Тени Овидии - Нилоа Грэй

в шею Шарлотты. У нее даже слез больше не осталось. Она просто сидела так и позволяла себя обнимать, ни о чем не думая. Хотя одна мысль у нее все же была. Она молилась о том, чтобы с Овидией ничего не случилось. И Шарлотта делала то же самое.

Натали Мурхилл открыла дверь своего дома. Она была одета в черное: в последнее время все ее наряды были такими. На пороге стояли Лидеры Общества, их сопровождал незнакомый молодой человек. Натали проводила всех в гостиную, тускло освещенную огнем нескольких свечей.

– Мы нашли ее, – проговорил Галус, скрещивая руки на груди.

– Это было нелегко, – добавила Элеонора. – Но теперь она наша. И получит по заслугам.

Натали кивнула.

Она стояла у камина, но огонь не грел ее. Ей было холодно. Также холодно, как на опустевшем супружеском ложе по ночам.

– Завтра мы сообщим об этом Обществу, а еще через пару дней отправим на допрос к Алазне, – проговорил Бенджамин, который стоял ближе всех к вдове. Та устало взглянула на него, и Лидер продолжил. – После этого, согласно протоколу, она должна будет сожжена заживо.

– А что насчет суда?

Бенджамин понимающе кивнул.

– Если с Овидией все ясно, то с ее сообщниками намного сложнее. В ближайшее время мы начнем следствие против Клинхартов. Скорее всего, они были в сговоре. И, по-видимому, за этим убийством стояли очень серьезные дела.

Натали взглянула на Харви.

– А это кто?

Провидец посмотрел на вдову.

– Я нашел убийцу вашего мужа, миссис Мурхилл, – проговорил Харви, улыбаясь так широко, как только мог.

Натали кивнула, ничего не сказав. В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и в щели показалось детское личико. Доротея.

– Доротея, золотце, уже очень поздно, иди спать.

Но девочка не смотрела на мать. Все ее внимание было приковано к Лидерам и Харви.

– Я не пойду без тебя. Не пойду, пока они не уйдут, – проговорила Доротея, продолжая не смотреть на гостей.

Натали нахмурилась. Последние два месяца в доме царил хаос, и Доротея, которая была непособна должным образом контролировать свои силы, вела себя как никогда странно. А Натали приходилось заполнять пустоту в сердце девочки, образовавшуюся после гибели отца.

– Дай мне минутку, дорогая, ладно? И пойдем спать.

Доротея кивнула. Натали встала и, повернувшись к Лидерам, сказала:

– Спасибо, что пришли сообщить мне. Действуйте так, как считаете нужным, а я подожду официального объявления. А сейчас прошу извинить: мне нужно к детям.

Бенджамин поклонился, и все остальные последовали его примеру.

– Сделаем все для сохранения доброй памяти нашего дорогого друга и лидера, – сказал он.

Натали слабо улыбнулась и притянула к себе Доротею. Та взглядом проводила гостей. Она почти не моргала.

Оставшись одна, Натали почувствовала себя ужасно уставшей. Ей даже пришлось сесть в кресло, чтобы контролировать сбившееся дыхание. Что-то было не так, но что именно, она не могла понять.

Девочка подошла к маме и взяла ее лицо в свои руки. В глазах ребенка читалось беспокойство.

– Значит Овидия здесь, в Винчестере? – спросила она.

Натали насторожилась. Доротея так сильно изменилась за последнее время, что то и дело заставала врасплох родную мать.

– Да, дорогая, – ответила Натали, – Овидия вернулась.

– Нет, мама, – проговорила Доротея, наматывая на палец прядь волос. – Она не вернулась. Ее привезли, когда она спала.

Натали с тревогой взглянула на дочь.

– Дори, что ты имеешь в виду?

– Я видела. Видела, как ее привезли.

– Но как?.. – и тут внезапная догадка озарила сознание Натали. – Наверное, ты медиум, – задумчиво проговорила она. – Тогда это все объясняет.

– Там был балкон, – проговорила Доротея, хмурясь и словно припоминая что-то, – я видела Овидию сзади. Волосы… Я помню ее волосы. Она была очень красивая. Но потом она упала и уснула. Еще там было красное платье, оно валялось на полу. А тот дядя, он был очень страшный.

Доротея выглядела напуганной и чуть не плакала.

– Что за дядя? – спросила Натали. Впрочем, она уже догадывалась.

– У него были светлые волосы. Он как я, но темный. Его свет темный… Не такой, как у тебя, у той седой тети или Генри. Намного, намного темнее.

Натали почувствовала, как обострились все ее чувства.

– Пойдем со мной, дорогая.

С этими словами она взяла дочь за руку, и они направились в кабинет Элии. После смерти мужа она не заходила туда и держала дверь закрытой. Натали посветила себе подсвечником, открыла дверь, щелкнула пальцами, и в комнате разом загорелись все свечи.

– Если мои догадки верны, и ты медиум…

– Медиум? – прервала Доротея.

Натали замерла и внимательно посмотрела в карие глаза дочери.

– Это способность, которой владеют только Провидцы. Обычно они видят ауру людей, но иногда у них могут быть видения прошлого, будущего или чего-то, что происходит прямо сейчас, но недоступно обычному зрению. Когда у тебя было это видение?

– Вчера вечером, перед сном. Я не хотела говорить тебе, чтобы не беспокоить…

– С тобой уже случалось такое?

– Да. В первый раз, когда Овидия пришла к нам домой. Помнишь?

Натали нахмурилась и осторожно спросила:

– Что ты видела?

– Ее. Я видела ее, мама.

– Я не понимаю тебя, Дори.

– Я видела ее магию, ее силу.

Натали молчала несколько секунд, после чего подошла к картине, которая висела над камином, сняла ее и перевернула. К оборотной стороне ее был приколот конверт. Перед ночью Самайна Элия, который, очевидно, предчувствовал свою смерть, написал письмо. Он попросил открыть его, если с ним что-то случится. Но Натали до сих пор не решалась этого делать. И вот, кажется, теперь время пришло.

Наступила ночь, а новостей ни об Овидии, ни о Харви все не было. Эндора, Ноам и Шарлотта сидели у камина, вконец измотанные ожиданием, как вдруг внимание Эндоры привлекло что-то за окном. Она подошла ближе, распахнула его, и ворон, черный как ночь, сел ей на руку.

Это был один из тех воронов, которых она отправила вместе с Дезертирами на поиски Овидии.

– Ну что? – в нетерпении спросила Шарлотта. Она стояла за спиной Эндоры и ждала, когда мадам закончит разговаривать со своим крылатым посыльным.

Она не понимала их языка, и ей хотелось как можно быстрее узнать новости.

Ноам, который тоже внимательно смотрел на Эндору