Тени Овидии - Нилоа Грэй

Тем временем Алазне подошла к Овидии совсем близко. Готовая к самому страшному, Черная Ведьма зажмурилась и закричала. Но, к ее удивлению, ничего ужасного не произошло. Постояв так некоторое время, Овидия открыла глаза и увидела перед собой совершено неожиданную картину. Алазне стояла перед ней на коленях, а рукой тянулась к ее рту, намереваясь освободить ее от кляпа. Овидия позволила ей это сделать, и едва глотнув воздуха, сделала то, что мечтала сделать очень давно. Она плюнула Алазне в лицо. Ничего не сказав, Лидер утерлась тыльной стороной рукава.

– Вы монстры. Чудовища. Можете убить меня, но я найду вас даже в аду.

Алазне молча слушала, глядя на Овидию так, что было трудно понять ее истинные намерения. И тут в глазах Лидера мелькнуло нечто, что показалось Овидии знакомым.

– Не двигайся, – сказала Алазне.

И тут произошло что-то совсем странное. Алазне подняла руки, и серый, характерный для провидцев, свет окутал ее с ног до головы. А в следующее мгновение к Овидии в одночасье вернулись силы. Не дожидаясь приглашения, они вырвались наружу и сформировали щит между Овидией и Алазне.

Лидер испуганно попятилась назад, но споткнулась и упала. Овидия, широко открыв глаза, наблюдала за происходящим. Сцена, которая разворачивалась сейчас перед ней, определенно была какой-то странной. Странным было не только необычное поведение Алазне, тени тоже были не похожи сами на себя. Теперь их тела опутывали красные нити, похожие на вены. А потом Вейн заговорила, и Овидия поняла, что означают эти кровавые знаки.

Разреши мне прикончить ее, сестра.

Тени хотели убивать.

Алазне, которая успела встать, в ужасе попятилась назад.

Овидии очень хотелось ответить Вейн: «да», но она понимала, что, если пойдет на это, сложностей будет еще больше. Черная Ведьма жаждала справедливости, но действовать нужно было осторожно. Исчезновение Алазне заметят сразу, и это приведет к дополнительным сложностям.

В то же время Овидии важно было продемонстрировать Лидеру свою силу и неуязвимость. И она могла это сделать, даже связанная по рукам и ногам. Нужно было лишь правильно подобрать слова.

– Убеди меня, Алазне, – проговорила Овидия. – Убеди меня приказать моим теням не убивать тебя. Убеди приказать им не делать с тобой того, что ты хотела сделать со мной.

– Как тебе удалось скрывать это так долго? Я говорю о твоей силе, – проговорила Алазне со смесью страха и восхищения.

– Я научилась скрывать это от таких, как ты.

– Ты хочешь сказать от таких, какони, – Алазне внимательно посмотрела на Овидию. – Разве ты еще не поняла, что я пришла помочь тебе? Правда.

– Правда. В нашей ситуации это слово кажется немного неуместным. А вы как считаете, сестры?

Тени Овидии захихикали.

– Но я действительно на твоей стороне. Поверь мне.

– Трудно верить тому, кто запер тебя в подземелье как отвратительного монстра, тому, кто мучил тебя. И да, чуть не забыла. Тому, кто собирался уничтожить твой мозг в страшных экспериментах.

– Я расскажу тебе, что на самом деле ждало тебя, – Алазне посмотрела на Овидию и серые глаза ее неприятно сверкнули. – Эта ночь должна была стать последней в твоей жизни.

Поосторожней в выражениях, – пригрозила Фесте, приближаясь к Алазне.

Лидер сделала шаг назад и продолжила говорить.

– Завтра утром они сообщат всем о твоей поимке. Потом будет публичный суд, его хотели назначить на день Йоль[4]. Они хотят изменить твои воспоминания так, чтобы ты сама поверила в то, что виновна. Ну, а дальше понятно.

– Не могу сказать, что я услышала сейчас что-то новое, но пусть.

– Я не договорила. Это был изначальный план. Но потом Бенджамин решил все изменить.

– Бенджамин?

Алазне кивнула и продолжила свой рассказ.

– Да. Потом у него появилась идея забрать у тебя силу, а после попросту сжечь тебя заживо.

Овидия некоторое время молчала, переваривая информацию. После чего сказала:

– Обвинить в убийстве, стереть память, отнять силу и сжечь, – такой план, да?

– В идеале они хотели бы так. Но загвоздка в том, что твою силу нельзя отнять.

Овидия не знала, что сказать. Ей не хватало информации. В поисках подсказки она посмотрела на тени, но те, похоже, не были расположены что-либо объяснять. Тогда Овидия снова обратила взгляд на Алазне.

– Что-то я ничего не понимаю. Почему нельзя забрать мою силу?

– Так ты не знаешь… – Алазне глубоко вздохнула и принялась терпеливо объяснять дальше. – Черная магия не умерла в течение всех этих столетий только благодаря равновесию между черным и белым. И ты, Овидия, и есть это равновесие.

«Так вот что означает кровавое заклятье», – пронеслось в голове у Овидии, но делиться своей догадкой с Алазне она не решилась. Не настолько она ей доверяла. Хотя логика в рассуждениях той безусловно была.

– Род Анжелики продолжал существовать все эти века. Ты в этом роду последняя. Если мы убьем тебя, род оборвется, и твоя магия исчезнет навсегда.

– И что это значит? Ох…

Осознание коварного замысла Бенджамина вдруг обрушилось на Овидию тяжелейшей каменной плитой. Глаза ее расширились от ужаса.

– Он не может пойти на такое!

– Может, и еще как. Он найдет способ выкачивать из тебя силу, сохранив тебя как источник энергии без воли и разума. А всем скажет, что ты умерла. И до конца жизни ты будешь жить как растение. Поэтому все, о чем я прошу тебя, это доверять мне. В наших силах сделать так, чтобы планы Бенджамина не осуществились. Но действовать нужно осторожно.

– А кто мне докажет, что ты не затеяла все это для себя лично? Сама сказала, что я последняя в роду, и что с моим уходом уйдет и сила. Может, ты сама хочешь использовать меня как источник.

– Поверь мне, это было бы глупо. В моих интересах спасти Общество Чувствительных, а не ослабить его окончательно. Я хочу, чтобы наша магия продолжала жить, в том числе черная, потому что мы происходим и из нее тоже.

– Дискуссия, достойная профессора Академии, – с иронией поговорила Овидия. У Фесте, которая кружилась рядом, эта фраза отчего-то вызвала приступ хохота, до того ужасающий, что Алазне сделала шаг в сторону.

– Так что ты предлагаешь? – спросила Овидия.

– Бенджамин знает, что убить тебя невозможно, поэтому он будет стараться разыграть сцену. Будет пытаться доказать, что ты мертвая. Как, я пока