала:

— Вы не понимаете силы драконьего огня.

— А вы не понимаете силы человека, которому завтра надо открывать пекарню. У меня, между прочим, заказы. Поэтому все живы, все целы, никто никого не бьет без крайней необходимости. Иначе я перенервничаю и хлеба никто не увидит!

Бруно за ее спиной прошептал:

— Я бы послушал пекаря.

— Ты всегда слушаешь тех, у кого еда, — ответила Лета.

Рейн вдруг взял Лину за руку.

Она почувствовала жар его ладони. Не обжигающий. Сильный и теплый.

— Если станет плохо, отойдите, — сказал он тихо.

— Если станет плохо, я скажу вам об этом прямо и громко, чтобы вы меня спасли.

— Обещаете?

— Клянусь профессиональной честью.

Он кивнул.

Потом отпустил ее руку и вышел вперед.

Лина никогда не видела, как человек становится драконом.

Она думала, это будет похоже на вспышку, на рвущийся свет, на сказочное превращение из старых гравюр. Но всё оказалось иначе.

Сначала Рейн снял плащ. Расправил плечи, вздохнул полной грудью и будто стал выше.

Воздух вокруг него задрожал от жара, снег под ногами растаял и тут же зашипел паром. На коже мужчины проступили темные линии, как трещины в вулканическом камне, изнутри которых лилось золото. Он согнулся, стиснув зубы, и Лина невольно сделала шаг вперед, но Сейра удержала ее за плечо.

— Не подходите.

— Ему больно.

— Да.

В этом «да» было столько беспомощной сестринской боли, что Лина не стала вырываться.

Рейн поднял голову.

Его глаза горели белым пламенем. На миг он посмотрел прямо на Лину.

И она поняла: он не просит спасти. Не просит остановить. Только просит видеть его не чудовищем.

— Все хорошо, я здесь, — прошептала она одними губами.

Но он услышал. И человек исчез.

На дороге стоял дракон.

Темный, огромный, с серебристым гребнем и крыльями, которые раскрылись над трактом как ночь с огненной кромкой. Он был прекрасен и страшен. Не так, как бывают страшны враги. А так, как могут быть страшны горы, море, гроза… Живая стихия, закованная в огонь и броню. Страх и восторг вне собственного понимания.

Лина стояла, забыв дышать.

— Ох, — сказал Бруно. — Ну надо же. А я его дрова просил принести.

Дракон повернул голову и фыркнул дымком. Лина почему-то была уверена: если бы мог, он бы сейчас закатил глаза.

Сейра тоже обернулась драконицей, меньшей, изящной, синеватой. Каэль — следом, юный, быстрый, с ярким гребнем.

Они поднялись над завалом.

Рейн не стал жечь камни сразу. Он двигался осторожно. Сейра и Каэль держали ветер крыльями, отводя ледяную крупу. Стражники натянули канаты. Лина с Летой помогали раненым, раздавали хлеб, грели руки детям, которых удалось вывести с другой стороны по узкой тропе над осыпью.

Огонь Рейна вышел не пламенем, а светом.

Золотые струи коснулись камней. Не взорвали, не расплавили. Прогрели трещины. Камень застонал, пошел паром, стал крошиться там, где люди уже сделали подкоп. Это было не яростное пламя, нет. Но ювелирная, тонкая и точная работа. Лина была права — этому нельзя было разучиться. Девушка смотрела на все это и наконец увидела — вот он, настоящий. Не мрачный мужчина у прилавка. Не трагичная судьба, которую надо пожалеть. Не древний ужас из детских сказок.

Бережная древняя сила, что старается не причинить зла.

Один из камней треснул слишком резко.

Осколки посыпались вниз. Рейн дернулся и огонь вспыхнул ярче. Люди закричали. Сейра бросилась сбоку, крылом закрывая стражников. Каэль сорвался с места, но его отнесло ветром.

Лина увидела, как золотые линии на груди Рейна стали белыми.

Слишком яркими.

— Рейн! — крикнула она.

Он не услышал.

Или услышал, но уже не мог остановиться.

Тогда Лина схватила каравай из корзины и побежала вперед.

— Лина! — заорала Лета.

— Вернись! — рявкнула Сейра, уже в человеческом голосе сквозь драконий рев.

Лина не вернулась.

Она была пекарем. На самом деле пекари — народ отчаянный. Когда вдруг все идет наперекосяк и огонь вот-вот спалит все твои труды, решения принимаются быстро. Ты либо вмешиваешься, либо потом весь день соскребаешь уголь.

Она добежала до границы жара. Дальше было трудно дышать. Волосы у лица сразу высохли, кожа на щеках вспыхнула.

— Рейнар! — крикнула она.

Дракон повернул голову.

Глаза были огромные, золотые, почти безумные.

Лина подняла хлеб обеими руками, как знамя. Нелепо, но это должно было сработать.

— Вы обещали не исчезать без предупреждения! Так вот, это предупреждение! И если вы сейчас героически себя угробите, я вас найду, даже если придется идти в драконьи посмертные горы с противнем наперевес! Найду и буду очень, очень сильно ругаться! И никогда больше не испеку вам ваши любимые булочки! Слышите! Это очень серьезное предупреждение!

Где-то за спиной Бруно сдавленно сказал:

— Вот теперь я верю, что она сможет.

Лина шагнула ближе.

— Дышите, Рейн! Медленно! Один вдох — один камень! Не надо контролировать весь огонь, просто дышите шаг за шагом! Вы у меня практику в пекарне проходили, вспоминайте, как контролировать температуру в печи! Вы сейчас одна большая печь!

Это было нелепо.

Совершенно.

Но дракон моргнул.

Огонь дрогнул.

Лина разломила каравай. Горячий пар поднялся в холодный воздух. Хлеб пах солью, медом, розмарином и домом.

— Вот, — сказала она тише. — Тепло не всегда пожар. Помните?

Рейн опустил голову.

Огромные ноздри вдохнули хлебный пар.

Золотой свет на его груди стал мягче.

Сейра в драконьем облике замерла на скале.

Каэль перестал метаться.

Люди молчали.

Рейн медленно выдохнул.

Не пламя. Тепло.

Оно прошло по завалу, как весенний воздух по промерзшей земле. Камни осели. Трещины