Наследство Магии - Бенедикт Джэка

Красно-коричневое свечение эссенции Материи выплеснулось на меня. Оно струилось сквозь броню, исходило от... о, это было интересно. На мужчине был не один, а пара сиглов, вмонтированных в броню по обе стороны груди. Эссенция из левого сигла стекала в левую половину доспеха, а из правого - наоборот. Эффект облегчения, уменьшающий эффективную массу предмета. Таким образом, можно было сделать броню из цельного металла, достаточно толстого, чтобы остановить пулю, и при этом достаточно легкую, чтобы в нем можно было передвигаться. Использование двух сиглов вместо одного распределяло нагрузку и, вероятно, позволяло им использовать сиглы более низкого ранга, чтобы снизить затраты. Довольно экономично.

Я покачал головой: сейчас было не время для исследований. Колодец находился во дворе, но подойти ближе означало пройти мимо того солдата, а я не хотел ставить свою жизнь на то, что он не заметит моего дифракционного поля. Я отошел к лестнице и поднялся на один этаж, после чего вышел в коридор первого этажа.

Так было лучше. Здесь были окна, выходящие во двор, но ни одного солдата на страже не было. Я прошел вперед и заглянул через стекло вниз.

Внутренний двор в центре здания был квадратным. Кусты в горшках, брусчатка и концентрические кольца травы образовали небольшой, тщательно ухоженный сад, в центре которого стояло дерево, вздымавшееся в небо, его ветви нависали над четырьмя сторонами здания вокруг него. Колодец находился прямо там, у основания дерева, переполненный эссенцией Света, в сто раз превосходящей по силе ту, что была на моей улице.

Хотя не похоже, что он будет переполнен еще долго. Солдаты “Тир” были разбросаны по двору, но парень без доспехов устроил мастерскую у подножия дерева, его ящик с инструментами был открыт, и изнутри виднелся блеск оборудования. Через стекло было плохо видно, но, оглядевшись по сторонам, я заметил пару балконов, выходящих во внутренний двор: один на север, другой на юг. Я обошел вокруг, держась подальше от окон, и выскользнул через двери на южный балкон, дыша лондонским воздухом и наслаждаясь отдаленным шумом уличного движения, доносившимся с крыш.

Мужчина без доспехов, казалось, считывал данные с какого-то устройства, время от времени останавливаясь, чтобы что-то напечатать на планшете. Мне показалось, что я уловил мерцание эссенции от предмета в его руке, но из-за ауры Колодца это было трудно определить. Мне никогда раньше не доводилось наблюдать за тем, как кто-то осушает Колодец, и часть меня хотела посмотреть, как они это сделают - сделают ли они это прямо здесь?- но знал, что сейчас не время. Я был тем, кого хотели обвинить в этом, и все еще понятия не имел, что, черт возьми, с этим делать.

Я обвел глазами двор. Его площадь составляла около шестидесяти футов, затемненные окна смотрели вниз со всех четырех сторон, тускло освещенные оранжевым светом, отражавшимся от облаков. Я не мог понять, куда делась Люселла. Может быть, мне удастся вывести ее из строя, а потом дождаться появления полиции? Нет, эти солдаты меня убьют.

Оглядев двор, я нахмурился. С такого расстояния Колодец Света был ослепительным; это было все равно, что стоять рядом с костром, аура была такой сильной, что трудно было различить что-либо еще. Но чем больше времени я проводил рядом с этими колодцами, тем больше убеждался, что могу приспособиться. Аура Колодца была мощной, но она ничем не отличалась от ауры моего собственного Колодца, просто была сильнее.

И сейчас я заметил, что не вся эссенция Света во дворе была сосредоточена в этом Колодце. Вторая, гораздо меньшая концентрация исходила с балкона на дальней стороне двора. Ее было совсем немного, всего лишь чашка воды на фоне озера, но чем больше я успокаивал свои мысли, чем больше опустошал свой разум и сосредотачивался, тем больше убеждался, что она исходит именно оттуда, из точки в центре балкона, прямо напротив меня.

Я все еще смотрел на это место, когда воздух там замерцал и изменил цвет, явив молодого человека с белыми волосами в черной одежде. Его бледное лицо выделялось в тени. На моих глазах эссенция засветилась из сиглов на его руках и груди, окутывая его аурой силы.

"Вы не те, кого я ожидал увидеть", - произнес Калхун Эшфорд находящимся внизу людям.

По всему двору шлемы повернулись, оружие поднялось вверх. Техник прекратил свое занятие.

"Назовите себя", - приказал лидер из “Тир”.

Калхун стоял на балконе, глядя вниз, положив руку в черной перчатке на перила. "Когда я обнаружил, что в расписание охраны были внесены изменения, то решил, что это кто-то из моей семьи", - сказал он. Он выглядел очень спокойным для человека, на которого было направлено столько оружия. "Полагаю, я не должен был удивляться тому, что они привлекли помощь".

Я заметил, как техник поднял взгляд на лидера “Тир”, как будто ожидая приказа. Лидер сделал жест "стой".

"Я хочу знать имя вашего контактного лица в доме Эшфордов, которое организовало перевод охраны нашего дома в другое место и отключило камеры и сигнализацию", - заявил Калхун. "Скажите мне его сейчас, и я позволю вам и вашим людям спокойно удалиться".

Солдаты уставились на Калхуна. Во внутреннем дворе было очень тихо.

"Убирайся отсюда на хрен, пока мы тебя не пристрелили", - рявкнул лидер “Тир”.

Калхун оглянулся на лидера. Я затаил дыхание.

"Как пожелаете", - спокойно ответил Калхун. Он повернулся и пошел прочь.

Лидер что-то сказал своим людям, но я все еще смотрел на Калхуна. Как только край балкона скрыл его от солдат, эссенция Света запульсировала, и фигура Калхуна расплылась и исчезла. Затем с того места, где он находился, с балкона вылетел источник эссенции размером с человека, двигавшийся очень быстро. Перелетев через перила, он оставил в воздухе слабое мерцание и с глухим стуком опустился рядом с одним из солдат.

Солдат повернулся. Он был недостаточно быстр.

Вспыхнула эссенция Движения, и солдат пролетел тридцать футов, врезавшись в стену. Лидер выкрикнул приказ, и двор огласился грохотом беспорядочной стрельбы; Калхун снова появился в поле зрения, его левая рука была поднята, сигл, вмонтированный в перчатку, светился желтым. Крошечные вспышки сверкали в воздухе, когда пули сталкивались с невидимым барьером и падали на брусчатку у его ног. Кэлхаун попятился, прикрываясь щитом, сосредоточенно прищурившись, пока между ним и солдатами не выросла колонна; в то мгновение, когда он скрылся из виду, я почувствовал вспышку эссенции, и он снова стал невидимым.

Крики и выстрелы заполнили двор - хаос шума и движения.