Наследство Магии - Бенедикт Джэка

я уловил зеленую вспышку эссенции Жизни и, вывернувшись, вскочил на ноги. Внезапно все вокруг замерло. Мы с Люселлой стояли лицом к лицу на крыше, на расстоянии примерно десяти футов друг от друга, обо пригнувшись и готовые нанести удар.

Огни офисного здания на другой стороне улицы были освещены, желто-белые квадраты в геометрических рядах, но наша крыша была затенена и темна. Я услышал хлопанье крыльев и краем глаза уловил движение, когда птица села на одну из вентиляционных труб, но не сводил глаз с Люселлы.

"В чем твоя проблема?"- злобно спросила Люселла. Ее лицо было искажено гневом, в глазах отражались огни города.

"В чем дело, Люселла?"- усмехнулся я. "Все идет не по плану?"

"Боже, как ты меня раздражаешь!"- прорычала она. "Что ты вообще здесь делаешь?"

"Ты пыталась похитить меня, убить моего кота и подставить меня под налет", - сказал я. "Ты правда думала, что у меня не будет с этим проблем?"

Люселла окинула меня безучастным взглядом. "С чего бы мне вообще о тебе думать?"

Я секунду смотрел на нее, а потом рассмеялся. "В вашем мире все так и есть, не так ли? Такие, как я, должны просто исчезать на заднем плане, когда мы вам не нужны. Тебе и в голову не придет, что я могу существовать и что-то делать самостоятельно".

"О, приди в себя", - презрительно сказала Люселла. "Видимо, тебе удалось найти кого-то, кто купил тебе пару дрянных атакующих сиглов. Кто это был, Тобиас? Это был Тобиас, не так ли?"

Я уставился на Люселлу, затем позволил своим губам изогнуться в улыбке. "Мне будет очень приятно преподать тебе урок".

Я начал кружить, пытаясь поставить Люселлу между собой и вентилятором. Люселла быстро среагировала и отошла в сторону; несмотря на свои слова, она внимательно наблюдала за мной. Я видел, как эссенция светилась из обеих ее рук: два сигла, один - Движения, другой - Жизни. Я не мог определить, что они делают, и опасался подходить слишком близко. Судя по тому, как Люселла ударила меня, у меня возникло ощущение, что по крайней мере один из них работает при прикосновении.

Я снова услышал шум крыльев: еще одна птица опустилась на вентилятор. Теперь их было пять, воронов, наблюдавших за нами черными глазами. Один из них открыл клюв, чтобы каркнуть.

Я увидел, как глаза Люселлы метнулись в сторону воронов; на ее лице промелькнула внезапная уверенность.

Я сделал глубокий вдох, оценивая расстояние между нами. Мне нужно использовать свою вспышку, чтобы ослепить Люселлу, а затем попытаться сократить расстояние, прежде чем она успеет опомниться. Я сделал шаг...

Из темноты донеслись два хлопка, заставившие меня подпрыгнуть. "Хорошо", - произнес голос с нашей стороны. "А теперь разойдитесь".

Мы с Люселлой обернулись.

Человек, назвавшийся Байроном, вышел из тени, продолжая хлопать. "Разойдитесь, разойдитесь".

Люселла перевела взгляд с меня на Байрона. "Простите?"

"Согласен, дуэль между вами двумя была бы забавной, но, боюсь, кровавые виды спорта уже не так привлекательны для меня, как в молодые годы", - ответил Байрон. "Кроме того, я бы не хотел, чтобы кто-то из вас упал с крыши. Так что давайте поставим точку в этом деле, хорошо?"

Я отступил на несколько шагов, как только появился Байрон, настороженно наблюдая за ними обоими. Все мои мысли о том, чтобы броситься за Люселлой, улетучились; я знал, что не смогу справиться с ней и Байроном одновременно.

Люселла указала на меня. "Избавься от него!"

"Ты мне приказываешь?"- мягко спросил Байрон.

Люселла открыла рот, затем закрыла его. Я видел, как напряглись мышцы ее челюсти, когда она пронзила меня взглядом.

"Так то лучше", - произнес Байрон после паузы.

"С ним будут проблемы", - сказала Люселла. Ее голос звучал напряженно, но она, казалось, взяла себя в руки. "Налет на Колодец".

"Меня это не волнует", - перебил Байрон. "Честно говоря, Люселла, я не с Вершин. Если ты хочешь править домом Эшфордов, это твое дело, но я бы хотел, чтобы ты перестала обращаться ко мне за помощью".

Звуки выстрелов со двора прекратились. Полицейских сирен пока не было слышно, но я чувствовал, что это ненадолго. "Вам плевать на дом Эшфордов и их Колодцы", - сказал я Байрону. "Вас не волнуют ни деньги, ни власть. Что же вас волнует?"

"А, наш таинственный гость заговорил!"- сказал Байрон. "Так это был ты, там, в гараже. Меня интересует… потенциал".

"Потенциал для чего?"

"Для чего-то большего", - ответил Байрон. "Ты когда-нибудь чувствовал себя в ловушке, в своей прежней жизни? Тебя ограничивали, не давали делать то, что тебе действительно дорого? Как будто есть что-то лучшее, от чего тебя удерживают?"

Я промолчал.

"Ты сражаешься не на той стороне, Стивен", - с улыбкой продолжил Байрон. Он кивнул в сторону Колодца. "Эшфорды - часть старого порядка. Неужели ты хочешь стать таким же, как они, провести жизнь в погоне за деньгами и властью? Разве ты никогда не хотел стать кем-то большим?"

"Кем?"- спросил я. "За что вы выступаете?"

"За свободу", - сказал Байрон. "Почему мы должны быть меньше, чем могли бы быть? Почему мы должны быть ограничены тем, где родились? Мы предлагаем власть, да, но не ради нее самой. Власть, чтобы свергнуть несправедливость, разорвать оковы прошлого".

В словах Байрона звучала сила, его голос стал звучным, глубоким и повелительным. Я чувствовал его притяжение, призыв… но сдержался. Я не доверял Байрону и не забыл, с кем он пришел сюда.

Как только я об этом подумал, мой взгляд упал на Люселлу. На ее лице было странное выражение, тоскливое и горькое, и у меня мелькнула мысль. Это та же самая речь, которую он произнес перед ней?

"Простите", - сказал я Байрону. "Не убежден".

Байрон склонил голову набок. "О?"

"Это ведь вы дали Люселле ее способности, верно?"- спросил я Байрона. "Ну, насколько я могу судить, она использует их только для того, чтобы наступать на всех, кто встает у нее на пути. У меня нет ощущения, что вы хорошие парни".

Байрона это, похоже, не смутило. "Если тебя беспокоит самозащита, то почему бы тебе самому не воспользоваться такими способностями?"

"Что, чтобы я мог стать таким же чудовищем, как она?"

"Мы не хотим, чтобы кто-то становился чудовищем, Стивен", - сказал Байрон. "Мы работаем над утопией. Миром, где каждый может свободно стать самим собой, без принуждения, боли или страданий. Где структуры и институты, ограничивающие людей и заставляющие их быть несчастными, будут сметены. Разве это не стоит