Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

будет потом. Тебя это не волнует. Быть может, Война с Врагом разыграется с новой силой или Наблюдатель построит для него другую темницу. Ты не хочешь об этом думать, ведь это усиливает Хаос и ослабляет Порядок.

Ты летишь в Пустоте. Мимо проносятся такие же, как ты. Твоя цель все ближе, и ты уже видишь желтое сияние того, кто приютил Твердь. Твои Песни сильнее, а значит, ты ухватишь его и потащишь за собой вместе с Твердью через холодную Пустоту. Твоя Песнь будет тянуть его все ближе, он начнет вырываться, но Песнь раз за разом станет возвращать его назад. Цикл за циклом. Пока наконец ты не разогреешь Твердь настолько, что она снова станет необитаема.

И только Враг будет в одиночестве сидеть на покрытых Пеплом камнях, приведенных к Порядку. А рядом с тобой безмятежно кружить тот, чьего имени ты пока не знаешь.

Часть IV. Слом

Глава 10. Травы новых времен

Эрик стоял на городской стене и не мог отвести взгляд от приближающегося кайанского войска. Старый садовник Веньян и прочие кайанцы, прислуживавшие в либерских домах, казались ему самыми милыми из людей, которых он знал. И вот Бьёрг говорит, что их армия здесь. У ворот его дома.

– Кайан? – выдохнул Эрик. – Н-но…

– Похоже, девчонка-то права. – Кнуд кивнул. – В городе мы как в западне, убираться нужно. Ларс да Сигурд, верно, уже в Лираме. Патеру защитить некому, у Ульва сил не хватит. Врагов слишком уж много для его трусливой душонки.

– Опять бежать?.. – прошептал Эрик. – Но здесь мой дом… Здесь мое место. Слышишь?! Мы постоянно бежим, постоянно прячемся. С меня хватит!

– Эй, эй, полегче. – Кнуд поднял руки. – Что ж мы делать-то будем, если здесь останемся?

Эрик насупился. Он совершенно не представлял, чем может помочь Патере. Но он очень хотел разобраться. Понять историю своей семьи и того, что происходит в мире прямо сейчас. Все это совершенно точно было связано, вот только он не знал или не понимал как. И началось это с Башни, но ее больше нет, ведь так?

– Нам нужно к Башне, – сказал он неожиданно.

– К какой Башне, Эрик, с ума сошел?! – не выдержал Кнуд. – Бежать надо. Патеру вернем, когда гуддары к этому готовы будут.

– Нет, я не хочу больше бежать! – Эрик уверенно тряхнул головой. – Можешь идти со мной или убираться на все шесть сторон!

Кнуд выругался.

– Ну хоть ты отговори его! – обратился он к Бьёрг.

– Хранитель сам решает, что делать. – Бьёрг пожала плечами, продолжая смотреть вдаль на приближающееся кайанское войско.

– С ума посходили! – Кнуд положил ладонь на рукоять топора.

Наступило неловкое молчание. Вен и Сола окрасили Завесу и наступающую армию в сирень и подсолнух. То тут, то там начали раздаваться возбужденные крики – не только они заметили приближение вражеского войска.

– Нам нужно к Башне, – повторил Эрик и начал спускаться с городской стены. – Бьёрг, покажешь дорогу?

– Покажу, – легко ответила она. – Но нужно торопиться.

– Ты что-то чувствуешь? – Мальчик напрягся.

– Думаю, мы успеем.

– Успеем куда? – Кнуд явно злился. В его голосе слышалось раздражение.

– Не думай об этом, воин. Доверься мне и Хранителю.

Кригар зарычал, но спорить не стал. Во всяком случае он, похоже, не собирался их бросать, и Эрик был ему за это благодарен. Мальчик не знал, что собирается делать у развалин Башни. Но что-то тянуло его туда, где все началось. Туда, где он впервые повстречал Бьёрг. В конце концов, чтобы понять, как все исправить, нужно узнать, что стало причиной катастрофы. И как со всем этим связаны он и его отец.

На улицах чувствовалась паника. То тут, то там собирались в группы гуддары. Испуганные либеры прятались по домам. Пройдя один из перекрестков, Эрик услышал топот копыт. Мальчик обернулся: улицу пересекли несколько конных воинов со шкурами варгов на плечах. Их они, похоже, не заметили или не обратили внимания.

– Князь Ульв, Завеса его дери, – прокомментировал Кнуд.

– Я же говорила – успеем, – улыбнулась Бьёрг.

– Разве он нам опасен? – удивился Эрик.

– Вряд ли дядя твой когда-нибудь забудет, что у него есть племянник, который рано ли, поздно ли, но может заявить права на трон.

Об этом Эрик не думал. Если князь Ульв изгнал родного брата, с которым вместе рос, то что уж он сделает с ним?

– Но он даже не знает меня в лицо, – все же возразил мальчик.

– Он может и не знает, – согласился Кнуд, – но кто-то вполне способен подсказать. Лучше держаться подальше. Не прощу себе, коли не верну тебя матери живым и здоровым.

Когда Светила уже стояли над головой, они наконец добрались до холма, где прежде находилась Башня. Чем ближе они были к этому месту, тем больше разрушений им встречалось: многие дома либерских эров превратились в развалины; у какой-то целлы обвалился шпиль; тут и там дорогу перегораживали огромные камни. Вместе с тем Эрика охватывало возбуждение. Он чувствовал близость чего-то важного. Чего-то, что способно все изменить. Он боялся делиться своим ощущением, но был уверен, что оно его не обманывает.

– Ну? И что дальше? – спросил Кнуд, взирая на огромный каменный курган, выросший на месте Башни Чаши.

Эрик вспомнил, что такое с ним уже было. Луций, его единственный настоящий друг, спрашивал то же самое, стоя в этом же месте. Тогда Эрик не знал, что делать, но сейчас перед его глазами побежали призрачные тени, показывая Нить, по которой он должен был пройти.

– За мной! – Мальчик махнул остальным и забрался на ближайший камень.

***

Сидя на берегу того самого ручья, из-за которого разразился конфликт кайанцев и либеров, Цзиньлун наблюдал за бабочкой, величаво порхавшей от одного цветка к другому. Белые крылья резкими взмахами поднимали ее в воздух и несли над землей, словно листки невесомой рисовой бумаги. Гао и Сяо подмигивали из-за Завесы селадоном и куркумой. Свежий ветер то и дело залетал под широкополую шляпу-доули и игрался в волосах. Лули лежала рядом, закинув ноги на его на колени и медленно водя пальцами по спине. Словом, не было ничего, что могло бы испортить ему настроение.

Вдалеке появилась группа